Старчество Оптиной пустыни

Лаврентий (Балаев), игумен

3.jpg

Доклад игумена Лаврентия (Балаева), братского духовника Введенского ставропигиального мужского монастыря Оптина пустынь на XXXII Международных Рождественских образовательных чтениях «Православие и отечественная культура: потери и приобретения минувшего, образ будущего», направление «Древние монашеские традиции в условиях современности», секция «Святоотеческое наследие как выражение опыта духовной жизни» (Зачатьевский ставропигиальный женский монастырь Москвы, 23 января 2024 года).


Монастыри и монашеская жизнь всегда вызывали живой интерес и внимание не только верующих, но и общества в целом. Во многом это обусловлено тем, что от того, насколько правильно устроена жизнь в монашеских общинах, зависит и жизнь самой Церкви.

Уже начиная с первых веков существования Святой Православной Церкви стали появляться такие христиане, которым было сложно, а порой и невозможно, совмещать жизнь в мирской среде и исполнение всех заповедей Христовых. Они удалялись в пустынные места и устраивали свою жизнь так, чтобы полностью предаваться общению с Богом. Таким образом формировались различные типы монашеских общин, происходило и образование крупных монастырских обителей с большим количеством монахов.

Сама монастырская жизнь постепенно привела к созданию выверенных правил жизни в обителях. Когда пришло время, Господь послал, как мы знаем, Ангела удивительному святому Пахомию Великому с подробным предписанием устроения устава монастырской жизни.

Следует заметить, что во всех обителях имеются свои особенности. В каждом монастыре есть свой устав богослужений, устав устроения повседневной жизни, свод правил поведения монахов.

По мере устройства монашеской жизни остро встал очень важный вопрос руководства монахами, воспитания послушников монастыря.

В деле воспитания ученика всегда исключительную роль играет личный пример наставника. Обучение в духовной жизни происходит на основании собственного положительного духовного опыта, и только в этом случае каждое слово из уст учителя приносит видимую пользу ученику.

Со временем среди общего числа монахов постепенно выделялись наиболее опытные, которым и поручалось водительство более молодых насельников. Постепенно духовничество и старчество оформились как особое служение и как особый вид послушания.

Понятия «старец» и «старчество» в церковной истории со временем приобрели несколько значений, но в первоначальном и основном своем значении старец – это духовный руководитель, наставник монашествующих.

Старчество как Божие установление едино, но понятие о высшем его проявлении подразумевает «особое благодатное дарование, харизму, непосредственное водительство Духом Святым, особый вид святости»[1]. Старец, призванный на это служение Самим Богом и получивший от Него дары Святого Духа, проходя путь трезвения и умно-сердечной молитвы, очищался от страстей и, пребывая в молитвенно-покаянном состоянии, видел свои грехи даже в тончайших помыслах и движениях сердца. Он обладал дарами прозорливости, чудотворения. Старец мог видеть в самой глубине души человеческой зарождение зла и причины его зарождения и, зная душу человека, указывал верный путь ко спасению, открывая людям волю Божию.

Хотелось бы остановиться на теме старчества в Оптиной пустыни. Сам монастырь Оптина пустынь и Собор преподобных отцов и старцев пустыни – особенное явление милости и благодати Божией.

В целом расцвет старчества на Руси связан с именем преподобного Паисия (Величковского). Первые Оптинские старцы Леонид (в схиме Лев), Макарий, Моисей и Антоний по милости Божией сподобились иметь в роли наставников учеников преподобного Паисия. У каждого старца был свой путь духовного развития и свои особенности личных взаимоотношений с наставниками.

Несколько слов следует сказать о преподобном Паисии. Это был удивительный, святой человек, который прошел много различных монастырей России, Афона, Молдавии. Его усилиями была восстановлена база учения о монашестве: собрана святоотеческая библиотека и сделаны новые переводы текстов святых отцов Церкви.

Оптинское же старчество берет свое начало с 1829 года – момента возвращения в Оптину пустынь старца Льва (Наголкина) со своими учениками: с 1797 по 1799 год он состоял в числе братии монастыря, после чего прошел несколько монастырей, где и познакомился со своим основным наставником схимонахом Феодором. Как обычно это и происходит, встреча преподобного старца Льва не прошла совершенно гладко и безмятежно. Не вся братия сразу восприняла прибытие старца с пониманием. И если бы не великое духовное мужество старца Льва, его уверенность в своей правоте и его могучая духовная сила, неизвестно, как сложилась бы судьба обители.

Особенностью оптинского старчества, благодаря которому монастырь получил всемирную известность, помимо своего прямого назначения – духовного воспитания братии и возрождения внутреннего делания в монашестве, стала обращенность к миру – духовная работа с мирянами. Так сложилось отнюдь не случайно, но по великой потребности того времени. Работа с мирянами заключалась не только в принятии исповеди богомольцев, она стала широким общественным служением монастыря/ «К старцам в Оптину шли за утешением, исцелением, за советом, руководством, указанием»[2]. Помимо простого народа, в монастырь стремились выдающиеся мыслители эпохи, философы, художники. Как заметил И.К. Смолич, «это был своеобразный прорыв сквозь преграды, которая воздвигла «государственная церковность» вокруг верующих людей и монахов»[3] . В совокупности это явление и называется оптинским старчеством.

Необходимо подчеркнуть и традиционность оптинского старчества. Изучение источников показывает строгое следование преподобных оптинских старцев православному святотеческому учению.

Важно также отметить, что старчество в Оптиной Пустыни достойно внимания тем, что оно преемственно. «Мы удивляемся не столько самому старчеству…, сколько неизреченному Промыслу Божию над обителью Оптинской, где целое столетие не оскудевал обильный источник пророческого старческого служения на благо … всей Церкви Божией»[4].

Также следует обратить внимание на «соборность» оптинского старчества. Преподобные старцы Оптинские различались по происхождению, образованию, характеру, но всех их объединял единый дух преданности воле Божией и дух любви Божией.

Именно Оптинские старцы показали своим примером, что «доля старца – быть на служении всему человечеству… Если мы можем гордиться, так только тем значением, какое имели наши монастыри в народной жизни… Мы подарили миру великие сердца»[5]. Русский народ любил и любит монастыри как свои народные святыни. И старцы отвечали на эту народную любовь.

Нас, сейчас живущих в Оптиной пустыни, часто спрашивают, стараемся ли мы сохранить заветы Оптинских старцев? Я должен сказать, что мы не просто стараемся сохранять заветы дорогих нашему сердцу старцев Оптинских, мы живем согласно этим заветам!

Как и ранее, нашей первоочередной задачей является воспитание братии Оптиной пустыни, особенно только пришедших во святую обитель. Большое значение имеет, какое первое наставление получит только что поступивший в монастырь подвижник. От этого зависит и весь дальнейший его монашеский путь. Придя в монастырь с желанием монашеского жития, послушник с первых дней должен стремиться проводить свои дни по-монашески.

Большинство трудностей, с которыми мы сталкиваемся – те же, что были и в древние времена, и при преподобных старцах. Однако обращает на себя внимание факт гипертрофированного эгоизма современного человека, который воспитывается в самоугождении, в удовлетворении своих личных потребностей. Современное общество приучает человека думать только о материальном, не о вечном.

Первое, с чем сталкивается подвижник, переступив порог монастыря, – это необходимость отсечения своей воли. Он должен отдать игумену и всей во Христе братии самое дорогое, что у него имеется, – свою свободу. Но только отдав свободу он становится по-настоящему свободным на пути ко спасению своей бессмертной души, на пути искоренения своих страстей и привязанностей.

Для прохождения этого пути, как и прежде, к каждому вновь пришедшему послушнику у нас прикрепляется свой духовник, свой «старец», с которым послушник может разрешить все недоуменные вопросы. Духовник преподает окормляемому первые уроки благочестия, поведения, отношений между братиями, учит основам духовной жизни и духовной борьбы. Обучение всему этому невозможно без правильного совмещения трудовых послушаний и молитвы.

Как и прежде, основой нашей жизни и воспитания являются следование Священному Писанию, чтение наследия святых отцов, посещение богослужений, исполнение вверенного послушания. В ряде случаев и для воспитательных целей, и для единения братии практикуется смена послушания, изменение места жительства.

Гармонично устроенная жизнь в нашей обители направлена на достижение главной цели – спасения души. Братия старается относиться друг к другу с добротой, взаимным почтением, смирением и послушанием.

Очень важным является обучение послушников и монахов основам духовной борьбы. Часто подвижник смущается от сложных моментов, и важно в этих условиях объяснить, что в терпении и молитве как раз и состоит наша борьба. Претерпевый до конца, той спасен будет (Мф. 24:13). Необходимо, конечно, запасаться любовью, терпением, смирением, мудростью, опираясь на советы святых отцов. Несомненно и то, что основной груз ложится на плечи игумена монастыря. А мы, духовники, исполняем послушание, лишь помогая в этом. Главное в жизни монастыря – сохранять между всеми братиями дух любви, терпения, взаимной помощи. Мы стремимся к тому, чтобы наша жизнь служила ярким примером проявления этого духа.

Немалую часть нашей жизни занимает социальное служение – служение Богу через служение людям. Монастырь посещает множество паломников из самых разных уголков. Все они, как правило, приезжают за разрешением своих недоуменных вопросов, за укреплением в вере, за утешением. Наибольший дар, которым мы можем поделиться с приезжающими к нам – это вера.

Мы искренне стараемся делать всё, чтобы, как и раньше, по мере приближения к Оптиной пустыни «взгляды становились приветливее, поклоны ниже и участья к человеку больше»[6], в чем да поможет нам Господь Бог молитвами преподобных и богоносных старцев Оптинских.


___________________

[1] Концевич И.М. Стяжание Духа Святаго в путях Древней Руси. М, 2009 г. С. 50.

[2] Там же. С. 204.

[3] Смолич И. К. Русское монашество 988–1917. М., 1999. С. 351.

[4] Венедикт (Пеньков), архим. Старчество, его происхождение в деле спасения / Б-ка Оптиной Пустыни, 1995 (машинопись).

[5] Экземплярский В.И. Старчество // Дар духовничества. Сост. П.Г. Проценко. – М.: Руссико, 1993.

[6] Гоголь Н.В. Письмо графу Александру Петровичу Толстому, 10 июля 1850 г.


Источник: «Монастырский вестник»

148