Правила Шестого Вселенского Собора с толкованиями о монастырях и монашествующих

07 Марта 2016

Правило 9. Никакому клирику не позволяется содержати корчемницу. Ибо аще не позволено таковому входити в корчемницу, то кольми паче служити в оной другим, и упражнятися в том, что ему неприлично. Аще же кто что либо таковое соделает: или да престанет, или да будет извержен.


Зонара. Слова: «клирику содержати корчемницу» должно понимать в смысле: «самому ему лично действовать в ней и служить»; ибо неблаговидно и даже очень неприлично клирику управлять корчемницей, принимать входящих в нее, предлагать им кушанья и наливать вино; ибо кому совершенно воспрещено по 54-му правилу святых Апостолов входить в корчемницу, как таковой будет проводить в ней время постоянно? А кто делает это, тот по правилу или должен престать, или должен подвергнуться извержению. Но если какой клирик, владея подобным заведением, отдаст его в наймы другому, то не должен потерпеть вреда по отношению к своему званию.

Аристин. Если клирику воспрещено входить в корчемницу, то еще более должно быть воспрещено иметь ее. Итак, он должен или престать, или быть изверженным.

Не дозволяется клирику иметь корчемницу и действовать в ней. Ибо, если воспрещено ему входить в чужую корчемницу, разве только сделает это по необходимости; то еще более не следует ему иметь корчемницу и служить в ней другим. А кто дерзнет делать это и не хочет престать, должен быть извержен.

Вальсамон. Пятьдесят четвертое правило святых Апостолов говорит, что клирики, ядущие в корчемнице, отлучаются; а настоящее правило определяет, чтобы клирик не имел корчемницы, то есть не производил корчемной торговли; ибо если он имеет корчемное заведение на правах хозяина и отдает его в наймы другим, нет в этом нового; потому что это делается и монастырями и различными церквами. Поэтому слово иметь принимай здесь вместо действовать. А так как иное дело – входить в чужую корчемницу и вкушать пищу, и иное – заниматься корчемным промыслом, то в Апостольском правиле говорится, что клирик, ядущий в корчемнице и не исправляющийся после внушения, отлучается, по причине, конечно, сравнительно меньшей важности греха; а тот клирик, который производит корчемный промысел, если не исправляется после внушения, по настоящему правилу извергается, конечно, по причине большей тяжести греха. Прочти написанное в указанном 54-м Апостольском правиле, также Лаодикийского Собора 24-е правило, Карфагенского Собора правило 40-е (49) и последнюю главу 1-го титула 4-й книги Василик, которая помещена вне 35-й главы 9-го титула настоящего собрания.

Славянская кормчая. Аще влазити в корчемницы возбранено есть причетником, множае паче имети ю возбранится; или убо останется от того, или да извержется.

Толкование. Не достоит причетником корчемнаго храма имети, ни действовати в нем, рекше не продаяти вина. Корчемница бо винопродавныи храм именуется: аще бо возбранено есть причетнику, в чюжую корчемницу входити, аще не нужди ради се сотворит, множае паче самому имети корчемницу и инем в ней служити не подобает. Дерзнувыи же то творити, и наказан быв от епископа, не останется, да извержется.


Правило 24. Никому из числящихся в священном чине, ни монаху, не позволяется ходити на конския ристалища, или присутствовати на позорищных играх. И аще кто из клира зван будет на брак, то при появлении игр, служащих к обольщению, да востанет и тотчас да удалится: ибо так повелевает нам учение отец наших. Аще же кто обличен будет в сем: или да престанет, или да будет извержен.

Зонара. Это правило возбраняет клирикам, или монахам присутствовать при конских ристаниях и позорищных играх. Но если бы какой клирик, говорит, и позван был на брак, он должен удалиться оттуда, как скоро появятся игры; ибо так научили наши отцы. А отцами отцы сего собора называют здесь епископов, которые собрались в Лаодикии и там составили собор. Ибо 54-е правило этого собора говорит, что «не подобает освященным, или причетникам зрети позорищные представления на браках или на пиршествах: но прежде вхождения позорищных лиц восставати им и отходити оттуда». Отцы Лаодикийского Собора не назначили епитимии для тех, которые не соблюдают сего правила; а отцы сего Шестого Собора убеждают делающих что-либо такое престать; а которые не престают, но держатся еще этого постыдного дела, тех повелевают и извергать.

Аристин. Клирик, или монах, если является на конских ристалищах, или если на браке не уходит прежде, чем начнутся позорищные игры, да будет извержен.

Не тотчас извергается клирик, если он, будучи приглашен на брак, не встанет и не удалится прежде начатия игр, служащих к обольщению; но тогда, когда делая это, не соглашается оставить; и если не оставляет, извергается. Точно также и тот, кто является на конских ристалищах.

Вальсамон. Следуя 54-му правилу Лаодикийского Собора и настоящее правило возбраняет посвященным лицам, или монахам являться на конские ристалища, или слушать позорищные игры, прибавив, что клирики, приглашаемые на брак (о монахах признано отцами неуместным сказать по причине совершенного неприличия), должны удаляться при появлении игр. Впрочем, правило Лаодикийского Собора не наказывает нарушителей сего; а это правило убеждает тех, которые делают что-либо подобное, оставить это; если же не оставляют, определяет извергать их. Несмотря на то, что сии два правила говорят это, и что церковь недавно воспретила монахам и всем освященным лицам ходить на бывающие конские ристалища, некоторые говорили, что не вступать монаху, или клирику на конское ристалище, не смотреть зрелищ, которые ласкают зрение, не слушать слов, которые услаждают слух – дело похвальное и достойное великой благодарности, как и девство и все прочее, освящающее человека. Но если не подлежит наказанию тот, кто женится, не имея сил хранить девство; то должен получить снисхождение и тот, кто, не имея сил воздерживаться от всякого удовольствия, отправится на конское ристалище, и, тем более, если дозволит это себе однажды, а не будет злоупотреблять этим. Ибо, говорят, это правило запрещает конские ристалища, некогда бывшие, а не те, какие бывают ныне с дозволения и в присутствии императора. Ибо в те времена, когда конские ристалища были во власти народа, и когда народ устроял ристания – когда и как хотел, на собственные издержки, так как имел, и дома и коней, и конюшни, которые и доныне сохраняются, и доходы для ристаний, когда и царь был приглашаем и не имел в этом деле никакой власти, – случалось, что во время ристаний происходило много возмутительного и неприличного, когда одни присоединялись к стороне Голубых, а другие к стороне Зеленых. В некоторые времена происходили даже междоусобные битвы между противными сторонами, и пред лицом царя граждане изрыгали бесстыдные речи, как свидетельствуют об этом различные летописи, как, например, было при императоре Юстиниане, при Анастасии, при Фоке тиране и при других императорах. Притом не воспрещалось сторонам и биться об заклад, и они игрою в кости и в судьбу призывали к себе победу, что совершенно возбраняется божественными правилами. Допускали также и бой зверей и иное постыдное и неприличное. Поэтому, говорят, и 51-е правило настоящего собора возбраняет быть смехотворцам, и зрелищам, и звериным зрелищам и плясаниям на позорище (сцене), и определяет, чтобы нарушители сего клирики были извергаемы, а миряне отлучаемы. И, наконец, 15-е (18) правило Карфагенского Собора говорит буквально так: «детям священников не представляти мирских позорищ и не зрети оных. Сие же и всем Христианам всегда проповедуемо было, да не входят туда, где бывают хуления». А ныне, когда конские ристания происходят в присутствии царя, и не бывает на них ничего такого, чего должно отвращаться, не подозревается, чтобы выходило что-либо худое. Поэтому говорили: похвально, если кто-нибудь совсем не вкушал удовольствия ни от конских ристалищ, ни от другого чего услаждающего сердце; но не подлежит наказанию и то, если клирик будет ходить на такие конские ристания. Ибо если всякое конское ристание – как то, какое совершалось в древности, так и бывающее ныне, по мнению многих, запрещается точно также, как и все зрелища, и псовая охота; то иной будет вынужден сказать, что никогда ничего такого не должны делать ни царь, ни другой кто; что должна прекратиться и псовая охота на зайцев, дабы и миряне, посещающие конские ристалища и зрелища и занимающиеся охотою, не подверглись отлучению, что неуместно. Итак, посему ристалища, и зрелища и охота должны быть разделяемы, как сказано, на два вида: на совершенно недозволительные, на которые недозволительно ходить не только клирикам, но и мирянам под страхом отлучения, и на дозволительные, какие и совершаются ныне, на которые не только миряне, но и клирики могут ходить без предосуждения. А что правила, говорят, воспретили не все зрелища и ристания, но те, которые опасны и постыдны, это открывается из 61-го (72) правила Карфагенского Собора, где говорится буквально следующее: «подобает просити такожде и о сем, да воспретится представление позорищных игр в день воскресный и в прочие светлые дни христианския веры: тем паче, что в продолжение осьми дней святыя Пасхи народ более собирается на конеристалище, нежели в церковь. Должно пременити определенные для позорищ дни, когда они встречаются с праздничными, и никого их христиан не должно принуждать к сим зрелищам». Ибо если бы правилами воспрещались всякие ристалища, то, конечно, отцы не стали бы просить, чтобы не было ристалищ и зрелищ в воскресные дни и в прочие праздничные, например пасхальные дни, но выразили бы требование, чтобы они совсем были отменены. И великий учитель церкви Иоанн Златый по языку запрещает только конские ристания, происходящие по воскресным дням. К сказанному Златоустом прибавляли, что не по другой какой причине ныне чтецы бывают участниками в ристаниях, а по той, что ристания бывают по-видимому с церковного дозволения, и что прежнее бесчиние мирских участников ристаний и все неприличное и бесчестное прекратилось. Ибо почему, говорили, только чтецам, участвующим в ристаниях, позволено являться на конских ристаниях и руководить сторонами, а для прочих чтецов и освященных лиц двери конского ристалища решительно заключены? Для подкрепления своих слов они пользовались и 5-ю главою 8-го титула 60-й книги Василик, где говорится так: «постановление воспрещает игры, исключая пять видов игры, и определяет некоторые наказания занимающимся игрой в кости, предписывая и начальнику города, и начальникам областей, и епископам разыскивать, воспрещать и отвергать все обязательства, заключаемые при игре; но дает право иска только в дозволенных играх, и право требовать уплаты долгов по этим играм, определяя пеню в десять литр тем, кто дозволит нарушать это постановление». По смыслу сего постановления, говорили, пять родов состязания, то есть пять невоспрещенных игр: борьба, кулачный бой, бег, скачка и диск. А так называемая игра, говорил, запрещается законом на том основании, что имеет свойства игры в кости, как показано в 29-й главе 13-го титула настоящего собрания. Так говорили некоторые о конских ристалищах; а относительно смехотворцев и позорищных игр не сделали никакого разделения, но подчинили их определению правила. Но большей части и особенно людям, более благоговейным, с которыми соглашаюсь и я, не нравилось это, и потому они говорили, что правила должны быть изъясняемы в смысле душеполезнейшем, а не в том, который ведет к распущенности и безразличию.

Славянская кормчая. Причетником на браце при игрецах не быти.

Причетник или мних, на подромие (на конское уристание) восходя, или на браце хотящим внити игрецем, прежде того не изыдет, да извержется.

Толкование. Не скоро извержен бывает причетник, аще егда позван быв на брак, и хотящим внити игрецем, глумити и соблажняти человеки, не восстанет прежде того ни отидет, но егда творяи наказаем не послушает ни останется. Аще же не останется, да извержется. Такожде убо и на подромие ходяще и на позоры. Подромие же именуется, идеже констии колесницы утичются


Правило 33. Понеже мы уведали, что в Армянской стране приемлются в клир токмо те, кои суть из священническаго рода, в чем Иудейским обычаям последуют тако творити предприемлющие: и некоторые же из таковых и не получив церковнослужительскаго пострижения, поставляются священнопевцами и чтецами Божественнаго храма: то полагаем, да не будет отныне позволено желающим возвести некоторых в клир, впредь взирати на род производимаго; но испытывая, достойны ли они, по изображенным в священных правилах определениям, быти сопричисленными к клиру, да производят их в служителей Церкви, хотя бы они происходили от посвященных предков, хотя бы нет. Такожде никому да не будет позволено с амвона возглашати Божественныя словеса народу, по чину сопричтенных к клиру, разве кто будет удостоен посвящения с пострижением, и получит благословение от своего пастыря согласно с правилами. Если же кто усмотрен будет творящим вопреки предписанному: да будет отлучен.

Зонара. У иудеев колено Левиино было отделено для священства; из него одного избирались имеющие священствовать. Итак, настоящее правило запрещает это обыкновение бывшее и у армян, и постановляет, чтобы имеющие причислять кого-либо к клиру, не обращали внимания на род, но испытывали жизнь их, и оказавшихся, по определениям божественных правил, достойными, из какого бы рода они ни были, производили по церковному уставу, хотя бы они и не имели посвященных предков. Но при сем, говорит правило, восходить на амвон и возглашать народу божественное писание да не будет позволено никому, кто не получил пострижения волос, по обычаю священническому, с каноническим благословением от своего пастыря, то есть принявши обычное запечатление. А поступающих иначе против определенного правило отлучает.

Аристин. Достойный рукоположения, будет ли он священнического, или другого рода, да рукополагается. Не получивший пострижения и благословения, не должен читать с амвона священных словес.

Обитающие в стране армянской, следуя иудейским обычаям, принимают в клир только одних происходящих из священнического рода; а также и не получивших благословения епископа и не принявших священнослужительского пострижения поставляли в священнопевцы и дозволяли им читать с амвона священные книги народу. Посему-то настоящее правило, отвергая и то и другое, повелевает не обращать внимания на происхождение желающего быть возведенным в клир, но исследовать только то, достоин ли он, и не дозволять никому читать или петь с амвона, если он не получил канонического благословения от своего епископа и не имеет священнослужительского пострижения; а поступающего против постановленного здесь отлучать.

Вальсамон. Настоящее правило исправляет два обычая, неправильно существующие в армянской стране: поступать в клирики не иначе, как только происходящим из священнического рода, и читать божественные слова с амвона не имеющим епископского пострижения; – первый, как иудейский (ибо у иудеев узаконено было священникам быть из одного только колена Левиина), другой, – как неразумно совершаемый. Итак, отцы говорят, что к клиру причисляются не те, которые происходят из рода клириков, но достойные и предпочитаемые по епископскому избранию, хотя бы они были и не из этого рода; также что с амвона производят чтения только на это избранные, то есть, имеющие епископское пострижение. Между тем как божественное правило повелевает это и отлучает поступающих против сего, много раз было говорено о различных архиереях, имеющих клириков на основании хрисовуллов, как то об архиерее афинском, месимврийском и других, что потомки прежних клириков принуждают их причислять к клиру не тех, которые достойны, но тех, которые часто состоят еще в числе мирян, и что церковное служение совершается другими, которых допускают они вместо себя. И в сем царствующем граде во храме святых великих сорока мучеников, и во храме Пресвятой Богородицы Кирской, и в других божественных храмах миряне имеют должности, свойственные клиру, и даже различные монастыри. Но архиереи слышали, что настоящее правило заграждает уста тем, которые их тревожат, а как допускается совершающееся в помянутых соборных церквах – я не знаю. Заметь, что правило клириком почитает всякого со времени принятия печати пострижения от руки архиерейской. Ибо я слышал, как некоторые говорят, будто тот не есть чтец и не считается клириком, кто не причислен к клиру храма, а имеет одно пострижение; почему таковой и может свободно, без опасения возвратиться в мирское звание. Но это мне не кажется правильным. Другие говорят, что и монахи, имеющие не архиерейское пострижение, а только пострижение монашеское, могут читать с амвона Апостол и прочее, как клирики, потому что монашеское пострижение заменяет пострижение, архиереем совершаемое. Но мне кажется, что монах, поставленный чтецом от игумена – священника, по 14-му правилу Седьмого Собора, по праву читает с амвона; а имеющий одно монашеское пострижение не может этого делать. Прочти написанное о сказанном правиле Седьмого Собора.

Славянская кормчая. Правило, тридесять третие. Иже поставления достоин, аще и не священническаго есть рода, или иного коего, да поставится: и в стрижении благословения не получив, на амвоне священных словес, да не почитает.

Толкование. Иудейским последующее обычаем во арменстей стране, токмо едины яже суть от священническаго чина в причет приемлют; но и еще к тому не приемших благословения от епископа, и священнаго пострижения не имущих, священнопевцы творят, и на амвоне священныя книги почитати людем повелевают. Того ради обое се правило отрицает, а повелевает ни народ зрети, ни испытовати аще священническаго есть рода, или иного коего, хотящаго в причет поставитися: но токмо сего единого истязовати, аще есть достоин. И никого же не прощати чести или пети на амвоне. Аще от своего епископа благословения не приимет, ни священнаго гуменца пострижет. Творящаго же чрез сия повеления, отлучает.


Правило 34. Понеже священное правило ясно возвещает и сие, что преступление соумышления, или составления скопища, и внешними законами совершенно воспрещено: много же паче надлежит воспретити, да не бывает сие в Церкви Божией: то и мы тщимся соблюдати, да, если некие клирики, или монахи усмотрены будут вступающими в соумышления, или скопища, или строющими ковы епископам, или соклирикам, совсем да низвергаются со своего степени.

Зонара. Это правило о соумышлении есть восемнадцатое Четвертого Собора, которое там и истолковано.

Аристин. Если некоторые клирики, или монахи составят соумышления или скопища, или коварные замыслы против епископа или соклирика, да будут извержены из своей степени.

Вальсамон. О заговорах и тайных обществах мы писали в восемнадцатом правиле Халкидонского Собора; прочти его и заключающееся в нем. Но некогда спрашивали: должны ли быть наказываемы и те, которые составили заговор для чего-нибудь доброго, например, если б согласились между собой и поклялись без царского повеления или начальнического умереть за осаждаемый врагами город, или умертвить какого-либо человека, вредного для их города, или сделать какое-либо другое доброе дело? И некоторые говорили, что так как редко бывает, чтоб кто-нибудь составил заговор на доброе дело, и так как это не дозволено прямо ни законами, ни правилами; то вовсе запрещено составлять заговоры, чтобы под предлогом доброго многие и более легкомысленные не впадали во многие злодеяния, думая, что делают нечто доброе; а чрез это унизились бы и царская и начальническая власть, преследующая злое и возбуждающая народ к доброму. Ссылались и на третью главу 36-го титула 60-й книги (Василик), в средине которой говорится, что наказывается воюющий не по повелению царскому, – и (в том же самом параграфе) «хотя бы и победил он, его наказывают». А другие, пользуясь настоящим правилом и приведенными у нас в 37-й главе 9-го титула настоящего собрания законами, в которых говорится вообще о заговоре, составленном против кого-нибудь, – напротив утверждали, что запрещаются и наказываются только заговоры, бывающие со злой целью, а не для чего-нибудь доброго. Но мне кажется, что всякий заговор наказывается законом по причинам, сказанным выше, и потому, что исполнение его остается в неизвестности, и особенно потому, что собирание народа где бы то ни было без царской воли строго наказывается законом, хотя бы заговор составился и с доброй, по-видимому, целью.

Другое толкование. Думаю, что это правило хорошо истолковано и не должно изменять его, как говорят некоторые, по отношению к составившим заговор с доброй целью: ибо если и будет составлен таковой заговор, он наказывается, как мы написали выше. А когда ты найдешь помещенное в подлежащих архивах повеление императора господина Алексия, сына императора Мануила Комнина, изданное в месяце июле 15-го индикта и постановляющее, что великие и высокие начальники, составившие тогда заговор, не подлежат обвинению в преступлении оскорбления величества, потому что случившееся не считается заговором, но законной присягой, так как это была клятва за его царство, – не скажи, что заговор, составленный со злой целью осуждается, а заговор с доброй целью – одобряется? Но говори, что всякий заговор осуждается по прежде сказанным причинам, а содержащееся в сказанном императорском повелении есть особенное частное постановление и зависит от императорского милосердия, а не есть толкование законов и правил.

Славянская кормчая. Правило, тридесять четвертое. Аще котории причетницы, или мниси совещаваются клятвами утверждающеся, или советы творят на зло, или совещавают на епископа, или на игумена, или на друга своего причетника, степене своего да отпадут. Се разумно правило.


Правило 37. Понеже в разныя времена были варварския нашествия, и от того множайшие грады соделались порабощенными беззаконным, и по сей причине предстоятелю таковаго града невозможно было, по совершении над ним рукоположения, прияти свой престол, утвердитися на нем в состоянии священноначальственном, и тако по преданному обычаю, рукоположения и все, что епископу свойственно, производити и совершати: того ради мы, соблюдая священству честь и уважение, и желая, чтобы порабощение от язычников отнюдь не действовало ко вреду церковных прав, постановили: да тако рукоположенные и, по вышеизложенной причине, на свои престолы не вступившие, не подлежат за сие предосуждению; почему и рукоположения в разные степени клира, по правилам, да совершают, и преимуществом председания, сообразно своему пределу да пользуются, и всякое происходящее от них начальственное действие да будет признаваемо твердым и законным. Ибо нуждою времени и препятствиями в соблюдении точности не должны стесняемы быти пределы управления.

Зонара. Призванных быть предстоятелями народа и не соглашающихся отправиться семнадцатое правило Антиохийского Собора отлучает. А рукоположенным, но не по собственной вине не отправившимся, а или по отвержению народом, или по другой не от них зависящей причине, восемнадцатое правило того же собора повелевает иметь участие в чести и священнослужении. Это же пространнее постановляет и настоящее правило, говоря, что, если кто-либо, быв возведен в епископский сан, не может отправиться в назначенный ему город, находящийся, например, во власти варваров, таковой должен иметь все архиерейские преимущества предоставленные ему. Ибо он может рукополагать и клириков, разумеется, канонически, то есть, как предписывают правила, имеет пользоваться епископской честью и удостаивается и кафедры; ибо в этом состоит власть предстоятельства в своем пределе, то есть, сообразно с тем, как определено и назначено почитать тот город, быть ли ему, например, первым или вторым и т. д. Ибо он не должен быть унижаем на том основании, что не утвердился на самой священной кафедре; но какое бы распоряжение он ни сделал, и что бы он ни совершил по архиерейскому праву, все должно быть твердо и признано законным. Ибо вследствие невозможности для него отправиться в свою церковь по нужде времени и стеснению от варваров, не должно быть препятствия в соблюдении точности, и не должны быть стесняемы пределы управления, то есть, не должны быть сокращаемы, и не должна быть уменьшаема строгость правил, дающая епископам власть управления над всеми, находящимися в их епископиях.

Аристин. Епископ, по причине варварского нашествия не вступивший на престол, и свою кафедру пусть имеет, и да рукополагает, и да совершает все принадлежащее священству, с полнейшей действительностью совершаемого.

Если кто будет рукоположен во епископа, и, по причине варварских набегов, не может отправиться в город, в который он рукоположен, чтобы в нем устроиться и утвердиться в состоянии священноначальственном, таковому не должно воспрещать совершать то, что свойственно епископам, но он может делать все – и управлять, и иметь честь кафедры и совершать по правилам рукоположения различных клириков, и все, им сделанное на точном основании правил, должно быть действительно и твердо; ибо нужда времени не должна служить к его ограничению, так чтобы уменьшилось его епископское достоинство.

Вальсамон. Заметь настоящее правило потому, что есть люди, которые говорят, что патриархи антиохийский и иерусалимский и прочие, не успевшие отправиться в свои церкви и утвердиться на престоле, не могут ни участвовать в синодальных рассуждениях о церковных делах, ни рукополагать, ни совершать какое-либо другое архиерейское действие: ибо это правило заградит таковым уста. Это правило пречестный Кир Алексий Аристин приводил против святейшего патриарха иерусалимского Кир-Никифора.

Тридцать шестое Апостольское правило и семнадцатое и восемнадцатое Антиохийского Собора подвергают отлучению епископов, по рукоположении не отправившихся в назначенные им церкви; а тех, которые не отправились не по собственной вине, но по какой-нибудь благословной причине, объявляют невинными и определяют иметь собственную им честь, такую же, как если бы они прибыли в страну и заняли престол. А настоящее правило постановляет, что епископы, не могшие по причине варварского нашествия отправиться на назначенные им престолы, пользуются такой же честью, совершают без осуждения все архиерейские действия и просто считаются, как если бы они отправились в страну и заняли престолы. Поэтому и митрополит иконийский и другие восточные митрополиты, не имеющие церквей потому, что они находятся во власти варваров, справедливо рукополагают епископов и совершают все архиерейские действия, хотя и вовсе не успели отправиться в назначенные им церкви и утвердиться на престолах. Я знаю, что об этом часто было говорено и было недоумение. Прочти также изданное в ноябре месяце индикта 2-го повеление славного императора господина Алексия Комнина, определяющее, что избранные в восточные церкви и впредь имеют принадлежащие им игуменства, братства и должности. Это повеление буквально говорит следующее: «Святейший мой владыко и вселенский патриарх, моя царская власть узнала, что, когда производимы были выборы в церквах Божиих, некоторые их избранных на выборах, имеющие места игуменов в монастырях и экономов, или исправляющие какие-либо другие служения, или и просто монахи, а другие в Великой Божией Церкви и в других церквах получающие средства к жизни от должностей и других каких-либо служений, с неудовольствием решаются подъять иго священства и быть предстоятелями церквей, в которые они назначены, боясь, как бы им в таких церквах, лежащих в пределах Востока, не иметь недостатка в самом необходимом; так как с одной стороны церкви, в которые они избраны, оказываются совершенно недостаточными и совершенно недоступными для них, а с другой стороны поелику они, получая предстоятельство этих церквей, лишаются принадлежащих им игуменств, и экономских и других служений, и так называемых в просторечии братств или должностей, и других каких-либо служений. Итак, моя царская власть, сообразив относящееся до сих лиц и в видах некоторого снисхождения, определяет, чтобы никто из них после этого не отказывался подъять иго архиерейства; ибо все они и впредь имеют пользоваться принадлежащими им игуменствами, и экономиями, и другими служениями, и обязанностями, и должностями, и принадлежащими им братствами, и, вступив в должность учительскую и приняв совершительный чин, должны владеть получаемыми и от прежних суждений доходами, доколе не получат облегчения и из тяжкой доли в настоящее время не достигнут благосостояния во вверенных им по избранию церквах, которые ныне, как сказано, совершенно недоступны для них, ибо находятся во власти злейших врагов. Впрочем, определенное здесь моей царской властью не должно иметь силы по отношению к начальственным должностям, а также к степеням священников и диаконов и прочих из клира Великой Церкви Божией. Итак, внеси настоящий указ в книгу хартофилакии Великой Божией Церкви».

Славянская кормчая. Епископ варварскаго ради нахождения согнан и лишен престола, седалище свое да имать и да поставляет, и вся священническая действует известно.

Толкование. Аще который епископ поставлен быв, и варварскаго ради нахождения, не возможет дойти во град, воньже поставлен бысть, яко да в нем уставит священническое строение и на престоле седит, не возбранится ему действовати, яже суть епископом подобна, но вся да творит и содевает, и на седалищи свою честь да имать, и поставление причетник всех, по правилом да творит. И все еже от него сотворенное по правильному извещению, да есть твердо. Нужда бо времене на пакость тому не будет, якоже епископства его уничтожити сан.


Правило 40. Понеже прилеплятися Богу, чрез удаление от молвы житейския, весьма спасительно, то мы должны не без испытания безвременно приимати избирающих житие монашеское, но и в отношении к ним соблюдати переданное нам от отец постановление: и сего ради должно приимати обет жизни по Бозе, яко уже твердый и происходящий от ведения и разсуждения, после полнаго раскрытия разума. И тако намеревающийся вступити под иго монашества да будет не менее, как десятилетний, но и для таковаго во власти начальствующаго состоит разсмотрение, не признает ли он за полезнейшее продолжити ему время, пред введением в жизнь монашескую и утверждением в оной. Ибо хотя великий Василий в священных его правилах законополагает, чтобы добровольно посвящающую себя Богу и избирающую девство, по исполнении ей седминадесяти лет, сопричисляти к чину дев; однако мы, последуя примеру правил о вдовицах и диакониссах, по соответствию определии, для избравших житие монашеское, вышереченное число лет. Ибо у Божественнаго Апостола предписано, шестидесяти лет вдовицу избирати в Церкви; а священныя правила предали диакониссу поставляти четыредесяти лет: понеже усмотрено, яко Церковь, благодатию Божиею, прияла большую крепость и преспеяние, и верные в соблюдении Божественных заповедей тверды и благонадежны. Сие и мы совершенно уразумев, сообразно с сим определили: намеревающагося начати подвиги по Бозе, скоро знаменати благословением благодати, яко некоею печатию, сим самым споспешествуя ему не коснети долго, не колебатися, паче же поощряя его к избранию добра и ко утверждению в оном.

Зонара. Василий Великий в 18-м своем правиле предписывает принимать обеты дев по достижении ими 16-ти или 17-ти лет; а прежде этого возраста обязательства он считает детскими голосами. А правило этого собора говорит, что вступающий под иго монашества должен быть десятилетнего возраста, и упоминает и о правиле Василия Великого, но говорит, что так устрояет потому, что церковь становиться более крепкой, вера более и более утверждается, и верные более укрепляются к соблюдению божественных заповедей. А в доказательство этого пользуется и правилом Четвертого Собора о диаконисах, говоря: «между тем как божественный Павел повелел причислять только шестидесятилетних вдовиц, отцы определили рукополагать в диаконисы деву сорокалетнюю совершенно по той же самой причине, что вера делалась более твердой и люди более усердными к соблюдению заповедей». Впрочем, что касается времени, это предоставляет местному епископу, дабы он о каждом из избирающих монашескую жизнь рассудил, должно ли ему продолжить время или принять и в десятилетнем возрасте.

Аристин. Монашествующий должен поступать в монашество десяти лет: ибо хотя божественный Василий объявил, что постригаемая должна достигнуть 17-ти летнего возраста; но, поелику, несмотря на то, что Апостол назначает для церковной вдовицы шестидесятилетний возраст, отцы определили, чтобы диакониса была сорокалетняя, потому что церковь сделалась более крепкой, то и мы скорее знаменуем монашествующего печатью.

Восемнадцатое правило Василия Великого говорит, что приводящая себя ко Господу и отказывающаяся от брака должна быть свыше 16-ти, или даже 17-ти лет, чтобы обеты ее были тверды и, отрекаясь от них, она непременно подвергалась бы наказанию; ибо детские голоса, говорит он, не должно считать действительными при этом. А настоящее правило принимает желающего быть монахом, если ему не менее десяти лет, предоставив рассуждение о возрасте на суд игумена, не найдет ли он более полезным продолжить время для приготовления и утверждения в монашеской жизни. Оно уменьшает определенное Василием Великим время потому, что видит, что церковь божественной благодатью становится более крепкой, и идет к дальнейшему преспеянию, а верные оказываются более твердыми и благонадежными в соблюдении божественных заповедей. Ибо на том же самом основании, что церковь преуспела на лучшее, священные правила уменьшили и возраст диаконисы и предали поставлять оную по достижении сорока лет, хотя Апостол и предписывает, чтобы имеющая быть причтенной в число вдовиц в церкви была 60-ти лет.

Вальсамон. Василий Великий в 18-м своем правиле принимает дающих обет девства по достижении 16-ти лет, как таких, которые могут избирать и различать хорошее от дурного. А настоящее правило не отсылает и десятилетнего, избравшего монашескую жизнь; однако же определяет принимать его в монашество не иначе, как по испытанию епископа, и присовокупляет, что так узаконяет потому, что благодатью Божией церковь достигает преспеяния, и соблюдение божественных заповедей становится более благонадежным. А в подтверждение этого, правило сослалось на сказанное о диаконисах на Четвертом Соборе, говоря, что между тем как божественный Павел постановил 60-ти летних вдовиц причислять к чину диаконис, отцы определили поставлять в диаконисы деву 40-калетнюю. А отсюда следует, что отцы нисколько не неуместно определили, понизив возраст пострижения несовершеннолетних и перенесши его с 18-ти лет на 10-ть; напротив, они достойны великой благодарности за то, что не дозволили без дальнейшей заботы постригать каждого десятилетнего, но все, касающееся его, возложили на рассмотрение епископа. Ибо, может быть, это испытание одного, достигшего 10-ти летнего возраста допустить до пострижения, а другого не допустить. В этом и состоит сущность правила. А ты прочти шестую новеллу императора господина Льва Философа, которая определяет, что достигший 16-ти, или 17-ти лет может беспрепятственно постригаться, по Василию Великому, и делать завещание; а по настоящему правилу желающий вступить в монашество по достижении 10-ти летнего возраста, может это делать; но завещания о своей собственности делать не может, а должен ждать, когда исполниться ему 15-ть лет. Если же он умрет в этот промежуток; то рабы его должны быть освобождены, а прочее его имение делиться на двое, и две части должен получить монастырь, а третья часть должна быть отдана его родственникам; если же у умершего нет родственников, то и третья часть должна поступить в монастырь.

Заметь из настоящего правила и сказанного в нем, что без ведома местного епископа не должны совершаться пострижения монахов, а тем более несовершеннолетних и сомнительных; ибо епископ, а не игумен, есть предстоятель, как говорят некоторые. Еще заметь, что монахом никто не бывает до исполнения 10-ти летнего возраста. Ищи и 18-е правило святого Василия.

Славянская кормчая. (Никон слово 4). Иночествовати хотящаго не менше, десяти лет постригати.

Иночествуяи да иночествует, десяти лет. Божественыи бо Василий постригатися прежде 17-и лет отрицает: но понеже Апостолу (1 Тим. 285), 60-ти лет сущую вдовицу церкви поручающу, и отцы диаконису повелеша 40-ка лет поставляти. Крепчайшим церковным бывшим, и мы острейшую печать инокам знаменаем.

Толкование. Осмоенадесять убо правило великаго Василия, выше 16-ти или 17-ти лет, глаголет, должна есть быти девица хотящая привестися Господеви и отрицающаяся брака, да и обети ея извести будут. И еще отвержется, неизбежно мучима будет; детним бо глаголом рече не подобно есть о таковых истинным быти; Се же правило неменша десяти лет хотящаго пострищися приемлет, возлагая бремя искушения на суд игумену, аще мнит полезнее взрасти ему во мнишестем житии и строении. Умаляет же время установленное великим Василием, понеже церковь благодатию Божиею крепчайшю видит, и напред идущю и преспевающю и верныя к соблюдению божественных заповедей, твердейшю и крепчайшю являющюся. Того бо ради словесе, яко на лучшее церкви преспела есть, и время диаконисе священная правила умалиша четыредесяти лет поставляти сию предаша, аще и Апостол, шестидесяти лет быти вдовице хотящей церкви причетатися повелевает.


Правило 41. Желающие во градах, или в селениях удалятися в затворы, и себе в уединении внимати, должны первее входити в монастырь, приобучатися к житию отшельническому, повиноватися в течении трех лет начальнику обители в страхе Божием, и во всем, яко же подобает, послушание исполняти, и тако изъявляти свое произволение на таковую жизнь, и испытыватися от местнаго настоятеля, от всего ли сердца добровольно прилепляются к оной. Посем и еще в продолжении года должны терпеливо пребыти вне затвора, дабы паче намерение их открылось. Ибо тогда они подадут совершенное удостоверение в том, яко не ради искания тщетныя славы, но ради самаго истиннаго блага, стремятся к сему безмолвию. По исполнении же толикаго времене, аще пребудут в том же намерении, да вступают в затворничество; но им уже не позволяется исходити, по произволению, из таковаго пребывания: разве когда сего потребует общественное служение, или польза, или иная нужда, претящая даже смертию, и то с благословением местнаго епископа. Дерзающих же без реченных причин, исходити из своих обитаний, во-первых заключати в упомянутом затворе и противу желания их: потом постами и иными строгостями их исправляти; понеже ведаем, яко по реченному в писании: никтоже возложь руку на рало и обращся вспять, управлен есть в Царствие Небесное.

Зонара. Ненадежным почли божественные отцы, чтобы некоторым от мирского образа жизни перейти к жизни отшельнической, затворять себя в тесных малых домах и самим быть себе наставниками. Поэтому, желающим чего-либо такого они повелевают прежде войти в монастырь, и в течении трех лет быть в подчинении, и таким образом приготовляться к житию отшельническому, и, поработав в подчинении, объявлять, что они всей душой избирают отшельничество. И после сего испытывать их местному архиерею и снова в продолжение одного года пребывать вне затвора, чтобы более обнаружилась непреложность их намерения. Таким образом вполне доказавши, что не по любви к человеческой славе, но для подвигов добродетели они ищут безмолвия, они должны быть, заключены с тем, чтобы уже не выходили из своего обиталища, если только когда-либо не будут вынуждены какой-нибудь необходимостью, имеющей отношение или к общей пользе, например, страны, в которой они живут, или вследствие опасности, угрожающей им, может быть, смертью. Но и в таком случае они могут выйти с согласия и благословения епископа. Если же они выйдут иначе и не по сказанным причинам, то отцы постановили, во-первых, и против воли их заключать там, где заключались они и прежде, а потом подвергать их и епитимиям, чтобы постами и строгостями они исправили себя, то есть, переменчивость своего намерения.

Аристин. Имеющий намерение затвориться, прожив три года в монастыре и проведши еще год пред затвором, таким образом, пусть войдет туда и не выходит, если не принудит смерть, или польза для общества.

Желающий войти в затвор и внимать одному себе должен прежде войти в монастырь и в продолжение трех лет подчиняться предстоятелю монастыря в страхе Божием, и таким образом должно быть испытано местным епископом его намерение, добровольно ли и от всего ли сердца он избирает такую жизнь. И если он постоянно свидетельствует, что желает ее таким именно образом, то ему должно и еще год провести вне затвора, чтобы представить более полное удостоверение в том, что не ради суетной славы стремится к безмолвию, но ради самого сего блага; а по истечении такого времени, если он оказывается твердым в своем намерении, должно заключать его в затворе и уже не выходить оттуда иначе, как для общей пользы, или по другой необходимости, угрожающей ему смертью: ибо тогда он может выйти с благословения местного епископа. А если выйдет без сказанных причин; то, во-первых, он имеет быть против воли заключен в затворе, а потом подвергнется постам и другим мерам строгости и чрез них найдет исцеление от своего малодушия, зная, по написанному, что никто же возложь руку свою на рало и обращся вспять управлен есть в царствие небесное (Лук. 9, 62).

Вальсамон. Великое и дерзновенное дело безмолвствовать в уединении и, как умершему, затвориться в самом тесном обиталище на все время своей жизни. Посему-то отцами узаконено, чтобы никто никогда не заключался в затвор без тщательного испытания, но желающий сделать это должен прежде в течение трех лет быть в подчинении у игумена и из прежнего образа жизни дать удостоверение на будущее, по испытании от местного епископа; потом и еще год провести вне затвора; и если и таким образом окажется, что ищущий заключиться в затворе делает это не с дурным расположением, но ради самого сего добра и с желанием душевного спасения, то он заключается в затворе епископом с тем, чтобы уже не выходить из затвора, разве только ради общей пользы или по причине опасности смерти. Но и этот выход должен быть не иначе, как с дозволения епископского; а если выйдет иначе и не по сказанным причинам, то, во-первых, он должен быть и против воли заключен там же, где и прежде; а затем должен епитимиями загладить допущенное им падение. Ибо неприятен, говорят, Богу тот, кто обещается сделать что-либо благое и спасительное и с сожалением отступается от своих обетов. И так заметь о четырехлетнем испытании намеревающегося идти в затвор; ибо во внешних странах желающий немедленно заключается в затвор без епископского дозволения и обычных псалмопений. Заметь также, что затворнику не дозволяется без епископского разрешения выходить из затвора, хотя бы причина, вызывающая его выход, была самая благословная; а выходящие не таким образом и против воли опять заключаются в затвор епископом. Таково определение этого правила. А первая глава 133-й новеллы, находящейся в 4-й книге Василик в главе 14-й, говорит следующее: «постановляем, чтобы совершенно никто не имел ни особенного жилища, ни так называемой келлии, разве только кто желает оставаясь один, или имея, может быть, одного или двух служителей, проводить жизнь в созерцании и безмолвии; но при большем количестве мужей, у них должно быть совершенно одно и тоже собрание и для молитвы, и при совершении житейских дел, на сколько сии непорочны и безукоризненны; вместе, как сказано, они должны и есть, вместе спать, если, конечно, их столько, сколько могут поместиться в одном доме, поелику, может быть, есть два или три дома, в которых они помещаются. Никто не должен вовсе иметь ничего собственного, но жить в обществе и ночью и днем, чтоб у них и ночью соблюдался такой же прядок, какой и днем. Ибо они не все спят всегда, но явно, что одни предаются сну, а другие бодрствуют, и всегда некоторые будут иметь надзор за спящими. Если же в каком-либо монастыре из числа подведомых или вселенскому патриарху сего великого града, или твоей святости, или в той же самой окружности есть какие-либо жилища, построенные или нами самими, или другими, то все таковые ты должен всеми способами уничтожать и предоставить им возможность видеть друг друга, и все пусть видят, что каждый из них делает. Ибо для чего им опасаться делать это, когда они однажды посвятили себя Богу и отреклись от всякой жизни общественной? И мы желаем, чтобы это постановление сохранило силу и теперь и на все последующее время так, чтобы никто, как сказано, не имел своего особого жилища, но все собирались вместе и видели, что делает каждый; ибо очевидно, что они сами поспешат делать то, что совершенно безукоризненно. Если же окажется кто-нибудь настолько бесстыдным, что дерзнет нарушить что-нибудь из этих узаконений, то игумен обители пусть исследует это; ибо мы желаем, чтобы нынешний надзор был усилен». Некоторые говорят, что эта новелла противоречит правилу; а мне кажется, что правило дано для затвора, а новелла – для имеющих келлии в общежительных монастырях, и есть большое различие в обоих законоположениях; и поэтому сии определения не находятся в противоречии. А ныне предписанное новеллою имеет силу в женских монастырях, а в мужских – нигде.

Славянская кормчая. Затворитися хотяи, по пострижении четыре, лета, скончав, да внидет в затвор.

Хотяи затворитися, три лета прежде да пребудет в том монастыре. И прежде затворения, едино лето скончав, тако да внидет: и не изыдет аще не понудит смерть, или общая польза.

Толкование. В затвор внити хотящему, и себе единому внимати, подобает прежде в монастырь внити и пострищися, и три лета времене повиноватися монастыря того игумену в страсе Божии, и тако страны тоя епископ изволение его испытает, аще волею и от всего сердца таковое житие любит, и пребывает исповедая таковым образом желая его: и другое едино лето пребыв вне затвора, яко аще большее покажет извещение, яко не суетныя ради славы молчание гонит, но своего деля добра. По скончании же толика времене, аще обрящется единаче в таковей воли стоя, да затворяет его, и к тому оттуду никакоже да не изыдет, аще не общая некая польза предлежит, или ина некая беда смертию претящая ему. Аще бо что таково прилучится ему, тогда со благословением страны тоя епископа изыдет. Аще же кроме реченных вин сам изыдет, первое убо и не хотя затворен будет, потом же пост и иное жестокое житие наложат нань, и того ради малодушию своему исцеление обрящет: ведыи по писанному, яко никто же возлож руки своя на рало, и обращься вспять, управлен есть в царство небесное.


Правило 42. О именуемых пустынниках, которые в черных одеждах и с отращенными власами, обходят грады, обращаясь посреди мирских мужей и жен, и безславят обет свой, определяем: аще восхотят, постригши власы, прияти образ прочих монашествующих, то определяти их в монастырь, и причисляти к братиям. Аще же не пожелают сего, то совсем изгоняти их из градов, и жити им в пустынях, от коих и именование себе составили.

Зонара. Древнее зло, так как виновник зла всегда сеет таковое в сердцах человеческих! Ибо и в древности были некоторые, кои одевались в черные одежды и не стригли волос, но оставляли их в виде кудрей спускаться на грудь и плечи, и таким образом ходили в городах, были вместе с мирскими мужами и женами, оскорбляя монашеский обет. Таковым сей собор повелевает стричь волосы и идти в монастыри, чтобы жить и подвизаться вместе с монахами; если же они не хотят этого, то изгнать их вовсе из городов, чтобы они проводили жизнь в пустынях, от которых они получили себе имя и называются пустынниками: ибо не от самого дела они взяли название, но ложно присвоили его себе, и одежда и имя их – вымысел.

Аристин. Носящий черные одежды и неостриженные волосы пустынник, если не острижется и не причислится к монастырю, да изгоняется из города.

Обходящие города под видом пустынников с длинными волосами на голове и в черных одеждах или пусть вступят в монастырь, остригши волосы и приняв вид прочих монахов; или, если не решаются на это, пусть будут изгнаны из городов, чтобы они не бесславили своего обета; и пусть они живут в пустынях, от которых получили и самое название.

Вальсамон. Много обольстителей народа ходит по городам в черных одеждах и с неостриженными волосами, лицемерно выставляя на вид свой пост и неопрятность, и обольщая людей более простых и оскорбляя монашеский обет. И одни из них, обращаясь с мирскими мужами и женами, оглашая распутия демонскими учениями, будто бы молятся за народ и проповедуют покаяние. А другие говорят, что они из пустыни пришли в города по определению Божию, чтобы возвестить нечто будущее, и бесстыдно, ради прибыли и платы, людям более простым обещают какие-нибудь блага. Итак, о сих-то сей собор и определяет, чтобы они остригли свои волосы и уходили в монастыри, чтобы проводить в них жизнь монашескую. Если же не хотят этого, изгонять их из городов, чтобы они вели в пустынях тот образ жизни, который они себе избрали не по истине, а по заблуждению и нерассудным образом: ибо они вселились в пустыню не для спасения души, если живут в ней на самом деле по необходимости, когда им не дозволяют жить в городах.

Славянская кормчая. Се правило о шпынех оманьщиках.

Старец власы растя, мняся пустынник быти, аще не острижется ни внидет в монастырь, из града изженется.

Толкование. Иже грады обходяще, якоже се мнящеся пустынницы, и власы главы своея обростивше и склочивше, и на долзе пустивше, черныя ризы носяще, или вретище носяще, таковии или в монастырь да внидут и власы свои остригут, образ мнишескии не прочее восприимше. Аще ли того не хотят, от градов да изженутся, да своему обещанию не ругаются, и в пустынях да живут, от них же и имя себе стяжаша.


Правило 43. Позволительно Христианину избрати подвижническое житие, и, по оставлении многомятежной бури житейских дел, вступити в монастырь, и пострищися по образу монашескому, аще бы и обличен был в каком-либо грехопадении. Ибо Спаситель наш Бог рек: грядущаго ко Мне не изжену вон. Понеже убо монашеское житие изображает нам жизнь покаяния, то искренно присоединяющагося к оному одобряем: и никакой прежний образ жизни не воспрепятствует ему исполнити свое намерение.

Зонара. Величие, или множество падений не должно приводить к отчаянию в покаянии людей, уповающих на божественное человеколюбие. Это и говорит настоящее правило словами: позволительно всякому, хотя бы он и много согрешил, избрать подвижническую жизнь, постричься в монастыре и вступить в монашеское общество, которое нам предписывает жизнь покаяния. Ибо как памятник показывает нам и внешний вид того, в память кого поставлен, так и монашеское обещание указывает и изображает нам покаяние и побуждает непрестанно помнить о нем.

Аристин. Всякий, избегающий бури житейской и желающий поступить в монастырь, может свободно исполнить это.

Поелику Бог и Спаситель наш сказал: грядущего ко Мне не изжену вон; то позволительно всякому христианину избегать многомятежной бури житейской, удаляться в монастырь и постригаться, хотя бы он совершил всякий грех: ибо Бог принимает искренно кающихся, и никакой образ жизни не должен препятствовать им в исполнении их намерения.

Вальсамон. Как кажется, некоторым желавшим пострижения возбраняли сие или по причине зазорной и рассеянной их жизни, или по причине какого-либо падения. Поэтому правило говорит, что никакой грех не препятствует христианину избрать подвижническую жизнь и умилостивить Бога покаянием, потому что нет греха, побеждающего человеколюбие Божие. И Спаситель сказал: грядущаго ко Мне не изжену вон. И другие правила говорят, что ереси новатиан свойственно не принимать покаяния приходящих, но допускать, чтобы впадшие в какой-либо грех, хотя бы это был и чрезвычайно великий грех, погружались в бездну отчаяния. Подтверждая свое законоположение отцы говорят, что как памятник живописует того, в память кого поставлен, так и монашеское обещание предписывает монаху покаяние. Но так думай, когда пострижению не препятствуют ни несовершенный возраст, ни другая какая-либо благословная причина. Ибо тогда, по сороковому правилу настоящего собора, епископское испытание должно показать, что делать. А если хочешь узнать, как много причин, препятствующих скорому пострижению, прочти 3-ю главу 1-го титула 4-й книги Василик, в сокращении изложенную патриархом в средине 3-й главы 11-го титула настоящего собрания и помещенную в объяснении на 32-ю главу 9-го титула настоящего собрания.

Славянская кормчая. Иночествовати хотяи, никим да не будет удержан.

Волю да имать всяк, иже бури житейския бежа, и в монастырь внити хощет.

Толкование. (Никон, слово 4). Господу и Спасу нашему рекшу, грядущаго ко мне не изжену вон, достоит всякому христианину многомятежныя бури жития сего бегати, и в монастырь отходити и пострищися, аще и всяк грех сотвори: присно бо кающихся приемлет Бог, и никий же образ да не спакостит им, на исполнение своея воли.


Правило 44. Монах обличенный в любодеянии, или поемлющий жену в общение брака и сожитие, да подлежит по правилам епитимии блудодействующих.

Зонара. Шестнадцатое правило Четвертого собора произнесших обет девства и не сохранивших обещания признает лишенными общения и предоставляет рассуждению епископа оказать им человеколюбие и сократить или же, может быть, продолжить им епитимию. А девятнадцатое правило Анкирского Собора определяет, что давшие обет девства и не сохранившие обещания должны исполнить епитимию двоебрачных. А Василий Великий в шестидесятом правиле говорит: «обещавшаяся пребыти в девстве и от обещания своего отпадшая да исполнит время наказания за прелюбодеяние; подобным образом и о монахах». А настоящее правило подвергает епитимии блудодействующих монаха, взятого в блуде, или вступившего в брак. Итак, я думаю, что это правило должно иметь большую силу, как позднейшее прочих.

Аристин. Монах, сочетавшийся браком, или блудодействующий, пусть примет епитимию блудодействующего.

Монах имеет подвергнуться равной епитимии, впадет ли он в блуд, или сопряжется с женой в общение брака; а епитимия блудодействующим простирается на семь лет по 59-му правилу Василия Великого; ибо два года он плачет, два слушает, два припадает, один стоит с верными и на восьмом принимается в общение.

Вальсамон. Монаха, впадшего в блуд, подвергать епитимиям блудодействующих достойно уважения, ибо в сем заключается великое снисхождение. Может быть кто-нибудь скажет, что не должно в равной мере наказывать впадших в блуд мирян и монахов. Подвергать только епитимии, положенной блудникам, монаха вступившего в общение брака, по моему мнению, не должно без различения. Ибо я видел, во дни святейшего патриарха Кир-Луки, одного монаха, по имени Леонтия Музака, который явился на собор в воинской одежде и не согласился разлучиться с женщиной, незаконно жившей с ним в брачном общении, которого за это с суровостью одели в монашескую одежду и предали в заключение и подвергли другим тяжким наказаниям. Итак, мне кажется, что настоящее правило говорит, что епитимиям блудодействующих подвергается тот монах, вступивший в брак, который добровольно отстал от незаконного брака и возвратился к прежнему монашескому состоянию и признался. Ибо не отстающий добровольно от незаконного брака за свое явное бесстыдство наказывается строго, как говорит 2-е положение 11-й главы 1-го титула 4-й книги (Василик), составляющее часть 123-й Юстиниановой новеллы. Прочти оное в толковании 32-й главы 9-го титула настоящего собрания. Ищи также 16-е правило Четвертого Собора и прочти 19-е правило Анкирского Собора и 60-е правило Василия Великого, которые говорят, что монахи, давшие обет девства и не сохранившие его, подвергаются более тяжкому наказанию; и скажи, что правила не противоречат одно другому, потому что первое, то есть настоящее правило делает постановления касательно монахов, которые сами исповедали свой грех, а последние – касательно тех, которые обличены по суду, которые поэтому строже и наказываются.

Славянская кормчая. Мних женяися, или блуд творяи, да приимет запрещение блудника.

Толкование. Равно мних блудника запрещение приимет, аще блуд сотворит, или аще общением брака жену поймет. Запрещение же блудником, 7 лет, по 59-му правилу Великого Василия. Два бо лета плачется, два же послушает, и два припадает и едино стоит с верными, и во осмое лето прият бывает на общение, рекше, на причащение божественных Таин.


Правило 45. Понеже мы уведали, яко в некиих женских монастырях, приводящие имеющих сподобитися онаго священнаго образа, первее облекают их шелковыми разноцветными одеждами, еще же и украшениями, испещренными златом и драгоценными камнями, и с приступающих таким образом ко алтарю, снимают столь великолепное одеяние, и в тот же час над ними совершается благословение образа монашескаго, и их облекают в черное одеяние: того ради определяем, да отныне сего отнюдь не бывает. Ибо неблагоприлично, чтобы, по собственному произволению, отложившая уже всякую приятность житейскую, возлюбившая жизнь по Бозе, утвердившаяся в оной непреклонными мыслями, и тако к монастырю приступившая, чрез таковое тленное и исчезающее украшение, возвратилася к воспоминанию о том, что уже предала забвению, и от сего явилась бы колеблющеюся, и возмутилася в душе, по подобию волн потопляющих, туда и сюда вращающих, так что, иногда и проливая слезы, не являет она тем сердечнаго сокрушения; но аще, якоже свойственно есть, и упадет малая некая слеза, то и сия видящим возомнится происходящею не толико от усердия к подвигу монашескому, колико от разлучения с миром, и с тем, что в мире.

Зонара. Это правило запрещает имеющих принять пострижение украшать сперва самыми светлыми одеждами, золотом и камнями, и таким образом приводить к алтарю и там снимать эту суетность, и одевать в монашеские одежды и совершать над ними благословение, и определяет, чтобы впредь этого не было. Ибо, оно говорит, та, которая добровольно отложила житейское и возлюбила жизнь по Боге и пришла в монастырь, опять приходит к воспоминанию о мирских вещах и удовольствиях чрез украшение тленными и преходящими нарядами, и смущается душой, так как в ней пробуждается воспоминание об удовольствиях мира и погружает ее на подобие волн, и до такой степени, что тогда не бывает в ней того умиления, которое означают слезы; а если и заплачет она, говорит правило, то и это видящим понимается двусмысленно, потому что большинство думает, что она плачет по причине лишения мира и его удовольствий.

Аристин. Родители избравшую монашескую жизнь не должны облекать в шелковые одежды, и уже таким образом возлагать на нее монашескую одежду; ибо это есть воспоминание о преходящем мире.

Узнав, что некоторые женщины, имеющие удостоиться монашеского образа, теми, которые приводят их, сперва одеваются в шелковые одежды и всевозможное другое убранство, испещренное золотом и драгоценными камнями, и в таком драгоценном украшении приводятся к алтарю; потом, сняв с себя столь великолепное одеяние, они в тот же час получают благословение образа монашеского и облекаются в черную одежду, – отцы предписывают, чтобы отныне этого не было. Ибо не благоприлично и не богоугодно, чтобы та, которая по собственному избранию отвергла всякую приятность житейскую и возлюбила жизнь по Боге и утвердилась в ней невозвратно помыслами и таким образом пришла в монастырь, – снова обращалась, чрез тленное и преходящее украшение, к воспоминанию о том, что уже предано забвению, и чтобы душа ее, наподобие волн потопляющих, была возмущена, и от того происходил в ней такой переворот, что она не может выронить ни слезы и обнаружить сердечного сокрушения.

Вальсамон. Что узнали божественные отцы тогда совершавшееся в женских монастырях и богоугодно запретили, это ныне делается у живущих в келлиях и особенно у монахинь. Ибо имеющую постригаться одевают, как невесту, в драгоценные одежды и украшения, испещренные золотом и драгоценными камнями в самый почти час пострижения и в таком украшении приводят во храм. А при наступлении времени пострижения снимают с таковой невесты это суетное одеяние и драгоценное убранство и надевают на нее черную одежду. Итак, святой собор запретил это делать, потому что это возбуждает мирское пожелание и осуждается видящими. А, как кажется, это спасительное постановление пренебрегается и, вероятно, не по чему другому, как только потому, что не положено наказания его презрителям. А мне кажется, что все, преступающие правила, должны быть наказываемы по усмотрению местного епископа, хотя бы в правилах и не был высказан вид наказания за некоторые преступления.

Славянская кормчая. Иночествовати хотящих, в брачныя ризы не облачати.

Да не облекут родителие в брачныя ризы хотящася пострищи, и тако образ возложат: воспоминание бо есть мимотекущаго мира.

Толкование. Уведавше отци, яко некия от жен, хотяще пострищися в мнишескии образ, прежде в брачныя ризы облачатся, от приводящих я, и во всякую иную одежду златом и камением драгим изметану, и тако украшены многоценны, ко олтареви приводятся, и потом толиких вещей одеяния совлекше, в той час мнишескаго образа благословение приемлют, и в черныя ризы облачатся. Повелевают же отцы тому отселе не быти, не благородно бо есть и не преподобно, своею волею отвергшим житейскую красоту, и по Бозе жизнь возлюбльшим, и помыслы сию непреложными утвердившим, и тако к монастыреви пришедшим паки, на воспоминание таковыя ради тленныя и мимотекущия суетныя славы и красоты приити, их же уже в забыть положи, и душю якоже волнам потопляему смущати, и семо и овамо превратну, яко же ни слезы испустити, и сущее в сердце умиление показати.


Правило 46. Избравшия подвижническое житие и определенныя в монастыри, отнюдь да не исходят. Аще же неизбежная некая нужда побудит их к сему: да делают сие по благословению и соизволению настоятельницы: но и тогда исходити должны не одне сами по себе, а с некоторыми старицами, и с первенствующими в монастыре, по повелению игумении. Обнощевати же вне монастыря совсем не позволяется им. Такожде и мужи, проходящие житие монашеское, да исходят, когда настоит нужда, по благословению того, кому вверено начальство. Посему те, кои преступают сие нами ныне постановленное определение, мужи или жены, да подвергнутся приличным епитимиям.

Зонара. Отцы желают, чтобы монашествующие проводили жизнь в монастыре безвыходно; а если когда-либо и представится какая-либо неотложная необходимость монашествующей выйти из монастыря, то и тогда предписывают им выходить с дозволения настоятельницы, и притом не одним, но вместе с ними быть и некоторым из старейших монахинь и первенствующих по возрасту и добродетели, и не проводить ночи вне обители: ибо это означается выражением «обнощевати». И монахи, говорит правило, когда настоит какая нужда, должны выходить с благословения игумена. Не поступающие таким образом, мужи ли будут, или жены, да подвергнутся приличным епитимиям, то есть, предстоятель пусть наложит им епитимию, смотря по расположению каждого – или более снисходительную, или более строгую. Ибо смиряющимся и раскаивающимся в проступке он ослабит епитимию и назначит более легкую, а на ожесточающихся и бесстыдных он наложит запрещение более продолжительное и тяжелое, и таким образом накажет соответственно каждого.

Аристин. Монашествующая не выходит из обители, разве только с благословения настоятельницы, и притом не одна, но с другой старицей; а вне монастыря вовсе не ночует. Точно также и монашествующий пусть не выходит из обители, разве только с благословения игумена.

Это правило совершенно запретило монашествующей оставаться когда-либо и каким бы то ни было образом вне монастыря; а в случае неотложной необходимости оно не воспретило, а дозволяет ей выходить из обители с ведома и благословения настоятельницы, – и опять возвращаться и оставаться в ней. Впрочем, и при сем оно присовокупляет, что она должна выходить не одна, но с некоторыми старицами и первенствующими в монастыре. Точно также правило хочет, чтобы и монах не выходил из монастыря без благословения его настоятеля. Преступающих эти определения подвергает соответственным епитимиям.

Вальсамон. И различные другие правила определяют, чтобы монахи не ходили где хотят. Последуя им и настоящее определяет о монахинях, чтобы они не имели права выходить из монастыря. А если к выходу принуждает неотложная нужда, то и в таком случае им не должно делать этого без благословения и дозволения игумении и без сопровождения некоторых благочестивых монашествующих стариц. А «иметь ложе вне», то есть переночевать вне обители правило им вовсе не дозволяет. Это о монахинях. А монахам повелевает выходить из монастыря единственно только по неизбежной нужде с благословения и дозволения игумена. Преступающих это монахов и монахинь настоятель подвергает соответственным епитимиям. Прочти и 2-е положение 11-й главы 1-го титула 4-й книги Василик, которое составляет часть 123-й Юстиниановой новеллы и представлено в сокращении в конце 4-й главы 11-го титула настоящего собрания. Итак, заметь, что женщинам вовсе не дозволено оставаться вне монастыря, то есть проводить ночь; а мужчинам не запрещено переночевать таким образом; и что женщинам, даже в случае крайней необходимости, дозволяется выходить из обители с другими благочестивыми монахинями совершенно по причине непостоянства женской мысли; а монахи и одни сами по себе выходят с благословения игуменского, на необходимые службы, – и только. А все это, как мне кажется, мы должны сказать о подозрительных по своей молодости, но не о тех, которые не подозрительны по своей старости и добродетели.

Славянская кормчая. Инокиням из монастыря без благословения игумении не изходити, и вне монастыря не спати.

Да не изыдет инокиня из монастыря, аще не со благословением игумении: и не едина, но с другою старицею: внеже весьма николиже да не обляжет. Посему же образу и мних, бесповеления игумена из монастыря да не изыдет.

Толкование. Еже убо пребыти нощь вне монастыря коея ради любо вины черноризице отнюдь правило се отрече. Аще же нужда велика прилучится ей, и восхощет изыти из монастыря, по повелению и со благословением игумении да изыдет, и паки возвращшися, да спит внутрь, не возбраняет, но и повелевает сему бывати: обаче и се прилагает, еже не единой исходити, но с некими старицами, яже суть первыя в монастыри. Тако же и мнихом без повеления игумена своего исходити из монастыря не повелевает. На преступающыя же повеленая, подобная запрещения налагает.


Правило 47. Ни жена в мужеском монастыре, ни муж в женском да не спит. Ибо верные должны быти чужды всякаго преткновения и соблазна, и благоучреждати жизнь свою сообразно с благоприличием и благоприступанием ко Господу. Аще же кто сие учинит, клирик ли, или мирянин: да будет отлучен.

Зонара. Это правило требует, чтобы не одни только монахи, но и все верные были свободны от всякого соблазна, и чтобы ни они не соблазнялись из-за других, ни сами своими поступками не вводили в соблазн других, – особенно же монахи. А мужам спать в женском монастыре, или наоборот – будет поводом к соблазнам и для них самих и для других: ибо плоти прирожден огонь страстей, и он может становиться несколько слабее в нас, когда мы держимся вдали от вещества его разжигающего. Если же мы сами подкладываем ему горючие вещества, то он будет неудержимым и легко пожрет нас, как сухую траву. А какое горючее вещество для огня пожеланий будет действительнее женщины по отношению к мужчинам, или опять, что может подействовать сильнее на разжение этого пламени в женщинах, как не мужчина? И монашествующие подадут таким образом друг другу поводы к соблазну; соблазнят и других, видящих, что женщины ночуют в местопребываниях мужчин, или что мужчины делают подобным образом в женском монастыре. Ибо большинство людей склонны подозревать дурное и ищут поводов к соблазнам, или клевете. Посему-то запрещено это отцами, как неблаговидное; а поступающих против сего они наказывают отлучением.

Аристин. Ни женщине не должно спать в мужском монастыре, ни мужчине в женском. Ясно.

Вальсамон. Это правило требует, чтобы не одни только монахи, но и все верные были свободны от всякого соблазна, и чтобы ни они не соблазнялись из-за других, ни сами своими поступками не вводили в соблазн других, особенно монахи. А мужам спать в женском монастыре, или наоборот, будет поводом к соблазнам и для них самих и для других. Ибо плоти прирожден огонь страстей, и он может становиться несколько слабее в нас, когда мы держимся вдали от вещества, его разжигающего. Если же мы подкладываем ему горючие вещества, то он будет неудержимым и легко пожжет нас, как сухую траву. А какое горючее вещество для огня пожеланий будет действительнее женщины по отношению к мужчинам, или опять, что может сильнее подействовать на разжение этого пламени в женщинах, как не мужчина? И монашествующие подадут таким образом друг другу поводы к соблазну; соблазнят и других, видящих, что женщины ночуют в местопребываниях мужчин, или что мужчины в женском монастыре. Ибо большинство людей склонны подозревать дурное и ищут поводов к соблазнам и клевете. Посему-то и запрещено это отцами, как неблаговидное; а поступающих против сего они наказывают отлучением. Таково содержание правила. – А 2-я глава 123-й Юстиниановой новеллы, или 15-я глава 1-го титула 4-й книги Василик говорит: «ни женщина совершенно не должна входить в мужской монастырь, ни мужчина в женский ни под предлогом поминовения умершего и там лежащего, ни по другой причине, ни даже в том случае, если кто имеет в монастыре, например, брата, или сестру, или кого-нибудь из плотских родственников: ибо у монахов, поревновавших о жизни небесной, нет родства. Да для чего бы желающим и делать такие входы, если бы они не хотели сделать чего-либо запрещенного? И так и мужчинам следует делать в мужских монастырях приличное мужчинам, равно и женщинам следует в женских монастырях делать то, что предоставлено женщинам, так чтобы никто не смешивался с другим, ни даже в том случае, если бы кто-нибудь называл себя, например, братом, или сестрой, или другим родственником: ибо мы даже под этим предлогом не позволяем никому входить. Ибо если мы пресечем самые начала и воспрепятствуем прелести, которая чрез самое зрение вкрадывается в души и положим препятствие происходящему отсюда падению; то будет гораздо легче и удобнее для священных подвижников исправление жизни на лучшее. Поэтому пусть все повинуются этому закону, и пусть ни мужчины не полагаются в могилах женских монастырей, ни женщины пусть не зарываются в мужских монастырях. Ибо как для мужчин неприличны помещения, назначенные для женщин, так и обратно и мужские помещения для собраний женщин. И мы не желаем, чтобы вследствие этого из-за умерших были эти неприличные смешения между остающимися в живых, дабы не дать естеству доступа к самому себе, то есть к непозволительным наслаждениям и забавам, и к посрамлению божественных дел, и к совершению под покровом благочестия и под видом святости того, о чем подвизающимся в монашеской жизни не хорошо даже и говорить, и думать. Но, хотя это так ясно, однако же представляется необходимым часто входить в монастыри тем, которые служат при погребениях, и особенно носящим одр. И в мужских монастырях это удобно; а в женских не так, по причине сказанного запрещения. Поэтому мы постановляем, чтобы, если когда-либо случится это, и в женском монастыре будут погребать какую-либо женщину (мужчину погребать не дозволяем); то благоговейнейшие жены (то есть монахини) остаются в своем монастыре, а при совершаемом присутствует одна привратница, или привратницы, или, может быть, и сама игуменья, если захочет. И те, которые совершали установленное при погребении, копали могилу, по исполнении сего должны тотчас удаляться, не видев ни одной из благоговейнейших жен и не быв замечены ни одной из них. Пусть не придумывают и другого предлога ни мужчины для посещения женских монастырей, ни женщины для посещения монастырей, назначенных для мужчин, под видом совершения благочестивых обрядов. А что касается поминовений, для совершения которых сходятся в третий и девятый день, или когда исполнятся сорок дней, или год; то в женском монастыре все можно делать женщинам, а в мужском мужчинам, дабы под предлогом соблюдения таких поминовений, не наводить какого-либо бесславия на святые монастыри»

Славянская кормчая. Женам в мужском, а мужем в женском монастыре не спати.

Ни жене не подобает преспати нощь, в мужестем монастыре, такоже ни мужеви в женстем. Се разумно.


Правило 48. Жена производимаго в епископское достоинство, предварительно разлучается с мужем своим, по общему согласию, по рукоположении его во епископа, да вступит в монастырь, далеко от обитания сего епископа созданный, и да пользуется содержанием от епископа. Если же достойна явится: да возведется в достоинство диакониссы.

Зонара. Это правило хочет, чтобы призываемый к епископскому сану муж разводился с своей женой не против ее воли, но с ее согласия, и чтобы по разведении она не жила вместе с ним, ни близ его жилища, но в монастыре, лежащем вдали от местопребывания епископа: ибо если они будут постоянно видеть друг друга, это будет всячески напоминать им об их прежнем между собой обращении и сожитии и разжигать в них любовь. А будучи вдали, жена, по предписанию правила, пользуется от епископа содержанием. Но это должно разуметь так, что когда она сама не может доставить себе необходимого. Ибо если самому епископу не дозволено издерживать на себя из доходов епископии свыше необходимого, и это тогда, когда он в собственных средствах не имеет для себя достаточно необходимого: то не тем ли более должно запретить ему доставлять что-либо из церковных доходов прежде жившей с ним, когда она может получать себе содержание из других источников? Итак, если она не имеет, то ей, как неимущей должен давать из имущества епископии; а если и жизнь ее будет честная и достойная степени диаконисы, то она может быть возведена и в эту степень.

Аристин. Разведшаяся с имеющим получить епископское достоинство, по его рукоположении, пусть идет в самый дальний от епископии монастырь и пользуется содержанием от епископа.

Чтобы не быть людям в соблазн и преткновение, разведшейся по общему согласию с своим мужем, возводимым на председательство епископии, должно, по его рукоположении, идти в монастырь, лежащий вдали от местопребывания епископа; а он должен иметь всякое попечение о ней.

Вальсамон. Святые Апостолы, определяя в пятом правиле: «епископ или пресвитер или диакон да не изгонит жены своея под предлогом благоговения», дозволили епископам и по рукоположении иметь своих жен. А святые отцы настоящего собора в 12-м правиле определили то, что определили. Теперь же повелевают избранному на епископство разлучаться с сожительствующей ему женой, по общему согласию, и, по его рукоположении, жене идти в далекий от той епископии монастырь: ибо если они будут непрестанно видеть друг друга, то это будет им напоминать о прежнем между собой обращении и сожитии и разжигать любовь. А когда это таким образом сделается, жена может пользоваться вещественным содержанием, если нуждается. Ибо если она достаточна, епископ не должен давать ей ничего, потому что и сам, если имеет достаток, не может ничего издерживать на себя из доходов епископии. А если и жизнь его жены честная и достойная степени диаконисы, то она может быть возведена и на эту степень. Когда это определяет правило, иной может спросить: между тем как 127-я Юстинианова новелла, много раз приведенная в настоящей книге, запрещает расторгать браки по согласию супругов, каким образом настоящее правило определяет жене по согласию разлучаться с мужем, избираемым во епископа? Решение. По согласию сожитие не расторгается, а по благословной причине прекращается. И как, в случае пострижения одного из супругов, мы говорим, что развод бывает по доброй воле; так и в случае избрания мужа во епископа сожитие должно прекратиться по рукоположении; и это не имеет вида развода по взаимному соглашению, не допускаемого законами. До рукоположения брак не расторгается, потому что может быть рукоположение не состоится по каким-нибудь могущим открыться уважительным причинам. – А если жене не угодно разлучиться с избранным в епископский сан ее супругом, тогда что? воспрепятствует ли это рукоположению? Решение. Мне кажется, что избрание становится не действительным, если жена будет требовать супружества с мужем. Ибо поэтому правило и сказало, что разлучение происходит по согласию с ее стороны, так как но не может состояться, если она отказывается от развода. Если же кто скажет: однако бывает же твердо пострижение даже тогда, когда его не желает другой из супругов; то скажи ему, что при пострижении оставшийся может вступить в другое супружество и не столько бывает обижен; а при рукоположении, жена рукоположенного не может вступить в другой брак, ибо постригается, и поелику много от того теряет, то и она должна быть выслушана, когда не желает развода. О том, чтобы жена рукоположенного не была принуждаема постригаться и вступать в монашество, было рассуждаемо пред лицом императора святого господина Исаака Ангела, в сентябре месяце 5-го индикта в присутствии трех патриархов: константинопольского, антиохийского и иерусалимского и около 40-ка митрополитов, и было решено, что жена рукоположенного непременно должна постригаться. Ищи это постановление, находящееся в хранилище бумаг. Еще иной может спросить: почему, когда правило говорит, что никто не должен принимать монашескую жизнь против воли, ни в чем не виновная жена рукоположенного заключается в монастырь? Решение. Некоторые говорят, что, поелику правило прямо не предписывает ей постригаться, то она должна быть заключена в монастырь, но не должна быть принуждаема к пострижению, по примеру жен прелюбодействовавших, или впадших в другие великие грехи и особенно потому, что она, по правилу, может быть возводима в достоинство диаконисы, которое иногда было даруемо мирским женам. А мне кажется, что по необходимости она должна быть пострижена. Ибо ей, как сказано, можно было до рукоположения не разводиться с своим мужем, вследствие чего не было бы ни рукоположения, ни пострижения. Поелику же она ради рукоположения решилась на развод, то и должно принудить ее пострижением довершить развод, и не шутить не шуточным. Быть же ей в монастыре в мирском виде есть дело наказания, а не благодеяния, что клонится к немалому бесчестию рукоположения. Поэтому и ее пострижение не считается вынужденным, но добровольным. А что только одни мирские женщины удостаиваются достоинства диаконис, это неправда: ибо его удостаивались и монашествующие. Иначе, если жене рукоположенного дозволить в мирском виде быть в монастыре, то она основательно может потребовать, чтобы ей жить и вне монастыря, а может быть и сочетаться браком с другим мужем, или даже жить вместе с получившим епископство, что неуместно и против намерения божественных правил. Итак, заметь все это, имея в виду тех, которые допускают, что жены священников могут вступать во второй брак; ибо я думаю, что настоящим правилом им не будет дозволено вступать во второй брак. – Как во многих номоканонах находится Юстинианова новелла, определяющая не возводить в епископское достоинство имеющего жену, или детей, а рукоположенного в противность сему извергать (эта новелла находится и в 3-й книге Василик, титуле 1-м, главе 7-й, которая приведена и нами в 23-й главе 1-го титула настоящего собрания и о заключающемся в ней было сказано много раз); то мы говорим, что определение этой новеллы утратило силу, хотя она и помещена в Василиках, а действует предписание настоящего правила. Есть и другая новелла, именно императора господина Льва Философа, которую и прочти, и в конце которой определяется именно следующее: «итак сущая от Бога наша царская власть, признавая, что более полезно следовать божественным заповедям, издает закон согласный с ними, и, согласно их мнению определяет возводить на архиерейство достойного этой чести, хотя бы у него и были законные потомки, а дерзнувший противоречить закону, в наказание за эту дерзость, осуждается на постоянное безгласие в последующее время».

Славянская кормчая. Распустившуюся с хотящим прияти епископское первоседание, по поставлении его да внидет в монастырь, иже есть далече от епископии, 6 поприщ, и да приемлет потребу от епископа.

Толкование. Понеже да не будет соблазна и претыкание людем, подобает хотящему поставлену быти епископом, по общему совету распуститися с своею женою. Тако же отпущена бывши, по поставлении его да внидет в монастырь, иже отстоит далече от епископии, потребу же свою всю да приемлет от епископа.


Правило 49. Возобновляя и сие священное правило, определяем, дабы единожды освященные, по изволению епископа, монастыри пребывали навсегда монастырями, и принадлежащее оным имение соблюдалося монастырю, и дабы оные уже не могли быть мирскими обиталищами, и ни кем не могли быти переданы мирским человекам. Аще же доныне сие и случалось с некиими из оных, то определяем: да отнюдь не будут удерживаемы; дерзающие же от настоящаго времене творити сие, да подлежат епитимии по правилам.

Зонара. Это правило истолковано прежде, потому что это 24-е правило Четвертого Собора.

Аристин. Все основанные с дозволения епископа монастыри уже не бывают мирскими обиталищами и не отдаются мирским людям.

Это правило говорит то же, что и в 24-м правиле Халкидонского Собора, а четвертое правило этого Халкидонского Собора воспрещает созидать монастыри без воли местного епископа.

Вальсамон. Двадцать четвертое правило Четвертого Собора, не соблюдавшееся, теперь возобновляется, как и следовало. Прочти толкование его и необходимое при сем толкование 13-го правила Седьмого Собора.

Славянская кормчая. Елицы же монастыри повелением епископа своего создани бывше, к тому да не будут мирския жилища, и мирским человеком да не отдадутся

Толкование. Подобно 24-му правилу Халкидонского Собора, и се правило глаголет. Четвертое же правило того же Халкидонского Собора возбраняет здати монастырь безповеления места того епископа.


Правило 51. Святый Вселенский Собор сей совершенно возбраняет быти смехотворцам, и их зрелищам, такожде и зрелища звериныя творити и плясания на позорищи. Если же кто настоящее правило презрит, и предастся которому либо из сих возбраненных увеселений: то клирик да будет извержен из клира, а мирянин да будет отлучен от общения церковнаго.

Зонара. Строгость евангельской жизни требует, чтобы верные жили не распущено и рассеяно, но как прилично святым. Поэтому сие правило запретило все то, что не по необходимости вносит рассеянность в душу, ослабляет и расшатывает ее настроение, и возбуждает бурные взрывы смеха и хохот, как то представления смехотворцев, которые, иногда подражая аравитянам, иногда армянам, иногда рабам, а иногда чему-либо другому, ударами по щекам и шумом возбуждают неприличный смех и доводят почти до неистовства людей более простых, или невнимательных. А зрелища звериной травли не то, что охота с собаками, или как-нибудь иначе: ибо это не зрелище, а дело. В больших городах кормили зверей, львов и медведей, и в некоторые времена выводили на зрелища, и они вступали в бой иногда с быками, а иногда и с людьми, с пленниками, например, или осужденными, и это было к удовольствию зрителям. Это-то и запрещает правило, потому что это обличает жестокость зрителей, которые несчастья других обращают в свое удовольствие. Запрещает также и пляски на сцене. А сцена есть притворство и лицемерие, а поэтому и людей лицемерящих и представляющих себя то рабами, то господами, то полководцами и начальниками, называют сценическими. Итак, правило запрещает, как эти представления смехотворцев, так и пляски на сцене, исполняют ли их мужчины, неприлично вертясь и бесчинствуя во время пляски, или женщины, вызывая зрителей к невоздержанию. А не соблюдающих этого правила, но предающихся тому, что сим правилом запрещено, если они клирики, подвергает извержению, а если миряне – отлучению.

Аристин. Не быть смехотворцем, и не допускать театров и звериных представлений; ибо мирянин за это отлучается, а клирик извергается.

И от мирян, как христиан, требуется, чтобы они проводили жизнь честно. Поэтому правило тех из них, которые предаются предосудительной игре, или исполняют на сцене пляски, или делаются смехотворцами, или собирают людей на зрелище, или занимаются травлей зверей собаками, – отлучает; а клириков, если они сделают что-нибудь правилом запрещенное, извергает.

Вальсамон. В 24-м правиле настоящего собора мы писали немало о конских ристалищах, травле зверей собаками и прочих зрелищах, равно как и о смехотворцах и пляске на сцене. И прочти это. Но спросит кто-нибудь: почему то правило определяет, что лица посвященные и монахи, присутствующие на конских ристалищах, или на позорных играх должны или перестать, или быть извержены; а настоящее правило говорит безразлично, что все предавшиеся этому, клирики извергаются, а миряне – отлучаются. Решение. Одно сноснее, именно то, когда кто-нибудь иногда бывает на конских ристалищах, или уличен в посещении позорищных (театральных) игр; другое не извинительно, именно предаться этому и иметь это своим постоянным делом. Поэтому однажды сделавшие проступок и сознавшиеся в этом, приглашаются перестать, если не хотят быть извержены. А пребывающие в этом зле клирики извергаются, а миряне – отлучаются. Знай, что хотя мы написали в том правиле, что некоторые говорят о том, что совершаемые в настоящее время конские ристалища не запрещаются, но пляски на сцене и зрелища смехотворцев на сцене всеми без различия признаются заслуживающими наказания, на основании обоих правил. А звериными зрелищами правило называет бои зверей; ибо они запрещаются, а не охота на зайцев с собаками. Может быть, по причине епитимий полагаемых этими правилами придумали и царские игры, которые не возбуждают в зрителях рассеяния и нескромного смеха и прочие.

Славянская кормчая. Ни шпилманом быти, ни позорищ глядати, ни лова деяти, отлучаютбося: причетницы же се творящии, измещутся.

Толкование обою правилу. И мирстии человецы христиане суще, чисто житие имети истязаеми суть: того ради правило се, аще кто от них играет, или плясания творит, или шпилманит, рекше, глумы деет, и на видение человеки собирает, или ловитвам прилежит, таковыя отлучает. Причетницы же аще что отреченных сих сотворят, да извергнутся.


Правило 52. Во все дни поста святыя четыредесятницы, кроме субботы и недели и святаго дня благовещения, святая литургия бывает не иная, как преждеосвященных даров.

Зонара. Установлено, чтобы дни постов были днями плача и сокрушения для умилостивления Бога о грехах каждого человека. А приношение Богу жертв есть празднование; празднование же есть выражение радости. Каким же образом возможно в одно и тоже время и плакать и веселиться? Посему во все дни четыредесятницы бывает литургия преждеосвященных даров; ибо тогда бескровной жертвы не бывает; но предлагается вновь жертва уже принесенная и совершенная. А в субботы и в воскресные дни, поелику в эти дни запрещено поститься, дозволяется приносить и жертву и служить совершенную литургию. Подобным образом и в день Благовещения; ибо мы чтим оный, как начало и главизну нашего спасения, и празднуем в этот день. Посему в дни постов, по пятьдесят первому правилу Лаодикийского Собора, не дозволено совершать и памяти святых, исключая субботы и воскресного дня. Ибо и памяти святых суть радостные празднования; а во дни постов должно плакать, а не радоваться.

Аристин. Во всю четыредесятницу, кроме воскресного дня и субботы и дня Благовещения, приносятся преждеосвященные дары.

Причины, по которой во всю четыредесятницу, кроме субботы, и воскресного дня и дня Благовещения, не приносится хлеб, но совершаются преждеосвященные литургии, изложена, сколько нам кажется, в сорок девятом правиле Лаодикийского Собора.

Вальсамон. Установлено, чтобы дни постов были днями плача и сокрушения для умилостивления Бога о грехах каждого человека. А приношение Богу жертвы есть празднование; празднование же есть не иное что, как радость. Каким же образом возможно в одно и тоже время и плакать и веселиться? Посему-то отцы и определили, чтобы не было жертвы во всю святую четыредесятницу, кроме субботы, и воскресного дня и дня Благовещения; ибо в эти дни нам повелено праздновать, а не плакать, не поститься и не преклонять колен. Литургию преждеосвященных не называем бескровной жертвой; но предложением жертвы уже принесенной и совершенной, и священнодействия исполненного. Думаю, что, на основании настоящего правила, в строгих монастырях пред сырной седмицей поют и читают каноны и мученичны праздников и памятей святых, случающихся во всю четыредесятницу. Итак, заметь и из настоящего правила, что собственно одна четыредесятница; ибо если бы признаваема была и другая, то было бы определено, чтобы и в эту было священнодействие не с совершенной жертвой, а с преждеосвященной, как определено этому быть в четыредесятницу великой Пасхи.

Славянская кормчая. Во весь Великий пост, разве суббот и недель, и дне святаго Благовещения, преждеосвященными службу да содевают.

Толкование. Вина еяже ради во весь великии пост, кроме суббот и недель, и дне святаго благовещения, просфира да не приносится, но преждеосвященными да служат: написано есть по нашему разуму, и в 48-м, и в 49-м, правилах, Лаодикийского Собора.


Правило 61. Предающиеся волшебникам, или так именуемым стоначальникам, или другим подобным, дабы узнати от них, что восхотят им открыти, согласно с прежними Отеческими о них постановлениями, да подлежат правилу шестилетния епитимии. Той же епитимии надлежит подвергати и тех, которые водят медведиц, или иных животных, на посмешище и на вред простейших, и соединяя обман с безумием, произносят гадания о счастьии, о судьбе, о родословии и множество других подобных толков; равно и так именуемых облакогонителей, обаятелей, делателей предохранительных талисманов, и колдунов. Закосневающих же в сем, и не обращающихся и не убегающих от таковых пагубных и языческих вымыслов, определяем совсем извергати из Церкви, как и священныя правила повелевают. Ибо, какое общение свету ко тьме, якоже глаголет Апостол: или кое сложение Церкви Божией со идолы; или кая часть верному с неверным; кое же согласие Христа с велиаром?

Зонара. Ни один верный не должен употреблять того, что употребляли язычники и неверные, и что употребляли еллины, то есть гаданий и ворожбы и другого такового – какими бы именами это ни называлось, и не искать чрез сие узнать то, что они желают знать. Ибо богоносные отцы и учители церкви говорят, и более других божественный Златоуст, что, хотя бы имя Святой Троицы призываемо было при сем, хотя бы были призывания святых, хотя бы делаемо было знамение божественного креста, должно убегать от сего и отвращаться. Посему и отцы сего собора, делающих что-либо такое, определили отлучать на шесть лет (но отлучение должно разуметь о мирянах, ибо посвященные должны быть извержены, так как за какие падения миряне отлучаются, за те посвященные извергаются), а упорствующих в этом отсекать от церкви, то есть от собрания верных. И не только указанное запрещается сим правилом, но той же епитимии подвергаются и те, которые водят медведиц, или иных животных на посмешище и вред простейших. К ним привешивают сосуды с жидкостями и, выстригая с них волосы, дают женщинам как предохранительные талисманы, и как могущие скоро помочь в болезнях, или предохранить от завистливых глаз. Женщины, принимая это как необходимое, дают им плату и просят, чтобы детей их посадили на спину зверя, как будто этим от детей их будут отвращены бедствия. Подобным образом правило повелевает подвергать епитимии и тех, которые произносят гадания о счастье, судьбе и родословии (это принадлежит к еллинскому пустословию). Ибо говорит, кое общение свету ко тме? И к сим присовокупляет прочие соединенные с сими изречения Апостола.

Аристин. Кто предал себя стоначальникам, или демонам, чтобы узнать сокровенное, тот должен подвергнуться шестилетней епитимии. Также и тот, кто водит медведя, и прибегает к обаятелям и облакогонителям, и верит судьбе и счастью, должен быть удален от церковного собрания.

Тех, которые следуют языческим обычаям, предают себя колдунам, или чародеям, чтобы узнать от них что-либо сокровенное; а также тех, которые водят медведиц, или других каких животных на посмешище и на вред простейших, и тех, которые предсказывают счастье, и судьбу и родословия, и тех, которые верят обаятелям и так называемым облакогонителям; собор определил подвергать шестилетней епитимии, так чтобы четыре года они стояли с припадающими, а два другие года стояли вместе с верными, и таким образом уже удостаивались Божественных Таин. А если и после епитимии останутся неисправимыми, и не оставят этих еллинских обычаев, должны быть совершенно отлучены от церкви.

Вальсамон. В 25-й главе 9-го титула настоящего собрания мы поместили различные законы о волхвах и чародеях и о прочих таковых. Прочти их. А настоящее правило определяет, чтобы никто не обращался к колдунам, или гадателям, ни к так называемым стоначальникам, ни к тем, которые водят медведиц, ни к облакогонителям, ни к обаятелям, ни к тем, которые дают предохранительные талисманы. А если кто будет это делать, должен быть отлучен на шесть лет; если же упорно пребывает в этом зле, должен быть отлучен от церкви и уже не быть в собрании с православными. Ибо кое, говорит, общение свету ко тме? И прочее. Когда правило так определяет сие и запрещает такие демонские действия, как заимствованные от еллинского и языческого неверия, должно исследовать в частности содержание сего правила. Колдунами называются гадающие по ладони руки, смотрящие в сосуд, жертвами спрашивающие о чем-нибудь отца своего сатану, и вообще все те, которые какими-нибудь знаками демонского научения желают прозревать в будущее и предают себя демону. – Стоначальниками у нас называются первенствующие, а в древности это были люди старые, то есть, более рассудительные, стоящие выше прочих по уму, которые, обольщая простейших своими гнусными занятиями, получали почитание как ложные боги. – Водящими медведей называются те, которые их кормят. Они к голове животного и на всем теле его привязывают сосуды с жидкостью и, отрезывая волосы от него, дают их вместе с жидкостью как предохранительные талисманы, и как имеющие силу помогать в болезнях и против завистливых глаз. Другие носят в пазухе змей (это так называемые афинганы) и говорят, что один рожден в злополучный день, а другой, напротив, под счастливой звездой; предвещают будущее счастье и несчастье, выдумывают и другое, о чем нельзя даже и писать. – Облакогонителями называются по облакам предугадывающие для многих неведомое. Рассматривая облака, и особенно, когда при захождении солнца они делаются огневидными, выдумывают, будто по ним узнают истину. По облаку, похожему на голубя, говорят, что спрашивающему угрожает опасность; по другому, похожему на человека заносящего меч, предвещают войну; по иному, похожему на льва, предсказывают о действии императорских указов, предрекают и некоторые другие странные и пустые вещи. – Обаятелей – сколько можем увидеть: они говорят некоторые божественные псалмопения, упоминают и мученические имена, или даже и саму Пресвятую Богородицу. – Всего сего избегать определяют богоносные отцы и учители церкви, и более прочих божественный Златоуст. В беседах о статуях он говорит именно следующее: не только предохранительные привески употребляешь, но и заклинания их, когда вводишь в твой дом пьяных и безумствующих старух и не стыдишься, не краснеешь, когда после толикого человеколюбия устремляешься к сему и, что тягчее сего заблуждения, когда на увещания не делать сего, в виде защищения себя говоришь: «делающая эти заклинания женщина – христианка и ничего другого не возвещает, кроме имени Божия». Поэтому-то я особенно и ненавижу ее и отвращаюсь ее, что во зло употребляет имя Божие, ибо, называясь христианкой, делает дела еллинов. И демоны вещали именем Божиим, но были демоны. Они говорили Христу: вемы Тя, кто еси, Святый Божий (Лук. 4, 34), и, однако же, заградил им уста и угрожал. – Делателями предохранительных талисманов называются те, которые по демонскому обольщению дают обманываемым ими какие-то плетенья, сделанные из шелковых ниток, и называемые мешочками, внутри которых иногда находятся записки, а иногда какая-нибудь другая пустая вещь, какая случится, и говорят, что получающие их должны непрестанно носить их, повесив их на шею для предохранения от всякого зла. Если бы я имел время рассказать, сколько я видел таких случаев в синоде на суде, я составил бы об них большую повесть. Скажу немного. Один игумен монастыря Осии, быв обвинен в некоторых таких суевериях, носил за пазухой, как оказалось на самом деле при освидетельствовании, сорочку новорожденного младенца, и сказал, что она дана ему одной женщиной для отвращения и заграждения уст тем, которые покусились бы говорить против него. Посему и подвергся осуждению. Один священник был обвинен в том, что святой хлеб великого четвертка давал разным женам и мужам, чтобы тем обличить похитившего какую-нибудь вещь, в том случае, ежели не скоро потребит оный; и испил чашу извержения. И другой священник, обвиненный в том, что с Евангелием, привязанным к дереву и вращаемым вокруг, делал вопросы о некоторых делах по псалмам Давидовым и чрез это на многих безвинно навлек большие хлопоты, не удостоен был прощения. – И из монахов многие и притом начальствующие синодом были подвергаемы наказанию за то, что ходили к каким-то женщинам, которые по ячменным зернам возвращали неизвестное другим. Таковы же и так называемые, которые сидят у церквей и у святых икон и проповедуют, что от них узнают будущее и предрекают будущее, как будто бы имели дух Пифона. – Знай, что настоящее правило обращающихся к таковым наказывает, как сказано. А другие правила и помещенные в 25-й главе 9-го титула настоящего собрания законы строго наказывают не только таковых, но и первых виновников и делателей сего. А когда слышишь, что обращающиеся к кому-либо из таковых подвергаются наказанию на 6 лет, говори, что это миряне. Ибо посвященные должны подвергнуться извержению. Заметь из настоящего правила, что согрешающий и обращающийся получает снисхождение и умеренно наказывается; а пребывающий во зле и против воли обращаемый к лучшему наказывается строго. Ибо и здесь обратившийся и исповедавший грех должен быть наказан отлучением на шесть лет, или и снисходительнее по усмотрению епископа; а пребывающий во зле должен быть отлучен от церкви. А поелику я слышал, как один говорил, что должно оказывать снисхождение тем, которые это делают ради телесного исцеления, или для чего-либо другого спасительного; то говорю, что и это есть дело демонской хитрости; и, во всяком случае, пользоваться сим для всякого весьма гибельно. Прочти и законы, помещенные в примечании 25-й главы 9-го титула настоящего собрания и 65-ю новеллу императора господина Льва Философа, в которой к концу определяется именно следующее: кто совершенно обличен будет в том, что занимается колдовством под предлогом ли телесного исцеления, или для отвращения вреда плодоносным деревьям, тот должен понести тяжкую кару, подвергаясь наказанию отступников.

Славянская кормчая. Волхвов и скомрасей в домы не приводити, и к ним не ходити: но и бегати.

Иже себе соузолником, или демоном вдают, якоже се, неизреченное нечто уведати от них, 6 лет запрещение да примут: такоже и к держащим медведи, и ко обавником, и облаки гонящим прилепляющиися, и в родословие, и в получай верующии, от церкве да изженутся.

Толкование. Котории последуют поганским обычаем и к волхвом, или ко обавником ходят, или в домы своя тех призывают, хотяще уведати от них некие неизреченная: тако же и кормящии и хранящии медведи, или иная некая животная на глумление и прелщение, простейших человек: и иже во получай веруют и в родословие; рекше в рожданицы, и во обаяния: и иже глаголются облаки гонящии: таковая творящим повеле святыи собор, шесть лет запрещение даяти: якоже за четыре лета, да стоят с припадающими: два же лета да стоят с верными, и тако да сподобятся божественных даров. Аще же не исправлени пребудут, и по запрещении еллинских сих хитростей не останутся, от церкве всячески всюду изженутся. О волсвех же и о обавницех, реша богоноснии отцы и церковнии учителе, паче же инех Златоустыи глаголет, яко волшевствующии, и обаяние творящи, аще и святыя Троицы имя нарицают, аще и святыя призывают, аще и знамение честнаго креста Христова творят, бегати подобает от них, и отвращатися.


Правило 62. Так называемые Календы, Вота, Врумалия, и народное сборище в первый день месяца марта, желаем совсем исторгнути из жития верных. Такожде и всенародныя женския плясания, великий вред и пагубу наносити могущия, равно и в честь богов, ложно так Еллинами именуемых, мужеским или женским полом производимыя плясания и обряды, по некоему старинному и чуждому Христианскаго жития обычаю совершаемые, отвергаем и определяем: никакому мужу не одеватися в женскую одежду, ни жене в одежду мужа свойственную; не носити личин комических, или сатирических, или трагических; при давлении винограда в точилах не возглашати гнуснаго имени Диониса, и при вливании вина в бочки, не производити смеха, и, по невежеству, или в виде суеты, не делати того, что принадлежит к бесовской прелести. Посему тех, которые отныне, зная сие, дерзнут делать что либо из вышесказаннаго, аще суть клирики, повелеваем извергати из священнаго чина, аще же миряне, отлучати от общения церковнаго.

Зонара. Календы суть первые дни каждого месяца, в которые у еллинов обыкновенно совершались некоторые обряды. А Воты и Врумалии были еллинские праздники. Ибо Врумий было прозвание Диониса. Все это и другое подобное отцы запрещают верным. Запрещают также и всенародные женские плясания, как возбуждающие зрителей к невоздержанию, и все что у еллинов делалось во имя лжеименных богов их мужчинами и женщинами. Повелевают, чтобы мужчины не употребляли женских одежд, или женщины мужских, как делали на праздниках Диониса; не надевали личин комических, трагических, или сатирических. Комические личины употреблялись для осмеяния кого-нибудь; трагические для возбуждения сострадания и плача; а сатирические были принадлежностью посвященных Дионису. Ибо Сатиры, как и Вакханки, по сказаниям, составляли около Диониса исступленную пляску. Повелевают не называть имени Диониса при точилах; не производить смеха и хохота при вливании вина в бочки. Дионис у еллинов почитался богом, надзирающим за пьянством и раздаятелем вина. Это и ныне бывает у сельских жителей, которые не ведают, что делают. Это правило повелевает посвященных, когда они делают что-либо такое сознательно, извергать, а мирян отлучать.

Аристин. Из жизни верных должны быть удалены Воты, и Календы, и Врумалии, и плясания в честь богов, и комические, и сатирические, и трагические личины, и призывание Диониса при точилах, и смех при бочках. Продолжающие это и после правила, подлежат осуждению.

Удаляя из жизни верных все, принадлежащее к идольскому заблуждению и суете и лжи, отцы не дозволяют христианам совершать то, что именно исчислено в настоящем правиле; но повелевают клириков это делающих извергать, а мирян отлучать.

Вальсамон. Заметь настоящее правило и требуй исправления того, что вопреки сему делают клирики в праздник Рождества Христова и в праздник Просвещения, и особенно в святейшей великой церкви. Из истории Скилитцы открывается, что это зло ведет начало не из глубокой древности, но с позволения бывшего патриарха константинопольского Феофилакта, сына императора господина Романа Лекапина. Сей историк между прочими худыми и неприличными деяниями сего патриарха исчисляет и это зло. Календами называются первые десять дней месяца; нонами – вторые, а идами – третьи. Так названы они какими-то тремя знаменитыми римскими мужами, которые во время голода прокормили живших в окрестностях Рима. Поэтому у римлян установился обычай в воспоминание о них ежегодно устроять праздник по еллински, причем происходило и нечто неприличное, что и до ныне бывает у некоторых сельских жителей в первые дни месяца января, не в воспоминание календ и прочего, как было у римлян, но чтобы тогда обновить луну и положить ей основание с начала этого месяца и думать, что они в радости проведут целый год, если в начале его устроят празднество. Это празднество – странно, а равно и так называемые русалии, бывающие на основании недоброго обычая во внешних странах после святой Пасхи. – Вота и Врумалия были еллинские праздники. Первый совершался в честь лжеименного бога Пана, имевшего наблюдение, как пустословили еллины, за пасомыми, то есть, за овцами и прочими животными. Второй в честь Диониса, спасителя вина, как нечестиво говорили они. Ибо Врумий было прозвание Диониса. В марте месяце совершалось большое еллинское празднество для благорастворения погоды и воздуха, когда исполняемы были некоторыми женщинами и мужчинами и непристойные плясания. Запрещая все сие и сему подобное, святые отцы присовокупили, чтобы никакой мужчина никогда не употреблял женской одежды, и обратно, и не надевал личин комических, или трагических, или сатирических, чтобы не употреблялось имя Диониса при точилах, чтобы не предавались смеху и хохоту при вливании вина в бочки. Кто дерзнет, зная сие каноническое определение, делать что-нибудь такое, тот, если это клирик, извергается, а если мирянин, отлучается. Должно исследовать, какие личины комические, какие трагические и какие сатирические. Комические суть те, которые возбуждают смех и направлены к осмеянию других, как, например, в сочинениях Аристофана; трагические те, которые возбуждают сострадание и печаль, как, например, ямбы Еврипида; а сатирические суть шумные празднества, совершаемые сатирами и вакханками в честь Диониса. Так свято и прилично определили это отцы. А 64-я глава 123-й Юстиниановой новеллы, или 13-я глава 1-го титула 2-й книги (Василик) предписывает именно следующее: «всем живущим в мирском звании и в особенности участвующим в сценических представлениях мужчинам и женщинам, не исключая и начальствующих, повелеваем не употреблять одежды монаха, или монахини и никаким образом не делать подражания ей. Все осмелившиеся или употреблять таковую одежду, или подражать, или смеяться над каким-либо церковным учреждением, пусть знают, что они подвергнутся телесным наказаниям и будут сосланы в ссылку. Надзор за сим должны иметь не только преподобнейшие местные епископы и подчиненные им клирики, но и гражданские и военные начальники и подведомые им чины и местные екдики». – Но занимающиеся сценическими представлениями надевают всякие личины и безбоязненно осмеивают монахов и клириков. И даже некоторые из клириков в некоторые праздники надевают на себя разные личины и иногда, вооружившись мечами, в воинских одеждах выходят на средину церкви, а иногда ходят в виде монахов или даже в виде четвероногих животных. Когда я спросил: каким образом это дозволяется; то не услышал ничего другого, кроме того, что это делается по давнему обычаю. Таковы же, как мне кажется, действия, допускаемые некоторыми подражающими всадникам клириками, которые бьют по воздуху пальцами как возницы, красят себе щеки, и притворно исполняют некоторые действия, свойственные женщинам и другие неприличные, чтобы возбудить тем смех в зрителях. Что сельские жители при разлитии вина в бочки предаются смеху, это для выжимающих виноград представляется как будто чем-то необходимым; разве может быть, скажет кто, что это сатанинское действие уничтожается тем, что поселяне очень часто, почти при влитии каждой меры говорят: Господи помилуй. Неприличные действия, какие в праздник святых нотариев были совершаемы нотариями, учителями детей, которые ходили по площади в сценических личинах, за несколько лет пред сим уничтожены по определению святейшего патриарха господина Луки.

Славянская кормчая. Еллинских обычаев удалятися, личин на ся не налагати, и плясания не творити.

Да отвержена будут от верных жития, и врумалиа, и каланди, и плясания, яже на почесть богом, и комическая и сатирская и козляя лица, и над точилы дионисово призывание, и над корчагами смех. Пребывающии же в сих посем, причетницы убо церковнии да извергнутся: мирстии же человецы, да отлучатся.

Толкование. Каланди суть первии в коемждо месяце дние, в них же обычай бе еллином творити жертвы, и вота же и врумалия, еллинстии бяху праздницы: врум бо порекло есть дионисово, и ина вся яже суть идольская суетьства и прелести, отмещуще святии отцы от верных жития, возбраняют христианом таковая творити: упражняют же и женская в народе плясания, ими же ражжение на блуд творят зрящим на ня, и елико же еллинстии мужи и жены творяху на праздник лжеименных богов своих. И не повелевают мужем облачитися в женския ризы, ни женам в мужеския, еже творяху на праздник дионисов пляшуще. Ни лиц же косматых возлагати на ся, ни козлих, ни сатирских. Косматая убо лица суть, наругание неким ухищрена, козляя же, яко жалостна и на плач подвизающе. Сатирская же, дионисов праздник творящих бяху: сатири бо, яко плясцы около диониса скверныи лик глаголаху быти, ни имени убо дионисова в точилех, егда вино топчют, не призывати: ни егда в корчаги лиют вино, не приницати: ни смеха грохотанием творити. Дионис же, бог именовашеся в еллинех, учитель пиянству, и вина давец, еже и ныне творят селяне, не ведяще что творят; сеже правило повелевает, иже кто разумея се творит, аще есть причетник, да извержется: простыи же человек да отлучится.

Книга правил. Под именем Календ запрещается празднование первого дня каждого месяца, с обрядами и увеселениями от язычества происшедшими: под именем Вота, остатки языческого празднования в честь Пана: под именем Врумалия, остатки празднования в честь языческого божества Диониса или Вакха, коего одно из прозваний есть Вромий.


Правило 64. Не подобает мирянину пред народом произносити слово, или учити, и тако брати на себя учительское достоинство, но повиноватися преданному от Господа чину, отверзати ухо приявшим благодать учительскаго слова, и от них поучатися Божественному. Ибо в единой Церкви разные члены сотворил Бог, по слову Апостола, которое изъясняя Григорий Богослов, ясно показывает находяшийся в них чин, глаголя: сей, братия, чин почтим, сей сохраним; сей да будет ухом, а тот языком; сей рукою, а другий иным чем-либо; сей да учит, тот да учится. И после немногих слов далее глаголет: учащийся да будет в повиновении, раздающий да раздает с веселием, служащий да служит с усердием. Да не будем все языком, аще и всего ближе сие, ни все Апостолами, ни все Пророками, ни все истолкователями. И после неких слов еще глаголет: почто твориши себе пастырем, будучи овцею; почто делаешися главою, будучи ногою; почто покушаешься военачальствовати, быв поставлен в ряду воинов; И в другом месте повелевает премудрость: не буди скор в словах; не распростирайся убог сый с богатым; не ищи мудрых мудрейший быти. Аще же кто усмотрен будет нарушающим настоящее правило: на четыредесять дней да будет отлучен от общения церковнаго.

Зонара. Кийждо в звании, в нем же призван бысть, в том да пребывает, говорит божественное Писание (1 Кор. 7, 20). И настоящее правило законополагает то же самое и не хочет, чтобы мирянин пред народом рассуждал о вере, или учил как учитель; но внимал тем, которые поставлены для того, чтобы учить. Ибо церковь, по божественному Апостолу, есть единое тело, а составляется из различных членов. Затем приводит слова Богослова, толкующего апостольское изречение и присовокупляет слова Премудрости, в которых говорится: не буди скор в словах (Еккл. 5, 1) и прочее. Преступающие это правило отлучаются на сорок дней. А кто будет спрошен частным образом, тому не должно быть запрещено отвечать и учить вопрошающего.

Аристин. Мирянин не должен учить; ибо не все пророки и не все апостолы.

Каждый должен знать свой чин и не делать себя пастырем, будучи овцой, или не ставить себя головой, будучи ногой; но подчиняться чину, преданному от Господа, и отверзать ухо приявшим благодать учительского слова; ибо не все пророки и не все апостолы. Посему миряне не должны учить и не должны поднимать догматических рассуждений, присвояя тем себе учительское достоинство.

Вальсамон. Учить народ Господень и истолковывать божественные догматы, благодатию Всесвятого Духа дано одним архиереям и тем, кому они поручают. Но, как кажется, некоторые миряне, может быть и изучившие мудрость, рассуждали пред народом о некоторых церковных предметах и присвояли себе учительское достоинство. Итак, святые отцы, запрещая это, определили, чтобы не было уже ничего такого, и чтобы церковное благочиние не встречало замешательства. Но поелику, говорят, Бог из различных членов утвердил и возвысил церковь, и поелику мирянам установлено принимать научение, а не учить; то они и должны более внимать учащим, нежели говорить и соблазнять многих; и, по Божественному Писанию, каждый должен пребывать в том чине, в каком призван. Для подтверждения своего слова отцы воспользовались различными изречениями из писаний, то есть, апостольскими, богословскими и пророческими. А нарушающих настоящее правило мирян определили отлучать на сорок дней. Может быть, кто спросит: если правило запрещает мирянам учить пред народом, или рассуждать о церковных предметах; то монахам и клирикам должно быть это запрещено также как мирянам, или нет? Решение. Поелику право учить принадлежит только архиереям и тем, которые на это постановлены; то, если кто из них преступит эту каноническую заповедь, тот, как мне кажется, будет подлежать ответственности. Ибо поэтому при исследовании евангельского изречения: Отец Мой болий Мене есть (Иоанн. 14, 28) многие монахи и клирики подверглись наказанию за то, что говорили, или писали об этом неправильно. Хорошо прибавлено: пред народом; потому что, если какой-нибудь разумный мирянин будет спрошен частным образом о каком-нибудь догматическом предмете, или о другом душеполезном деле, он не подвергнется наказанию, если даст ответ по своему усмотрению. И в 4-й главе 1-го титула 1-й книги Василик говорится: ни один клирик, ни монах подвизающийся, ни другой кто не должен собирать толпы народа и публично рассуждать о вере; ибо этим он наносит оскорбление Халкидонскому Собору, который все установил должным образом, который и еретиков всех допускает узнавать нашу веру. Итак, если клирик сделает это, он должен быть исключен из собрания клириков, если воинствующий, должен быть исключен из войска; а прочие должны быть наказаны каждый по своему состоянию.

Славянская кормчая. Мирский человек да не учит. Не вси бо пророцы, еда (ниже) убо вси апостоли.

Толкование. Всяк убо должен есть свой чин ведати, и не творити себе пастыря овца сыи, и глава да не мнится, нога сыи: но повиноватися преданному от Бога чину, и уши свои отверзати на послушание приемлющих благодать учительскаго словесе. Не вси бо пророцы, и не вси апостоли. Сего ради мирстии человецы да не учат, ни словес о заповедех да не подвизают, тем сан учительскии к себе привлачаще.


Правило 73. Поелику животворящий Крест явил нам спасение: то подобает нам всякое тщание употребляти, да будет воздаваема всякая честь тому, чрез что мы спасены от древняго грехопадения. Посему и мыслию, и словом, и чувством поклонение ему принося, повелеваем: изображение Креста, начертываемыя некоторыми на земли, совсем изглаждати, дабы знамение победы нашея не было оскорбляемо попиранием ходящих. И так отныне начертывающих на земли изображение Креста повелеваем отлучати.

Зонара. Когда Господь наш и Бог и Спаситель Христос был распят на кресте, тогда мы были спасены и освобождены от древнего рабства греху. Итак, священные отцы говорят, что сему виновнику нашей победы должно воздавать честь и мыслью и словом и чувством. Мыслью мы воздаем сию честь, когда, помышляя в себе и рассуждая, сколько благ мы получили чрез Него, изумляемся благодеянию Божию к нам; словом, когда говоря о сем с другими, воздаем благодарение Спасшему нас; а чувством, когда взирая на Него, воздаем Ему честь и лобызаем. А как некоторые, быть может, желая воздать кресту большую честь, повсюду изображали оный, между прочим, и на земле; то настоящее правило запрещает это и повелевает не изображать креста на земле и, попирая оный, не бесчестить тем знамения нашей победы; а на дерзнувших сделать это налагает отлучение.

Аристин. Крест, изображенный на земле, уничтожается.

Должно нам прилагать всякое тщание, чтобы воздавать подобающую честь животворящему кресту, которым мы спасены от древнего падения. И если кем-нибудь изображение креста сделано на земле, его должно стереть, дабы попиранием ногами не было оскорбляемо знамение нашей победы.

Вальсамон. Некоторые на полах церквей, или и других мест делали крестные знамения из камня, или из других веществ. Итак, правило, запрещая это, говорит, что чрез животворящий крест совершено спасение людей, и должно нам воздавать ему соответствующую честь и поклонение мыслью, и словом и чувством, то есть, мыслью посредством безмолвной благодарности, словом – посредством исповедания пред всеми соделанного для нас блага, и чувством, когда, видя оный пред собой, лобызаем. Посему определило уничтожать изображения креста, находящиеся где бы то ни было на земле, дабы не было попираемо ходящими знамение победы нашей над диаволом. Дерзнувших сделать изображение креста на земле подвергать отлучению. И 5-я глава 1-го титула 1-й книги (Василик) говорит: ни монах, ни другой кто в публичном месте, или в таком, где бывает зрелище, пусть не поставляет креста, или мощей святых. И 6-я глава: на полу, или на жерновном камне, или на половом мраморе никто не должен вырезывать, или писать крест. Но если написан, должно уничтожить оный, подвергнув нарушителя тягчайшему наказанию. И 48-я глава 1-го титула 3-й книги Василик говорит между прочим: честных крестов, с которыми выходят на общественные моления, нигде не полагать, кроме благопристойных мест. При таких определениях сего правила и законов никто не дерзает делать крест на земле из какого-нибудь вещества. Но святые иконы и кресты на общественных дорогах поставляются желающими. И мы, по чистой вере в Бога и во святых Его, покланяемся сим святыням, и лобызаем их, где бы они ни были поставлены. А в законах написано сказанное, как кажется, по причине злобы неверных и беспутно живущих. Думаю, что отлучению подвергаются те, которые делают честный крест на земле по простоте и из благочестия, потому что делающие что-либо такое с злым умыслом, чтобы спасительному изображению креста нанести оскорбление, должны быть наказаны, как нечестивые.

Славянская кормчая. Иже на земли крест написан, да загладится.

Толкование. Всяко потщание подобает нам имети, еже достойную честь отдавати животворящему кресту, им же ветхаго преступления спасени быхом. И аще на земли образ креста от некоего написан будет, или сложен, да потрен будет, или развержен, да не от человек неведящих, или от животин попран будет, и поругано будет победное наше оружие.


Правило 77. Не должно священнослужителям, или причетникам, или инокам мытися в бане, вместе с женами, ни даже всякому христианину мирянину. Ибо сие есть первое нарекание со стороны язычников. Аще же кто в сем обличен будет: то клирик да будет извержен, а мирянин да будет отлучен.

Зонара. Божественный Апостол Павел говорит: должно промышлять добрая пред Богом и пред человеки (2 Кор. 8, 21). Безпреткновени бывайте иудеем и еллином и церкви Божией (1 Кор. 10, 32). А когда мужчины моются вместе с женщинами, это зрителей может приводить в великий соблазн. Ибо если встреча с женщинами и в доме, или на пути, большей частью приводит в волнение встречающихся с ними мужчин; то как можно, чтобы когда мужчины моются вместе с женщинами, не помрачался ум моющихся с ними и не возбуждалось вожделение? Но если бы кто и предположил, что некоторые может быть без вреда для себя моются вместе с женщинами; то можно ли каким-нибудь образом избежать, чтобы видящие это не соблазнялись и не осуждали верных, так поступающих? Посему правило и запрещает это всем христианам, а поступающим так, если то будут священнослужители, то есть, служащие в алтаре, и причетники, иначе причисленные к клиру, определяет в наказание извержение, а на подвижников и мирян налагает отлучение. Это правило есть то же, что и тридцатое собора, собранного в Лаодикии, изложенное там без епитимий.

Аристин. Христианин с женщинами не моется; ибо в противном случае клирик извергается, а мирянин отлучается. Ясно.

Вальсамон. Как кажется до сего собора некоторые священнослужители, и монахи и миряне мылись вместе с женщинами, не обращая должного внимания на Апостольское божественное повеление, в котором говорится: безпреткновени бывайте иудеем и еллином и церкви Божией. Итак, святые отцы, исправляя это, как дело непристойнейшее, производящее соблазн, возбуждающее к демонским вожделениям и подвергающее допускающих такое нескромное поведение великому осуждению, определили того, кто впредь так развратно и непристойно будет мыться вместе с женщиной, если это клирик, подвергать извержению, а если мирянин, отлучать. Заметь, что правило различает священнослужителей, клириков, иноков и мирян. Священнослужители суть те, которые служат в алтаре и получили хиротонию, то есть, епископы, священники, диаконы и иподиаконы; клирики – все служащие в храмах вне алтаря, то есть, чтецы, надсмотрщики за сосудами и прочие таковые; иноки – суть монахи, не получившие еще посвящения от епископа, но имеющие одно монашеское пострижение; ибо монахи, принявшие от епископа посвящение, называются клириками. Между иноками и монахами нет никакого различия. Итак, совокупив это, скажи, что служащие в алтаре присягу давать должны чрез подписку, а служащие вне алтаря должны давать присягу как миряне, хотя бы были и монахи. Некоторые миряне, моясь в банях вместе с своими супругами на обличение в этом говорят, что это не запрещается настоящим правилом; ибо суть одна плоть и что в этом случае между ними не происходит ничего нескромного, так как они не разделены между собой телесно; что подлежат наказанию те, которые живут и в блуде и вместе бесстыдно, не стыдясь естественного неприличия. Но более благоговейные не соглашаются с этим и говорят, что это есть первое нарекание со стороны язычников, как говорит правило, и что посему подлежит наказанию кем бы ни было это совершаемо; и что хотя супруги и суть одно тело, но им не дозволено злоупотреблять своими членами. Если бы это было так, то не подлежали бы наказанию и сделавшие покушение лишить себя жизни.

Славянская кормчая. Всяк христианин, с женами в бани да не мыется. Аще ли се творит, причетник да извержется: инок же и мирскии человек, да отлучится. Се разумно.


Правило 80. Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон, или кто-либо из сопричисленных к клиру, или мирянин, не имея никакой настоятельной нужды, или препятствия, которым бы надолго устранен был от своея Церкви, но пребывая во граде, в три воскресные дни в продолжении трех седмиц, не приидет в церковное собрание: то клирик да будет извержен из клира, а мирянин да будет удален от общения.

Зонара. Тех, которые в течение трех седмиц оставляют свои церкви без всякой настоятельной нужды, или другого препятствия, и хотя и пребывают в городе, но не приходят в церковь с верными, если это епископы и клирики, правило повелевает извергать, а если миряне, отлучать, ибо это значит удалять от общения.

Аристин. Если кто без необходимости удаляется церкви в течение трех воскресных дней, должен быть лишен общения.

Оставивший церковь в течение трех воскресных дней без настоятельной нужды или какого препятствия, клирик извергается, а мирянин отлучается.

Вальсамон. Различные другие правила иначе наказывают епископов и клириков на значительное время отлучившихся от своих церквей. А настоящее правило не только епископов и клириков, но и мирян, пребывающих вне своих мест на чужой стороне, заставляет иметь общение с верными и с ними молиться, и определяет, что если кто из них без всякой настоятельной необходимости, как-то: болезни, или необходимейшей работы, не дозволяющей таковому присутствовать в церкви в три воскресные дня, не будет присутствовать в собрании с верными и молиться с ними, но небрежно будет относиться к таковому спасительному общению, то, если это клирик, он должен подлежать извержению, а если мирянин, должен быть удален от общения, то есть, должен быть отлучен. Ибо из этого открывается одно из двух – или то, что таковой не прилагает никакого попечения об исполнении божественных повелений о молитве Богу и песнопении, или он не есть верный. Ибо, почему же он в течение двадцати дней не захотел быть в церкви с христианами и иметь общение с верным народом Божиим?

Славянская кормчая. Иже три недели кроме церкве быв, да запретится.

Аще не нужды ради отстанет кто от церкве за три недели, не приобщен да будет.

Толкование. Иже аще кто за три недели кроме церкве пребудет без всякия нужды, и великия напасти, аще есть причетник, или монах, да извержется: аще ли мирскии человек, да отлучится.

Текст приводится по изданию Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями. Издание Московского общества любителей духовного просвещения. Москва, 1877.

10