Игумения Евдокия (Левшук): «Стяжи друга Господа...»

IMG_3194.jpg

Доклад настоятельницы Полоцкого Спасо-Евфросиниевского митрополичьего женского монастыря игумении Евдокии (Левшук) за круглым столом «Почитание местных подвижников благочестия, новомучеников и исповедников Церкви Русской в монастырях» монашеской секции «Монастыри и монашество: традиции и современность» Девятых Белорусских Рождественских чтений (Полоцк, 15 декабря 2023 года).


“Стяжи друга Господа…” (стихира Великого Вторника): о первой настоятельнице возрожденного Спасо-Евфросиниевского монастыря схиигумении Евфросинии (Максимчук)


Кроме сонма святых, канонизированных за исповедание христианской веры в минувшем столетии, тихо, скромно, но не менее ярко сияют имена тех, кто явил истинный христианский подвиг всей своей жизнью – подвиг ежедневного неустанного труда самоотречения, истощания, терпения скорбей, немощей, стяжания чистоты сердца…

Митрополит Филарет (Вахромеев) писал, что «в каждой стране, в каждом народе, в каждом селении есть мера тех, кто удерживает священный дар жизни в этом месте, – удерживает здесь и сейчас. Это и есть то “малое стадо”, ради которого непрестанно действующая тайна беззакония все-таки не совершается»[1].

Эти слова с уверенностью можно отнести к первой настоятельнице возрожденного Спасо-Евфросиниевского монастыря схииигумении Евфросинии (Максимчук). Прожив почти век на земле, пережив революцию и военные события XX века, антирелигиозную пропаганду и жестокие гонения на Церковь, закрытие монастырей и осквернение святынь, она осталась верной Господу до своего последнего дыхания. Своим величайшим смирением и любовью к Богу и людям схиигумения Евфросиния явила для нас зримый пример современной подвижницы благочестия.

Родилась матушка Евфросиния (в миру Евфросиния Иовна Максимчук) в деревне Бабин Корецкого уезда Ровенской губернии 23 мая 1911 года, в день памяти преподобной Евфросинии Полоцкой, и была названа в ее честь. Знаменательно, что это имя она пронесла через всю свою непростую жизнь. В 14 лет юная Евфросиния поступила в Корецкий Свято-Троицкий женский монастырь, а через десять лет была переведена в Гродненский Рождество-Богородицкий монастырь, где в 1937 году приняла иноческий постриг. В 1960 году, после закрытия Гродненской обители, вместе с другими сестрами она приехала в Жировичский Свято-Успенский монастырь и в 1965 году была пострижена в монашество с сохранением имени Евфросиния. Воспитываясь на примере духоносных старцев и игумений, она неизменно следовала их советам до конца своих дней и сама стала продолжательницей старческой традиции[2].

В июне 1976 года, по дивному Божьему Промыслу, монахиня Евфросиния была назначена настоятельницей женского Рождество-Богородичного монастыря в Жировичах. В то время она несла послушание регента, медсестры и золотошвейки, искусно вышивала митры и плащаницы. 21 июля 1976 года, в день празднования Казанской иконы Божией Матери, митрополитом Антонием (Мельниковым) в Успенском соборе монахиня Евфросиния была возведена в сан игумении. Отличаясь предельной скромностью, она часто прикрывала свой игуменский крест черным платком и тогда ничем не выделялась среди сестер, хотя в ней всегда чувствовалось особое величие и несгибаемый внутренний стержень. Она была из тех игумений, которых называли «уходящей Русью» и имела дар христианской любви, которая выше всех законов. Будучи игуменией, матушка продолжала регентовать и часто говорила сестрам: «Славить Господа – это такая милость!»

23 сентября 1991 года вместе со второй группой оставшихся в Жировичах сестер игумения Евфросиния прибыла в Полоцк, чтобы возглавить вновь открытый Спасо-Евфросиниевский монастырь. Матушка-подвижница ревностно принялась за это нелегкое дело, призывая на помощь преподобную Евфросинию. Приехав в Полоцк, она пришла в Спасо-Преображенский храм, приложилась к мощам Преподобной и, оставив свой игуменский жезл у раки, сказала: «Вручаю свой игуменский жезл преподобной Евфросинии, чтобы она сама управляла монастырем». Он так и стоял в течение многих лет, привязанный ленточкой к резной колонне. Этот исключительный поступок явился ярким подтверждением стяжания матушкой величайшей монашеской добродетели – смирения, без которого никто не может наследовать Царствие Небесное, ибо «Господь взирает токмо на кроткого и смиренного и трепещущего словес Его» (Ис. 66:2).

Игумения Евфросиния, несмотря на свои телесные немощи, управляла Спасо-Евфросиниевской обителью еще четыре года: с 1991 по 1995 год. Затем она была почислена на покой, но продолжала духовно опекать своих сестер. Кротость, любовь, духовная простота и мудрость еще отчетливее стали проявляться в облике матушки в последние годы ее жизни. За полтора года до своей кончины она была пострижена в великую схиму и с исключительным христианским самообладанием продолжала нести свой крест. Для каждого она была живым примером в любви, кротости и простоте.

Афонский старец схиигумен Кассиан (Корепанов), который стал ее духовным отцом еще в Корце, писал ей: «Уповающий истинно и совершенно на Господа, то же, что дитя на ложе матери: и тепло ему, и спокойно, и бояться – никого не боится. Но до такого состояния надо доходить»[3].

И действительно, всей своей жизнью матушка старалась «стяжать друга Господа», как поется в великопостной стихире Великого Вторника. Эту стихиру матушка Евфросиния очень любила и часто при встрече с сестрами пела: «Стяжи друга Господа, да станеши одесную его, егда приидет во славе…». Схиигумения Евфросиния все свое упование возложила на Господа, и Он даровал ей поразительное мужество и редкое самообладание. С удивительным терпением она многие годы несла крест неизлечимой болезни и всегда неизменно благодарила Господа. «Надо быть благодарной Богу за все. Предайся Господу и возлюби Его всем сердцем, – говорила она. – Только на Господа уповай и держись за Него крепко!»[4] Эти слова матушка Евфросиния неизменно подтверждала всей своей жизнью. Она полностью доверилась Христу, и Он стал для нее мерой всего.

Матушка была подобна горящей свече, ежедневно предстоящей перед Богом. Эту пламенную ревность и любовь к Богу она пыталась всеми силами насадить и в сердце каждой сестры. Так, поздравляя сестер с Рождеством Христовым, она говорила: “Сестры, я желаю, чтобы вы все духовно возродились и жили только для Господа”. Много внимания Матушка уделяла духовному росту сестер, учила достойно нести скорби, не роптать, не унывать и не отчаиваться, а с кротостью покрывать всякое несогласие, будучи уверенной в том, что любую немощь можно победить только молитвой, всепрощением и любовью. Часто давала наставления, написанные на отдельных листочках. Навсегда остались в памяти старших сестер ее замечательные наставления о терпении, выстраданные всей ее многоскорбной жизнью: «“Скажу тебе, деточка, три слова. Запомни их крепко: Терпи. Молчи. Люби. Надо все терпеть, молча все переносить и любить всех без исключения”; “Все надо терпеть. Самое главное – терпение. А еще три самых важных добродетели – молчание, смирение и молитва”; “Будем терпеливо нести свой крест. Потерпим здесь немного, чтобы там радоваться. Все пройдет. И это пройдет”»[5].

Храм и богослужение всегда были для нее на первом месте. Уже будучи совершенно немощной, она продолжала стоять во время службы, опираясь на спинку стула. Она никогда не оставляла внутреннюю молитву, рядом с ней всегда было тепло и спокойно. Порой она могла ничего не говорить, а просто слушать тебя, но ты понимала, что в этот момент она молится за тебя. Ее молитва была действенной и ощутимой. За несколько минут недолгого общения она всегда говорила какое-то наставление, мудрое изречение, часто отражавшее внутреннее состояние собеседника. У матушки была и внешняя, и внутренняя сосредоточенность. Порой было такое чувство, что хотя она голову и опускает, и не смотрит, но видит тебя насквозь и просто молчит. В другой раз она могла радоваться как ребенок, что тебя увидела. В ней была младенческая чистота, радость, исключительная доброта и незлобие.

Для сестер игумения Евфросиния была настоящей матерью, всегда беспокоилась об их лечении и питании, а ее забота чувствовалась и в ее взгляде, и в ее словах. Она получила медицинское образование на курсах медсестер и в любую минуту была готова помочь каждому. Часто от нее можно было услышать: “Деточка, не голодная? Как ты себя чувствуешь? Может, тебе что-то надо?” Сама же матушка Евфросиния была очень воздержана в пище и ела совсем немного из маленькой пиалочки.

9 апреля 1998 года матушка специально была приглашена на частичное переоблачение святых мощей преподобной Евфросинии, что поистине было великим духовным торжеством. Матушка приложилась к целительной главе угодницы Божией и получила в благословение шапочку Преподобной. «Я ведь больше не увижу ее здесь, – говорила старица, – пора собираться в дорогу – умирать. Я еще маленькой девочкой стремилась к ее мощам, просилась приложиться к ее иконе... Я так люблю Евфросинию».

Названная в честь преподобной Евфросинии, она в 14 лет ушла в монастырь и очень сокрушалась, что не смогла сделать это в 12 лет, подобно Преподобной. Слова из акафиста преподобной Евфросинии «Радуйся, от младости уведевшая пути благочестия…», «Радуйся, возлюбившая возлюбльшаго нас Господа…», «Радуйся, Тому Единому поработати возжелевшая», «Радуйся, с молчанием скорби терпевшая» очень точно характеризуют и духовный подвиг схиигумении Евфросинии.

Господь даровал схиигумении Евфросинии еще шесть лет жизни после этого памятного события.

Примерно за две недели до смерти она попросила помочь ей одеться и выйти в коридор, чтобы попрощаться с сестрами, сказав: «Я буду уезжать». После общего наставления сестры начали подходить к ней по одной под благословение, и она говорила то, что было необходимо услышать именно этой сестре. Подошла схимонахиня Синклитикия, и матушка сказала: «Я уеду, и ты собирайся, ты за мной сразу приедешь»[6]. Потом подошла схимонахиня Леонида и говорит: «Матушка, и меня благословите за Вами поехать». Но она ответила: «Нет, ты еще не поедешь». Все так и произошло.

В ночь с 1 на 2 декабря 2004 года, за два дня до праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, схиигумения Евфросиния отошла ко Господу. Провожая ее в последний путь, епископ Феодосий сказал: «После кончины матушки я вошел в обитель и вдруг почувствовал некую духовную пустоту. Было такое ощущение, что чего-то не хватает... И ведь мы даже не задумываемся, что, возможно, столп света стоял над тем местом, где она молилась, и привлекал к себе сонмы ангелов, которые покрывали святую обитель»[7].

Погребена схиигумения Евфросиния на кладбище Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря. В ноябре 2010 года на ее могиле было установлено гранитное надгробие, на котором выгравированы изречения святых отцов о любви и смиренномудрии[8].

Очистив свое сердце и всей многотрудной жизнью исполнив заповеди Божии, она стяжала друга Господа, ибо Сам Господь сказал: «Вы друзи Мои есте, аще творите, елика Аз заповедаю вам» (Ин. 15:14).


___________________

[1] Митрополит Филарет. Человек в истории: вестник Божий или сын противления? Доклад на V Международных Успенских чтениях «Человек. История. Весть». Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, Киев, Украина, 3–5 сентября 2005 года. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://minds.by/trudy/trudy-special/chelovek-v-istorii-vestnik-bozhij-ili-sy-n-protivleniya.

[2] Это были афонский старец схиигумен Кассиан (Корепанов), священномученик Серафим (Шахмуть), митрополит Антоний (Мельников), архиепископ Михей (Хархаров), схиархимандрит Иоанн (Маслов), архимандрит Иоанн (Крестьянкин), игумении Михаила (Мелетьева), Серафима (Фельдман), София (Порали) и схиигумения Гавриила (Рисицкая).

[3] Духовные цветы схиигумении Евфросинии. Спасо-Евфросиниевский женский монастырь в г. Полоцке. 2010. С. 23.

[4] Там же. С. 44.

[5] Там же. С. 40–42.

[6] Схимонахиня Синклитикия (Шнайдер) умерла на следующий год, 21 июля 2005 года, в день поставления на игуменство мтаушки Евфросинии.

[7] Полоцкие епархиальные ведомости. 2005 г. № 1. С. 6.

[8] «Познай, как прекрасно смиренномудрие, и его избери себе, потому что оно возводит к небу» (преподобный Ефрем Сирин); «Люби, с любовью в сердце к Богу и ближнему все будешь иметь и не оскудеешь, ибо где любовь, там Бог» (святой праведный Иоанн Кронштадтский); «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» (Мф. 5:8).

150