Богословие покаяния: Таинство исповеди и Церковь

12 октября 2017

Церковь есть евхаристическая реальность, где в Своем Теле и Крови присутствует Христос. Вокруг этой реальности и собрана община верных. Евхаристия, таким образом, является Таинством Таинств, священным «местом» через которое в мир нисходит его Творец. Из Евхаристии вытекают все другие Таинства Церкви. И в большинстве случаев легко проследить их взаимосвязь. Так Крещение вводит человека в евхаристическую общину, хиротония дают благодать Святого Духа для совершения священнодействия, брак собирает двух любящих людей в единое тело, малую церковь, собранную по образу Литургии.

Надо понимать, что мы не обладаем ясным критерием, по которому можно отличить таинство от простого благочестия. Но, тем не менее, некоторые «признаки» все же существуют. Первым из них, как уже отмечено, является обязательная соотнесенность с Евхаристией. Вторым – полнота действия Бога: Таинство - реальность, никак не зависящая от человеческого произволения, степени подготовленности, праведности и т. д. И, наконец, третий критерий состоит в том, что «объектом» или целью Таинства может быть только вся Церковь. Таинство подразумевает не одного конкретного верующего христианина, но всю вселенскую евхаристическую общность.

В некоторых из известных нам Таинств эти критерии проявлены со всей очевидностью. Другие же, как в случае с исповедью, требуют некоторого размышления. В самом деле, не является ли покаяние исключительно результатом личного внутреннего подвига человека, его опыта? В чем же состоит, собственно, церковная и евхаристическая природа этого Таинства? Эти вопросы носят сегодня отнюдь не умозрительный характер, ибо мы наблюдаем как многие верующие люди начинают трактовать исповедь в качестве некоего сугубо индивидуального действа, затрагивающего исключительно их совесть, относящееся только к их душе. Поэтому попытаемся кратко рассмотреть те ответы, которые предлагает нам Священное Писание и вероучение.

Тема отпущения грехов и покаяния возникает в евангельском повествовании почти с первых же строк: «Покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» (Мф. 3:2) - это одни из самых первых слов Христа, обращенных к народу и ученикам. Греческое слово μετάνοια, которое в русском переводится как покаяние, дословно означает перемену ума или мысли. Его можно встретить у греческих философов. Так Платон подразумевал под этим понятием поворот мышления от случайного пространства материи в сторону вечного мира идей. Метанойя для древних греков была не только чисто интеллектуальным действом, но особым духовным актом, благодаря которому человек мог достигнуть гармонии, вечности, совершенства. Таковым, отчасти, оно предстает и в Новом Завете: в Царство Божие должен войти обновленный человек. Покаяние, следовательно, не есть только сокрушение о плохом поступке, но, и это самое важное, полное изменение человека и человечности, приуготовление его к вечной жизни с Богом.

В свою очередь грех мыслится здесь не как некое единичное нарушение определенных норм когда-то кем-то установленных, но как реальность, изменяющая человеческую природу в ее онтологической, т. е. бытийной, глубине. Это ярко видно в сцене исцеления расслабленного: «… Иисус, видя их веру, сказал расслабленному: чадо! прощаются тебе грехи твои. Тут сидели некоторые из книжников и помышляли в сердцах своих: Что он так богохульствует? Кто может прощать грехи, кроме одного Бога? Иисус, сразу узнав духом Своим, что они так помышляют в себе, сказал им: для чего так помышляете в сердцах ваших? Что легче, сказать ли расслабленному: «прощаются тебе грехи»? Или сказать «встань, возьми постель и ходи»? Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи – говорит расслабленному: Тебе говорю, встань, возьми постель твою и иди в дом твой. Он тотчас встал и, взяв постель, вышел перед всеми…» (Мк. 2:5-12). Важно увидеть здесь прямое отождествление Господом страдания и греха. Одно не существует без другого: «Посему как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили» (Рим. 5:12).

Ключевым моментом этого эпизода является, конечно, утверждение Христом своей власти отпускать грехи, ибо это может делать только Сам Бог. Но эту же власть Господь дает и своим ученикам, как началу Своей Церкви: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18:18). Это изречение, вошедшее затем в различные исповедальные молитвы, имеет, однако более широкое значение, выходящее за пределы, собственно, темы покаяния и отпущения грехов: Бог дает Церкви, которую Он основывает на Своей Крестной Жертве, абсолютную власть на земле. Однако, природа этой власти будет нам не понятна, если мы не будем учитывать евхаристическую сущность Церкви, в которой происходит единение Бога с творением, и через которую Он и открывает Себя миру, как его подлинный Царь.

Таким образом, отпущение греха – исповедь - возможна лишь при условии наличия полноты Евхаристии, ибо только через нее и возможно осуществление церковной власти, данной Христом.

Более определенный образ церковного покаяния запечатлен апостолом Иаковом: «Признавайтесь (исповедуйтесь) друг перед другом в поступках и молитесь друг за друга, чтобы исцелиться: много может усиленная молитва праведного» (Иак. 5:16). В ранней Церкви исповедь осуществлялась как соборный акт, в котором член общины открывал свой грех другим. Тайной исповедь становится, начиная с IV века, когда христианство становится официальной религией Римской империи.

Однако, здесь важен именно тот факт, что Таинство покаяния изначально заключает в себе именно церковное значение. Христианин кается именно перед всей полнотой Церкви, во главе которой стоит Сам Христос. Это может свершаться через публичную исповедь, как это было в ранней общине, или же через посредство пресвитера, который в священнодействии олицетворяет собой Церковь, но в любом случае исповедь – явление, имеющее под собой именно соборное основание, а не только лишь индивидуальное.

Покаяние – это условие, приводящее человека в Церковь. Трагедия падшей природы состоит, прежде всего, в том, что своей подлинной основы она может достичь только через подвиг самоотречения. Для приятия беспредельного и абсолютного человек должен кардинальным образом пересмотреть себя, изменить не просто свои частные поступки, но самую основу своей жизни.

Поэтому покаяние есть не столько отвержение прошлых плохих поступков, сколько осуществление нового взгляда на себя. Об этом замечательно пишет митр. Антоний Сурожский: покаяться, пишет он, «значит отвернуться от множества вещей, который имели для нас цену только потому, что были нам приятны и полезны. Обращение проявляется, прежде всего, в изменении шкалы ценностей: когда в центре всего Бог, все остальное становится на новые места, получает новую глубину». Значит, что в Таинстве покаяния происходит не просто некое этическое осмысление своих поступков и жизни, но подлинно онтологический акт рождения нового человека, примеренного с Богом: «Покаяние есть бесценный дар человечеству. Покаяние есть чудо Божие, воссоздающее нас после падения. Покаяние есть излияние божественного вдохновения на нас, силою которого мы возносимся к Богу, Отцу нашему, для вечной жизни во Свете Его любви. Чрез покаяние совершается наше обожение. Сие событие неизъяснимо велико. И дар сей стал возможен чрез Гефсиманскую молитву Христа, чрез Его смерть на Голгофе и Его Воскресение» (архим. Софроний Сахаров).

Исповедь – это место встречи человека и Бога, человека и Церкви. В ней совпадают индивидуальное и соборное начала, а значит оба они должны быть поняты нами в новом свете. Ибо личность в христианстве не противопоставлена общности, а входит в нее сохраняя всю полноту своей уникальности и неповторимости. В свою очередь церковная соборность бесконечно далека от тоталитарного коллективизма, превращающего человека в функцию. Она, прежде всего, дана нам как свободное общение верных, реализуемое в Евхаристии, покаянии и во всей жизни.

Источник: сайт Валаамского монастыря

Возврат к списку

1