Личность игумена − основание духовного расцвета монастыря

Епископ Троицкий Панкратий

Доклад епископа Троицкого Панкратия, игумена Спасо-Преображенского Валаамского ставропигиального мужского монастыря на Собрании игуменов и игумений монастырей Русской Православной Церкви (Свято-Троицкая Сергиева лавра, 8–9 октября 2014 года)

     Когда мы говорим о значении личности игумена в жизни монастыря, будет ошибкой на первый план ставить его интеллектуальные, физические или другие подобные качества, которые обычно являются главными в миру при приеме на руководящую должность. Монастырь, в отличие от мирской организации, есть Церковь Христова, где помимо решения строительных, административных, житейских проблем, которые ложатся на плечи игумена, существуют более важные цели, связанные с духовной жизнью насельников монастыря. Духовная жизнь лежит за пределами интеллектуальных знаний или административных и управленческих навыков. Поэтому, если мы говорим о личности игумена как об основании духовного расцвета монастыря, то мы отличаем общераспространенное в миру понятие личности как индивида с набором различных качеств, пусть даже и очень хороших и нужных, от личности, которая свою уникальность и идентичность раскрывает в Личности Христа и в единении с Ним. Только при последнем условии личность игумена будет основанием духовного расцвета монастыря.

Ярким подтверждением этого может служить житие преподобного Сергия Радонежского, в котором можно найти множество примеров того, как люди, приходившие к нему, вдохновлялись его примером и вставали на иноческий путь, основанием для своего решения полагая ревностную любовь Преподобного к Богу. Они видели в нем подвижника, стремящегося ко Христу, его личность не отождествлялась у них с материальным благополучием монастыря. Этого благополучия не было еще в годы игуменства Преподобного, они и не искали его, их влекла возможность познания и единения с Богом. То, что они видели в преподобном Сергии, они ревностно желали воплотить в себе, они вверяли ему свои души как наставнику и опытному руководителю на пути к Богу, ища исполнения на себе апостольского слова: чему вы научились, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте, − и Бог мира будет с вами (Фил. 4:9). «Отче, – говорили братия преподобному Сергию, – ...желаем, чтобы ты был нашим наставником и руководителем, мы хотим приходить к тебе с покаянием и, открывая пред тобой все наши помышления, всякий день получать от тебя разрешение наших грехов. Совершай у нас святую Литургию, дабы мы из честных рук твоих приобщались Божественных Тайн».

В подобном духовном союзе с апостольских времен сохраняется живое предание в Церкви, таким же образом продолжается и монашеское делание, переданное от древних отцов и дошедшее до наших дней. Сын мой! отдай сердце твое мне (Прит. 23:26), – говорится в Притчах Соломона. Это сердце забирает игумен из рук тех, кто вверяет ему себя, и затем эти сердца он передает из своих рук Богу. Но прежде чем передавать сердца других Христу, сам игумен должен отдать Ему свое, – перестать быть индивидуумом, замкнутым в своих собственных интересах, а выступить вовне за пределы своей «самости». Побороть свой эгоизм, чтобы освободить в себе место для Христа, для действия в себе Его воли, Его любви, с тем, чтобы затем жизнь Христа естественным образом, через подражание Сына своему Отцу, апостолов – Христу, вошла в души тех, кого Христос привел к нему. Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, – пишет апостол Павел, – но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе благовествованием (1Кор.4:15–16).

Благовествование, о котором говорит апостол Павел, не подразумевает под собой лишь учительство словом, оно раскрывается и как пример, образец жизни во Христе. Где, как не в монастыре, в хранительнице апостольского предания, раскрывается полнота жизни человека во Христе, – где игумен является отцом, уподобляясь в этом апостолам, которые наглядным примером своей жизни во Христе рождали подобных себе христолюбцев.

Удивительным образом перекликается описание подвижнической жизни преподобного Сергия с братией в стенах монастыря, его подвигов и заботы о спасении вверенных ему Богом душ – с апостольским благовествованием святого Павла и его попечениями о Церквах, описанными в Деяниях апостолов. Они оба действовали в одном Духе Христовом, в той же силе, несмотря на то, что более тринадцати веков разделяли их жизни на историческом отрезке. Представленные здесь слова апостола Павла можно без всяких сомнений отнести и к жизни преподобного и богоносного отца нашего Сергия, настолько они созвучны тому, как жил и работал Господу и ближним своим игумен Радонежский.

Вот что апостол Павел в Деяниях говорит о себе: вы знаете, как я с первого дня... все время был с вами, работая Господу со всяким смиренномудрием и многими слезами, среди искушений... я не пропустил ничего полезного, о чем вам не проповедовал бы и чему не учил бы вас... Но я ни на что не взираю и не дорожу своею жизнью, только бы с радостью совершить поприще мое и служение, которое я принял от Господа Иисуса ... Посему бодрствуйте, памятуя, что я... день и ночь непрестанно со слезами учил каждого из вас… Ни серебра, ни золота, ни одежды я ни от кого не пожелал: сами знаете, что нуждам моим и [нуждам] бывших при мне послужили руки мои сии. Во всем показал я вам, что, так трудясь, надобно поддерживать слабых и памятовать слова Господа Иисуса, ибо Он Сам сказал: «блаженнее давать, нежели принимать». Сказав это, он преклонил колени свои и со всеми ими помолился (Деян. 20:18–36).

Памятуя слова апостола Павла: Посему умоляю вас: подражайте мне, как я Христу (1Кор.4:16), преподобный Сергий продолжал жить апостольским благовествованием. Своим примером жизни во Христе открывал людям живущего в нем Спасителя, Его любовь, смирение, неся людям радость Христова Воскресения. Именно в этом аспекте монашество является продолжением апостольства, в котором монахами, подобно апостолам, осуществляется полное отдание себя – своей жизни, своей воли – Христу. В этом полном отдании и усвоении себя Христу, в котором происходит обо́жение человеческой природы, монах достигает высшей христианской цели и самой сути всей духовной жизни. Он, подобно апостолу Павлу, говорит о себе: …уже не я живу, но живет во мне Христос (Гал. 2:20).

Из Жития преподобного Сергия Радонежского можно увидеть доказательство благодатной связи, соединяющей апостольскую и монашескую жизнь в главной их цели, в усвоении человеком жизни Христовой через подражание жизни Христу с апостолами. «Вскоре, – говорится в Житии, – под руководством Преподобного собралось двенадцать человек, и долго не менялось сие число: если кого-либо из братьев постигала кончина, то на его место приходил другой, так что многие усматривали в сем числе совпадение: число учеников Господа нашего Иисуса Христа; иные же сравнивали его с числом двенадцати колен Израилевых. Пришедшие построили 12 келий. Сергий вместе с братией обнес келии деревянным тыном. Так возник монастырь, существующий по благодати Божией до ныне».

Кроме создания благоприятных внешних условий в жизнедеятельности монастыря, там должна протекать и мистическая жизнь ее насельников со Христом, где личность игумена является христоцентричной, объединяющей вокруг себя братию, в подражание Христу и окружавшим Его апостолам.

Ведь подражание, о котором говорит апостол Павел, есть кратчайший путь к изменению, преображению человека, в нем присутствует свободное произволение человека, его открытое сердце, его доверие тому, с кого он берет пример. Все внутреннее в человеке готово к тому, чтобы изменить себя, расстаться со своим «я», своей самостью, отдав себя в послушание тому, кого он возлюбил, сделав примером для подражания.

Поэтому, возвращаясь к нашим временам и с благоговением взирая на образ преподобного Сергия, тем из нас, кому Церковь доверила возглавлять монашеские обители, следует в первую очередь обратить внимание на себя, свою жизнь, поверяя ее высоким примером Игумена земли Русской. Какой будет наша монашеская жизнь, такой она будет и у наших братьев и сестер; наши недостатки, наши грехи и немощи неизбежно отразятся на духовном здоровье обители. Личность игумена является определяющей для состояния монастыря, и осознание этого должно подвигать игумена к личному духовному подвигу, к наиболее полному исполнению заповедей Христовых. 

Источник: Сайт Синодального отдела по монастырям и монашеству Русской Православной Церкви

8