Преподобный Сергий Радонежский и Великий акафист как часть келейного правила на Руси

Далмат (Юдин), иеромонах

2786.jpg

В день памяти преподобного Сергия Радонежского, 600-летие обретения мощей которого отмечается в этом году, публикуем статью кандидата богословия, преподавателя кафедры филологии Московской духовной академии, насельника Свято-Троицкой Сергиевой Лавры иеромонаха Далмата (Юдина), посвящённую келейному правилу святого. Основываясь на материалах жития, автор показывает, что преподобный Сергий стал одним из первых на Руси, кто воспринял афонскую традицию частого келейного совершения акафиста Пресвятой Богородице. Скорее всего, именно духовный авторитет преподобного послужил распространению этой традиции сначала среди его учеников, а затем и во всей Русской Церкви.


Из жития прп. Сергия Радонежского (далее — Житие) очень мало известно о его келейном молитвенном правиле. Судя по данным Жития, ещё на раннем этапе своей монашеской жизни преподобный достиг непрестанной внутренней молитвы, что, с одной стороны, стало причиной бесовских нападений на пустынножителя и, с другой стороны, привлекало к нему учеников. Когда же на закате подвижнических трудов прп. Сергия в нём обнаружился пророческий дар (уверение вел. кн. Димитрия о победе над монголо-татарами, поминовение поимённо павших на Куликовом поле), это стало свидетельством стяжания святым старцем особого молитвенного дерзновения пред Богом. Ап. Павел писал: «Праведнику закон не лежит» (1 Тим. 1:9). Если учесть толкование этих слов свт. Иоанном Златоустом: «Потому что он не дожидается того, чтобы закон научил его тому, что нужно делать, имея внутри себя наставляющую его благодать Святаго Духа»[1], то, наверное, можно было бы считать излишним какое-либо внешнее правило молитвы для угодника Божия, который жил постоянно «пребывая в молитвах и постѣх, в том упражняяся день и нощь ко Господу Богу»[2]. Однако Житие имеет свидетельство, что прп. Сергий имел правило келейной молитвы, и приоткрывает отчасти эту тайну эпизод с явлением святому Пресвятой Богородицы.

Две старшие редакции Жития[3] сообщают, что прежде того, как произошло посещение Пречистой вместе с апостолами Петром и Иоанном, прп. Сергий совершал молитвенное правило в келии: «Бѣ бо ему обычай — по вся дни пояше благодарныя каноны Пречистѣи, еже есть акафисто»[4]. То есть преподобный ежедневно («по вся дни») совершал акафист Богородице как часть келейного правила, причём, судя по сообщению Жития («благодарныя каноны» — мн. ч.), это могло происходить неоднократно в течение дня. Заметим также, что акафистом источник называет не только кондаки и икосы, как это принято в наши дни, но всё последование субботы акафиста, ещё называемое Похвала Пресвятой Богородицы[5]. Поясним терминологию древнерусских источников: акафист — это богослужебное последование, включающее стихиры вечерни (на «Господи воззвах»: «Совѣт превѣчный»; стиховные из службы Благовещения: «От небесных круг Гавриил»), тропарь «Повеленное тайно», канон «благодарный», глас 4 (нач.: «Христову книгу одушевленную»), по 6-й песни которого 25 кондаков и икосов, светилен по каноне «Еже от вѣка таинство», затем стихиры хвалитные «Сокровенное таинство». Именно такой, наиболее полный состав находим в древнейшем Каноннике (ТСЛ 253) из библиотеки Троице-Сергиевой Лавры рубежа XIV–XV вв.[6]

Не приходится сомневаться, что ученики прп. Сергия знали обычай своего игумена ежедневно совершать последование «неседальной песни». Подтверждением тому служат списки акафиста в наиболее ранних Канонниках из собрания Троицкой обители — ТСЛ 253 и ТСЛ 255[7]. Кроме иноков обители Живоначальной Троицы, также и собеседники аввы Сергия подражали ему в образе совершения келейной молитвы. Например, прп. Кирилл Белозерский, пользовавшийся наставлениями прп. Сергия, скорее всего, от своего наставника унаследовал в качестве заключительной части келейного правила совершать последование Похвалы Богородицы. Об этом известно из Жития прп. Кирилла[8] и монастырского предания, отразившегося в каноне службы Преподобному[9], к тому же текст акафиста включён в собственный Канонник прп. Кирилла Др. гр. 15[10]. Также и прп. Мартиниан Белозерский (ученик прп. Кирилла, в 1447–1454 гг. был игуменом Троице-Сергиева монастыря[11]) использует в личном правиле последование Похвалы Богородицы, которое находим в принадлежавших ему сборниках молитв келейного правила: Часослов с дополнениями ТСЛ 16 (писанный им самим)[12] и Святцы с канонами Музейск. 3711[13].

Итак, на материале перечисленных сборников келейного правила начала XV в. видим вполне оформившийся обычай использовать в частном молитвенном обиходе акафист Пресвятой Богородице. Поскольку обычаем (вспомним выражение из Жития: «Бѣ бо ему обычай…») можно назвать уже устоявшуюся практику, постараемся определить время и источник возникновения этого обычая. Помимо локализованных по происхождению списков этому могут поспособствовать сведения из истории текста акафиста в русской книжности в рассматриваемый период (XIV — нач. XV в.).

Нужно сказать, что в XIV — начале XV в. русская книжность знает три редакции Великого акафиста[14]: древнейшая из них — триодная, списки которой находим в Триоди Постной (вплоть до смены церковного устава, когда пришла новая редакция богослужебных книг при свт. Киприане, митр. Киевском и всея Руси), а также две новых — афонская и русская. Обе новых редакции появились в отечественной книжности не ранее последней четверти XIV в. Сведения о происхождении редакций приведены в исследованиях Т. С. Борисовой. Афонская редакция хорошо известна в южнославянских списках XIV в., а возникновение её связано со славянской книжной справой начала XIV в. на Афоне[15], отсюда дано название данной редакции. Иную редакцию Т. С. Борисова назвала «русская», поскольку, по её мнению, редакция имела распространение «только в восточнославянских регионах» и «вероятно, была создана исключительно для восточных славян книжниками из окружения митр. Киприана»[16]. Впрочем, происхождение русской редакции требует дальнейшего выяснения, поскольку можно указать список акафиста НБКМ 3 (кон. XIV в.)[17] болгарского происхождения, редакция которого весьма близка к русской, как показывают некоторые характерные разночтения[18].

Зададимся вопросами: в связи с чем и когда прп. Сергий взял в келейное правило службу Акафиста? Наибольшее соответствие историческим реалиям имеет предположение о влиянии афонской традиции келейной молитвы. Усматривать связь с указанной традицией позволяет, во-первых, наличие афонской редакции акафиста в рукописях учеников прп. Сергия и, во-вторых, известие Жития о введении общежительного устава в обители Живоначальной Троицы по совету и благословению свт. Филофея, патриарха Константинопольского[19]. Обратимся к решению второго вопроса: когда? Известно, что в параманном кресте-мощевике — подарке патр. Филофея прп. Сергию — вложены среди святых мощей мощи виленских мучеников Иоанна, Антония и Евстафия, прославление которых совершил в 1374 г. сам святейший патриарх Филофей[20]. Исходя из свидетельства ряда исторических источников, патриаршее послание прп. Сергий получил тоже в 1374 г., вскоре (обычно событие относят к 1375 г.) состоялся и переход устройства Троицкой обители к общежительному уставу[21]. Таким образом, если принять, что описанное в Житии явление Божией Матери относится к 1384 г.[22] либо было годом ранее[23], то акафистное пение в составе келейного правила прп. Сергий совершал к тому моменту уже около 10 лет, и это действительно соответствует выражению агиографа «Бѣ бо ему обычай».

Остаётся уточнить ещё вопрос о самой святогорской традиции: каковы примеры использования службы Акафиста в составе келейного правила и насколько известна была традиция за пределами Афона?

Наиболее раннее свидетельство находим в повести о зографских мучениках, где описываются события, связанные с латинским вторжением на Афон после заключения имп. Михаилом VIII Палеологом Лионской унии с латинянами в 1274 г. Согласно патериковому сказанию[24], некий старец-отшельник, келья которого была недалеко от святой обители Зограф, имел правило ежедневно читать акафист перед келейной иконой Богоматери. Совершая пение в очередной раз, он получил от Пресвятой Богородицы откровение о приближении латинян и о предстоящем подвиге исповедания православной веры для монахов Зографа. Укреплённые принесённым через отшельника известием свыше иноки, отклонив униатские претензии пришельцев, были сожжены в башне, совершая свой подвиг с пением псалмов и акафиста Богородице. На пепелище была найдена в сохранности икона, перед которой получено откровение и которая почитается в Зографе с того времени под именем «Акафистная»[25]. Очевидно, что в последней четверти XIII в. для акафистного пения могла использоваться лишь триодная редакция гимна. Весьма вероятно, что отражение этой древней традиции представляет собой сербский список акафиста в древней триодной редакции[26], который находится в Псалтири с дополнительными статьями из библиотеки Хиландарского монастыря на Афоне № 453 — это пергаменный кодекс, судя по всему, местного происхождения, писанный в 20 — 30-е гг. XIV в.[27].

Среди славянских рукописей Афона сохранился ряд сборников келейного правила, типологически сходных с упомянутым Хиланд. 453. Последние представляют собой Псалтирь с дополнительными статьями, где среди дополнений находится служба Акафиста. Укажем следующие списки:

1. Зогр. 84 (сер. XIV в.). Среднеболгарский извод[28]. Добавлены: служба Акафиста и каноны молебные.

2. Хиланд. 79 (сер. XIV в.). «Псалтирь Романа». Сербский рашский извод[29]. Добавлены: служба Акафиста, служба Пасхи, служба Иисусу Сладкому, служба вмч. Пантелеимону, тропари по непорочных (субботние и воскресные), полунощница.

3. Хиланд. 80 (трет. четв. XIV в.). Сербский рашский извод[30]. Служба Акафиста здесь уже в ряду многих дополнительных молебных канонов и собраний молитв келейного правила.

4. Пантел. 369 и 370 (сер. — тр. четв. XIV в.). Сербский рашский извод[31]. Отрывки (4 л.), содержащие фрагментарно: псалмы, тропари по Непорочных, службу Акафиста.

Можно сказать, что в сербских и болгарских рукописях XIV в. отражена традиция регулярного употребления акафиста в личном правиле афонских иноков. В пользу регулярности говорит присоединение молитвенных текстов к Псалтири, которая ежедневно использовалась в келейном правиле.

В качестве иллюстрации широкого распространения и популярности в XIV в. афонской традиции келейного пения службы Акафиста укажем известные лицевые кодексы, в которых кондаки и икосы (по тексту — новой афонской редакции) иллюстрированы иконографическими миниатюрами:

1. ГИМ, Музейское собр. № 2752. Томичева Псалтирь[32] — болгарская рукопись эпохи царя Иоанна Александра (1331–1371), шедевр художественного оформления тырновской книгописной школы. Датируется 1360–63 гг., т. е. писана ещё до начала реформы патр. Евфимия.

2. Мюнхен. Баварская государственная библиотека. Cod. slav. 4 — сербская Мюнхенская Псалтирь[33], созданная в Моравской Сербии в интервале 70-е — нач. 90-х гг. XIV в. для одного из сербских правителей (имя не сохранилось: либо принц Лазарь, либо его преемник — один из братьев Лазаревичей).

Помимо названных источников назовём также славянскую пергаменную Псалтирь с дополнительными статьями келейного правила, которая хранится в Ватиканской библиотеке (Vat. slav. 8. Кон. XIV — нач. XV в.). К Псалтири добавлены: последование ко святому причащению и служба Акафиста[34]. Источником для последней указан некий «Устав святыя Горы», согласно которому служба совершается соборно в монастырском храме с понедельника на вторник. Происхождение рукописи, скорее всего, связано с московским Чудовым монастырём. По некоторым признакам к келейной традиции прп. Сергия этот уникальный список не имеет прямого отношения: здесь, во-первых, текст находим в древней триодной редакции и, во-вторых, структура службы Акафиста соответствует исправленной Триоди[35], где кондаки и икосы разделены на четыре отдела (статии). Все прочие списки службы Акафиста, предназначенные для келейной молитвы, помещают кондаки с икосами по 6-й песни обрамляющего их канона (согласно последованию древней славянской Триоди, бытовавшей на Руси и у южных славян до афонской справы), что и стало традицией для последующего акафистного жанра.

Богослужебное влияние Святой Горы на традицию монашеской келейной молитвы в случае прп. Сергия могло быть различным по происхождению. Во-первых, непосредственным, в силу активных контактов Русской Церкви (в первую очередь в лице монашества) в XIV в. с Афоном как центром книжности[36], во-вторых, опосредованным, поскольку глава Церкви, к которой относилась Русская митрополия, патр. Константинопольский Филофей, был в своё время игуменом лавры прп. Афанасия Афонского (1342–1347), а затем пребывал на Афоне в изгнании (1354–1364) после первого поставления на патриаршество. Именно тогда опальному патриарху стал близок учёный инок-болгарин Киприан, впоследствии митр. Киевский (1375–1406), который стал проводником аскетических традиций своего наставника. Сохранилось послание, озаглавленное: «Святейшаго патриарха Константиняграда кир Филофея предание к своему его ученику, еже како внимательнѣ седети в келии с сущими своими послушниками»[37], где среди прочих указаний для келейной молитвы назначается: «В вечер же пятка, на всяку недѣлю, пой иже к Пресвятѣи нашей Владычици Богородици службу, глаглемую акафисто, на павечерницах. предание бо сие есть святых старець»[38]. Таким образом свт. Филофей является носителем предания греческого монашества на Афоне (наверняка эта практика была шире пределов Святой Горы) о еженедельном совершении службы акафиста под субботу (вспомним, что это последование в Триоди помещается как «Служба в субботу пятой седмицы Великого поста»). Мы не знаем точно, насколько часто свт. Киприан совершал келейно службу Великого акафиста, однако ясно, что он совершал её регулярно (скорее всего, согласно указанному преданию), поскольку в его Псалтири с восследованием (МДА 142) данная служба акафиста[39] содержится на ряду с прочими часто употребляемыми канонами[40]. Важно, что в данном сборнике келейного правила свт. Киприана имеем наиболее ранний список русской редакции акафиста, что косвенно подтверждает причастность Киевского митрополита к появлению на Руси этой редакции, которая впоследствии вытесняет из русской книжности афонскую редакцию акафиста. К этому нужно добавить, что на Руси лишь наиболее ранние (первой трети XV в.) из сохранившихся списков акафиста представляют собой «чистые» редакции (афонскую и русскую), тогда как списки второй половины XV в. показывают смешанные чтения — результат взаимовлияния редакций с целью улучшить текст. Впрочем, вне зависимости от редакции списки акафиста всегда присутствуют в составе самых разнообразных сборников келейного правила. Например, в Псалтири с дополнительными статьями Егор. 1684 (кон. XV в.) находим наше последование со следующим заглавием: «Подобаеть вѣдати како наединѣ в келии акафисто Пречистой говорити по псалтырном чтении или по ином коем пѣнии»[41]. Приведённое заглавие отражает именно ту традицию, которая началась от прп. Сергия и согласно которой пение акафиста не связано с субботой (как в предании свт. Филофея), либо со вторником (как в безымянной афонской традиции согласно списку Vat. slav. 8), но совершается по произволению молящегося в любое время на ряду с другими текстами келейного правила, не будучи связано даже со службами суточного круга.

Таким образом, на Руси в последней четверти XIV — начале XV в. было известно как минимум три различных традиции использования богослужебного последования Великого акафиста (служба в субботу пятой седмицы Великого поста) в составе келейного правила. По свидетельству Жития, прп. Сергий Радонежский стал одним из первых на Руси, кто воспринял афонскую традицию частого келейного совершения акафиста Пресвятой Богородице. Скорее всего, именно духовный авторитет преподобного послужил распространению этой традиции сначала среди его учеников, а затем и во всей Русской Церкви, так что предание это до сих пор живо. Выше было сказано, что в наиболее ранних источниках, связанных с учениками прп. Сергия, (ТСЛ 253; ТСЛ 16; Др. гр. 15), кондаки и икосы службы Акафиста находим в афонской редакции. Это позволяет с некой долей уверенности предположить, что и сам авва Сергий изначально совершал пение, используя не традиционную для Руси богослужебную редакцию акафиста, но новую афонскую редакцию текста, известную по ряду южнославянских рукописей первой половине XIV — начале XV в. Полагаю, что выбор новой и лучшей по смыслу редакции текста в противовес архаичной и традиционной, которая была гораздо менее исправна, показывает стремление прп. Сергия и его учеников «петь Богу разумно» (ср. Пс. 46:8).


Список сокращений

ГИМ — Государственный исторический музей, Москва

ГРМ — Государственный русский музей, Санкт-Петербург

НБКМ — Национальная библиотека им. свв. Кирилла и Мефодия, София, Болгария

РГБ — Российская государственная библиотека, Москва

РНБ — Российская национальная библиотека, Санкт-Петербург


Библиография

Афанасьева Т. И. Об особой службе акафиста Пресвятой Богородице в ватиканской Псалтыри Vat. slav. 8 // Кирило-Методиевски студии. Книга 31. Slavonics texts and traditions. София, 2021. С. 137–160.

Борисова Т. С. К вопросу о рукописном прототипе старопечатной Триоди постной 1491 года // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2010. Т. 9. Вып. 2: Филология. С. 105–114.

Борисова Т. С. Текстология церковнославянских переводов византийских гимнографических текстов по спискам Триоди постной XII–XIV веков. Новосибирск: РИЦ НГУ, 2016.

Иоанн Златоуст, свт. Толкование на первое послание к Тимофею. Беседа II 2 // Священное Писание в толкованиях свт. Иоанна Златоуста: в 9 т. М.: Ковчег, 2006. Т. 9.

Клосс Б. М. Избранные труды. М.: «Языки русской культуры», 1998. Т. 1: Житие Сергия Радонежского.

Преподобный Кирилл Белозерский / под общ. ред. Г. М. Прохорова. СПб.: Кирилло-белозерский монастырь; «Росток», 2011.

Прохоров Г. М. К истории литургической поэзии: Гимны и молитвы патриарха Филофея Коккина // ТОДРЛ. 1972. Т. 27. С. 120–149.

Путь к священному безмолвию: Малоизвестные творения святых отцов-исихастов / Сост., ред., предисл., прим. Дунаева А. Г. М.: Изд. Православного братства свт. Филарета митр. Московского, 1999.

Шевченко Е. Э. Мартиниан // ПЭ. М., 2016. Т. 44. С. 183–193.

Яблонский В., свящ. Пахомий Серб и его агиографические писания. СПб.: Синодальная тип., 1908.


hr.svg.png


Примечания


[1] Иоанн Златоуст, свт. Толкование на первое послание к Тимофею. Беседа II 2 // Священное Писание в толкованиях свт. Иоанна Златоуста: в 9 т. М., 2006. Т. 9. С. 595.

[2] ГИМ. Син. 169. Л. 234 об. Житие прп. Сергия. Глава «О видении Пречистыя Богородицы».

[3] Редакции А и Б по классификации в работе: Яблонский В., свящ. Пахомий Серб и его агиографические писания. СПб., 1908. С. 51–53. Редакции 2-я и 1-я по иной классификации в работе: Клосс Б. М. Избранные труды. Т. 1. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 160–167.

[4] ГИМ. Син. 169. Л. 234 об.

[5] Это ясно из взаимозаменяемости для описателя Жития терминов «благодарный канон» (основная по объёму часть Похвалы) и «акафисто». Саму службу см.: Триодь Постная. Суббота пятой седмицы Великого поста.

[6] РГБ. Ф. 304. I. (Основное собр. библиотеки Троице-Сергиевой Лавры) № 253. Канонник. Рубеж XIV–XV вв. Л. 161–170 об. Впрочем, в сборниках келейного правила получил распространение вариант акафиста, в котором состав в разной степени сокращен. Например, в Каноннике (1407 г.) прп. Кирилла Белозерского (ГРМ. Др. гр. 15), а также в Часослове с дополнительными статьями (1423 г.) прп. Мартиниана Белозерского (РГБ. Ф. 304. I. № 16): первая группа стихир на «Господи воззвах», канон «благодарный», по 6-й песни которого помещены кондаки и икосы, светилен по каноне, стихиры хвалитные. В более поздних рукописях можно встретить следующий минимальный состав акафиста: одна группа стихир вечерни, канона с кондаками и икосам по 6-й песни, а также молитва к Пресвятой Богородице (текста нет в Триоди).

[7] РГБ. Ф. 304. I. № 255. Канонник. XV в. Л. 38–61 об. На защитном листе владельческая запись: «Живоначялныя Троицы», на л. 22 канон прп. Сергию, написанный иером. Пахомием Сербом.

[8] «Бяше же обычай святого по многом своем правилѣ и славословлениих в глубокый вечер, егда хотяше нѣчто мало сна вкусити, абие послѣди акафисто Пречистой пояше. Тако бо всегда творяше» (РГБ. Ф. 304. I. № 764. Сборник четий на июнь. XV в. Л. 13 об.)

[9] Преподобный Кирилл Белозерский / под общ. ред. Г. М. Прохорова. СПб., 2011. С. 22.

[10] ГРМ. Древняя группа. № 15. Канонник (1407 г.). Л. 46 об. – 71 об.

[11] Шевченко Е. Э. Мартиниан // ПЭ. М., 2016. Т. 44. С. 185–186.

[12] РГБ. Ф. 304. I. № 16. Часослов с дополнительными статьями (1423 г.). Л. 283 об. – 328.

[13] ГИМ. Музейское собр. № 3711. Святцы с канонами (1425 г.).

[14] В данном случае термин «Великий акафист» соответствует 25 кондакам и икосам из службы Похвалы Пресвятой Богородицы. О редакциях Великого акафиста, бытовавших на территории Русской митрополии в XIV–XV вв. см.: Борисова Т. С. К вопросу о рукописном прототипе старопечатной Триоди постной 1491 года // Вестник НГУ. Серия: История, филология. 2010. Т. 9. Вып. 2: Филология. С. 105–114. Подробнее о славянских редакциях Великого акафиста см.: Борисова Т. С. Текстология церковнославянских переводов византийских гимнографических текстов по спискам Триоди постной XII–XIV веков. Новосибирск, 2016. С. 70–74.

[15] Борисова Т. С. Текстология церковнославянских переводов… С. 67–69.

[16] Борисова Т. С. К вопросу о рукописном прототипе… С. 107.

[17] София. Национальная библиотека им. свв. Кирилла и Мефодия. Рукопись № 3. Псалтирь с дополнениями. Кон. XIV в. Болгарский языковой извод, тырновская орфография, курсивное «александрийское» письмо.

[18] Наблюдения автора статьи.

[19] Об этом повествуется в отдельной главе «О составлении общего жития», которая во всех редакциях Жития следует за главой о видении птиц: как в ранних редакциях Жития (здесь между указанными главами помещена глава «О видении Ангела, служаща с блаженным Сергием»), так и в пространной редакции (здесь эпизод находится непосредственно после повествования о чудном видении птиц Преподобным, тогда как глава о сослужении Ангела перемещена в конец Жития: перед главой о победе над Мамаем).

[20] Флоря Б. Н., Шлевис Г. Антоний, Иоанн и Евстафий // ПЭ. М., 2001. Т. 2. С. 667.

[21] Подробнее об этом см.: Аверьянов К. А. Сергий Радонежский: личность и эпоха. М., 2006. С. 220221.

[22] Не позднее, поскольку прп. Михей, свидетель чуда, преставился 6 мая 1385 г. («лѣта 6893», мартовский год).

[23] Варианты датировки см.: Аверьянов К. А. Сергий Радонежский: личность и эпоха. С. 367. Сам исследователь вслед за Б. М. Клоссом «назначает» день события – 14 ноября, т. е. непосредственно канун Рождественского поста, хотя ранние редакции Жития говорят об одной из пятниц самого поста: «бяше же 40-ца Рождества Христова, день же пяток бѣ при вечерѣ» (ГИМ. Син. 169. Л. 235). Поэтому совмещение пятницы с 14 ноября в 1382 г. не является опорой для определения года. Тем более, что в 1382 г. в связи с нашествием Тохтамыша (отряды которого взяли в том числе Переславль, по пути к которому находится Троице-Сергиева обитель) сам Преподобный с братией уходил в Тверь (как свидетельствует Софийская 2-я летопись: «от Тохтамышова нахожения бежа в Тферь». ПСРЛ. Т. VI. СПб., 1853. С. 122).

[24] Афонский патерик, 10 октября.

[25] См.: Пивоварова Н. В. Акафистная Зографская икона Божией Матери // ПЭ. М., 2000. Т. 1. С. 381–382.

[26] По наблюдениям автора статьи.

[27] Псалтирь с добавлениями. Писана уставом. Сербский рашский извод. Добавлены: служба Акафиста, фрагмент Часослова и поучения патристические. Рукой того же писца сделаны добавления в других рукописях нач. — втор. четв. XIV в. из библиотеки Хиландара, т. е. можно говорить о фиксации местной монастырской традиции. Подробнее см. в: Каталог славянских рукописей афонских обителей / Сост. А. А. Турилов, Л. В. Мошкова. Под ред. А.-Э. Н. Тахиаоса. 2-е, испр. и доп. изд. Белград, 2016. С. 284. № 612.

[28] Афон. Библиотека монастыря Зограф. № 84. Описание см.: Каталог славянских рукописей афонских обителей. С. 286. № 616.

[29] Афон. Библиотека монастыря Халандар. № 79. Описание см.: Каталог славянских рукописей афонских обителей. С. 286. № 617.

[30] Афон. Библиотека монастыря Халандар. № 80. Описание см.: Каталог славянских рукописей афонских обителей. С. 288. № 621.

[31] Афон. Библиотека Пантелеимонова монастыря. Описание см.: Каталог славянских рукописей афонских обителей. С. 285. № 613 и 614. Из рукописей скита Ксилургу. Прежние шифры: Ксилургу 1, Ксилургу 2.

[32] Обнаружена в 1901 г. сербским учёным Симой Томичем, который передал ее в ГИМ и чье имя с тех пор рукопись носит.

[33] Считается самой богато иллюстрированной сербской рукописью. Кодекс поновлен (новый переплет) патриархом Сербским Паисием в 1630 г., затем в кон. XVII в. доставлен в Баварию, в Мюнхене хранится с нач. XIX в.

[34] Публикацию текста и исследование см.: Афанасьева Т. И. Об особой службе акафиста Пресвятой Богородице в ватиканской Псалтыри Vat. slav. 8 // Кирило-Методиевски студии. Книга 31. Slavonics texts and traditions. София, 2021. С. 137–160.

[35] Имеется в виду афонская книжная справа нач. XIV в., результаты которой в традицию Русской Церкви попадают в кон. XIV в. при свт. Киприане, митр. Киевском и всея Руси. При нём происходит смена богослужебного устава.

[36] «… церковные (по преимуществу монашеские) связи до конца XV в. не были прямыми, а осуществлялись на невысоком, полуофициальном и неофициальном уровне в столице «византийского содружества» — Константинополе, либо в одном из традиционных интернациональных монашеских центров: Иерусалим, Синай, Афон. Среди последних с рубежа XII—XIII вв. все большую роль в этом отношении играет Афон, в XIV—XV вв. его значение вполне сравнялось со значением столицы империи» (Турилов А. А. Древнерусская культура в контексте средневековых славянских (на материале книжности) // Турилов А. А. Межславянские культурные связи эпохи Средневековья и источниковедение истории и культуры славян: Этюды и характеристики. М.: Знак, 2012. С. 194).

[37] Славянский перевод довольно распространен в рукописной книжности: например, списки XV в. из основного собрания ТСЛ: РГБ. Ф. 304. I. № 704 (Л. 318–321) и № 756 (Л. 19–24 об.). Перечень списков по многим рукописным собраниям см.: Прохоров Г. М. К истории литургической поэзии: Гимны и молитвы патриарха Филофея Коккина // ТОДРЛ. 1972. Т. 27. С. 149. Публикация русского перевода с церковнославянского (по списку РНБ. Кир.-Бел. 25/1102. Сборник аскетический. Нач. XVI в.) см.: Путь к священному безмолвию. Малоизвестные творения святых отцов-исихастов / Сост., ред., предисл., прим. Дунаева А. Г. М., 1999. С. 139–146.

[38] ТСЛ 756. Л. 24 об. На полях против текста маргиналия: «Зри о похвалном канонѣ».

[39] РГБ. Ф. 173. I (Основное собр. библиотеки Московской духовной академии) № 142. Псалтирь с восследованием «киприанова». 1430-е гг. (копия с книги митр. Киприана (ум. 1406) из библиотеки Троице-Сергиевой Лавры). Л. 328–343. Уставные указания об употреблении последования отсутствуют.

[40] Здесь находим группу из 8 служб и канонов:

1. служба Благовещения Пресвятой Богородицы;
2. канон «радостен» Одигитрии, творение Игнатия иеромонаха;
3. служба «неседально», т.е. акафиста;
4. канон молебный Богородице, глас 8: «Печальных наведения»;
5. канон молебный Богородице, глас 6: «Како мое восплачу житие скверное»;
6. канон молебный Богородице, глас 8: «Многими содержим напастьми»;
7. служба Господу Иисусу Христу, глас 6 «Иисусе пресладкий»;
8. канон на исход души, глас 6 «Приидите соберитеся вси».

[41] РГБ. Ф. 98 (собр. Егорова) № 1684. Псалтирь с дополнениями. Кон. XV в. Л. 354. Гл. 9.



Источник: Богослов.Ru

152