Правила Седьмого Вселенского Собора с толкованиями о монастырях и монашествующих

27 Июня 2016


Правило 4. Проповедник истины Божественный Апостол великий Павел, яко некое правило полагая Ефесским пресвитерам, паче же и всему священническому сословию, со дерзновением рек тако: сребра, или злата, или риз ни единаго возжелах: вся сказах вам, яко тако труждающымся подобает заступати немощныя, и помышляти, яко блаженнее есть паче даяти, нежели принимати. Сего ради и мы, от него научася, определяем: да отнюдь не умышляет епископ, из низкия корысти, употребляя в предлог мнимые грехи, требовати злата, или сребра, или инаго чего от подчиненных ему епископов, или клириков, или монахов. Ибо Апостол говорит: неправедницы Царствия Божия не наследят. И еще: не должна суть чада родителям снискати имения, но родители чадам. Сего ради, аще усмотрено будет, что кто либо ради истязания злата, или инаго чего, или по некоей своей страсти, возбраняет служение, и отлучает кого либо из своих клириков, или заключает честный храм, да не будет в нем Божией службы: таковый, и на безчувственные предметы устремляя свое неистовство, по истине есть безчувствен: и должен подвержен быти тому, чему подвергал другаго: и обратится болезнь его на главу его, яко преступника заповеди Божией и Апостольских постановлений. Ибо и заповедает и Петр верховный Апостол: пасите еже в вас стадо Божие, посещающе на нуждею, но волею и по Бозе: ниже неправедными прибытки, но усердно: ни яко обладающе притчу, но образи бывайте стаду: и явльшуся Пастыреначальнику, приимете неувядаемый славы венец.


Зонара. Это правило совершенно запрещает архиерею требовать, чтобы подчиненные ему давали ему что-нибудь, и приводит великого Павла, который говорит: сребра, или злата, или риз ни единаго возжелах и который представляет себя в образец и пример для всех, что верующие так должны жить и труждаясь заступати немощныя (Деян. 20, 33. 35), указывая здесь под именем немощных не болящих, но всех каким бы ни было образом имеющих нужду в милости. А если это заповедуется всем, то еще более будет прилично епископам. Итак, правило определяет, чтобы епископ не требовал, вымышляя из низкой корысти предлоги, от состоящих под его властью епископов, клириков, или монахов, злата, или сребра, или другой вещи. Ибо, говорит, такое требование несправедливо; а неправедницы царствия Божия не наследят (1 Кор. 6, 9); и еще: не должна бо суть чада родителем снискати имения, но родители чадом (2 Кор. 12, 14). Это – апостольские изречения. Итак, если какой епископ, требуя от подведомых ему какой-нибудь вещи и находя их неблагопокорными, отлучит их, или по другой сильной страсти, или заключит храм, чтобы не было в нем священнодействий, устремляя свой гнев, который в правиле наименован неистовством по причине крайней силы его и неразумности, на нечувственное, то есть на храм, таковой, по словам правила, бесчувственен и должен подвержен быть тому, чему подвергал другого, то есть должен быть отлучен и потерпеть, что сам сделал, – епископ от его митрополита, а митрополит от патриарха, которым подчинены; и обратится болезнь на главу его (Пс. 7, 17), как преступника заповеди Божией и апостольских постановлений. И затем правило приводит слова верховного из Апостолов Петра, которые написаны в первом из соборных посланий его.

Аристин. Определяем, чтобы епископ отнюдь не измышлял требовать от подведомых ему епископов, или клириков, или монахов, золота, или серебра, или другой вещи. Итак, если найдено будет, что кто-либо ради истязания злата, или иного чего, или по какой-нибудь собственной страсти, удаляет от служения, или отлучает кого-либо из подчиненных ему клириков, или запирает честный храм, чтобы не было в нем священной Божией службы, должен быть подвергнут тому же наказанию. Ибо Апостол Петр говорит: пасите стадо Божие не нуждею, но волею, и по Бозе; не неправедными прибытки, но усердно; не яко обладающе причту, но образи бывайте стаду (1 Петр. 5, 2. 3. 4).

Назначать епитимии и отлучать для того предоставлено священными правилами епископам, чтобы погрешности, допущенные подчиненными им клириками и прочими, исправляемы были духовно и вместе отечески. Если же некоторые, совершенно злоупотребляя сею властью, будут отлучать кого-нибудь, или подвергать епитимии, по собственной страсти, или требуя золота, или чего иного; таковые справедливо должны подвергнуться тому же, чему подвергали других, чтобы научиться не подвергать епитимии без основания.

Вальсамон. Дабы искоренить из среды носящих имя Христа постыдную страсть корыстолюбия, отцы определили, чтобы архиереи не имели права требовать от подведомых им епископов, или монахов, или клириков золота, или другой какой бы то ни было вещи. А тот архиерей, который по таковой причине отлучает кого-либо из подчиненных ему, или допускает, чтобы из-за этого не было славословия в божественном храме и таким образом, выставляя какие-нибудь пустые и неканонические предлоги, изливает странное свое неистовство на бесчувственное, то есть на храм, должен подвергаться тому же самому наказанию, как человек поистине бесчувственный. Подвергаться тому же наказанию значит – законно потерпеть то, что сделал незаконно. Постановляя это, отцы пользовались и разными изречениями из послания святого Апостола Павла к Ефесеям, в которых карается корыстолюбие и сребролюбие и ублажается милосердие. Что же? Если есть каноническая причина, получит ли прощение архиерей, требующий золота, или серебра от подчиненного ему? Решение. Никаким образом; ибо если он сделает это, то должен быть наказан, как преступник заповедей Божиих и как продавший душевное спасение подчиненного ему. Ибо первенствующий должен наказывать по правилу своего епископа, или клирика, или монаха в случае погрешности их, а не уклоняться от канонического исправления ради какой-либо корысти. Правило заповедует архиереям не господствовать над своими клириками, то есть не пользоваться ими как рабами и слугами, но пасти и исправлять их без пристрастия и какого-либо принуждения. Заметь из настоящего правила, что отлучается на основании возмездия тем же не только архиерей, отлучивший своего клирика из-за корыстолюбия, но и тот, который несправедливо сделает что-либо подобное по страсти, или по другой незаконной причине. Исследование об этом производится у того, кто имеет высшую власть и может решать сии дела. Ищи еще 17-ю главу 1-го титула 3-й книги Василик, которая есть Юстинианова новелла, где говорится так: воспрещаем всем епископам и пресвитерам отлучать кого-либо от святого причастия, прежде чем доказана будет вина, за которую церковные правила повелевают этому быть. Если же кто вопреки сему удалит кого от святого причастия, то тот, кто несправедливо был удален от святого причастия с отменой отлучения высшим священником, должен быть удостоен святого причастия; а дерзнувший неправильно удалить кого-либо от святого причастия, всемерно должен быть удален от причастия тем священником, которому он подчинен, на столько времени, насколько тот признает нужным, дабы по справедливости потерпел то же самое, что сделал несправедливо. Заметь, что настоящее правило наказывает равным возмездием тех епископов, которые из постыдной корысти, или по своей страсти отлучают кого-либо из подчиненных им, или заключают храмы; так что кто отлучил таким образом, и сам должен быть отлучен; а кто заключил храм, должен быть наказан и больше, чем отлучением. Но не скажи по противоположению, что не подлежит наказанию епископ, который отлучил кого-либо, или заключил храм не по корыстным побуждениям и не по собственной страсти, а на законном основании; но противоположение относи к одним отлучениям; ибо епископ, заключающий храмы каким бы ни было законным, или незаконным образом, должен, как мне кажется, подвергнуться наказанию, как сказано выше.

Другое толкование. Настоящее 4-е правило освобождает клириков от всякого корыстного вымогательства, измышляемого архиереем. А 2-я, 3-я, 4-я и 5-я главы 3-го титула 3-й книги Василик определяют, что клирики не подлежат ни сборам с домов, ни личной общественной службе, ни вообще каким бы ни было общественным повинностям, и платят только одни общественные подати. Но приснопамятный между императорами господин Мануил Комнин постановлением хрисовулла, изданного в феврале месяце 7-го индикта 6600 года, всем, где бы они не находились в странах греческих, – священникам, которые платили общественные подати, не только предоставил свободу от всякой общественной повинности, но и свободу от поземельной подати. А спустя несколько времени даровал свободу от сбора и по 4-й главе (Василик), хотя бы платимые ими подати не были поземельные. Такое преимущество свободы от общественных повинностей он даровал и священникам, имевшим жительство во всех владениях, составлявших собственность церквей и монастырей; а количество священников, подлежавших взысканию с них казенных податей, определил в особой росписи, дабы сбирать с них подати в уменьшенном размере, с тем, чтобы на будущее время не увеличивать этих податей; остальных священников, имевших личное имущество, повелел вовсе не вносить в роспись, потому что с них не должно быть никакого сбора. А когда спустя несколько лет вследствие того, что некоторых священников, подлежавших взысканию с них казенных податей, оказавшихся сверх определенного, как сказано, в росписях числа, стали привлекать к уплате морской подати и прочих казенных повинностей, то святейший патриарх Кир Лука обратился с просьбой к державному и святому нашему императору, и по императорскому повелению было подвергнуто расследованию, служит ли упомянутый хрисовулл в пользу этим подлежащим уплате казенных податей – священникам так, чтобы они были освобождены по крайней мере от казенных повинностей. В Синоде было признано, что таковые священники имеют по крайней мере свободу от повинностей. Ибо святой Синод сказал, что и из предисловия сего хрисовулла, а также из того, что все священники, имеющие личную собственность, не показанные в росписи, пользуются льготой, открывается самым делом, что царское благодеяние распространяется на всех священников. Не справедливо, говорили отцы Синода, и с императорской милостью не согласно, чтобы эти, не внося ничего в казну, пользовались этим преимуществом ради чести священства, а те, будучи плательщиками казны, терпели убытки и не имели преимущества вследствие своего священства, но управлялись бы подобно мирянам. Прочти синодскую записку об этом, составленную в июле месяце, 1-го индикта 6600-го года.

Славянская кормчая. Святителем срамного ради богатства по своей страстней воли не запрещати ни отлучати подручных ему. – Повелеваем никакоже замышляти епископу просити, злата и сребра или иного некоего вида, от сущих подним епископ, или причетник, или черноризец. Аще убо которыи епископ за истязание злата, или иного вида, или некоего своего ради страстного угодия, обращается упражняя от службы, или отлучая кого подним сущих епископ, или причетник, или черноризец, или честную церковь затворит, еже не бывати в ней священным Божиим службам, той же страсти и сам повинен будет. Рече бо верховный апостол Петр, пасите стадо Божие не с нуждею, ни вземлюще ничтоже, срамнаго ради прибытка, но от всего сердца: не яко обладающе причтом, но яко образ бывающе стаду (1 Петр. 62).

Толкование. Еже запрещати и отлучати, сего ради дано есть от священных правил епископом, да прегрешения сущих подними причетник, и прочих людей, духовно же купно, и отечески исправляют. Аще же неции епископи на власть сию надеющеся отлучат некия, или запрещение дадят, или упразднят кого от службы, или церковь затворят, якоже не быти в ней службе, своея ради страстныя воли, или истязания ради злата, или иного некоего образа, таковии в правду той же страсти повинни будут: и да приимет убо епископ, отлучение от митрополита. Аще же митрополит се творит, да приимет отлучение от патриарха, да обратится болезнь его на главу его, яко на преступника Божиих заповедей, и апостольских повелении, и да научатся не запрещати не подобно.


Правило 5. Грех к смерти есть, когда некие, согрешая, в неисправлении пребывают. Горше же сего то, когда жестоковыйно возстают на благочестие и истину, предпочитая мамону послушанию пред Богом, и не держась Его уставов и правил. В таковых нет Господа Бога, аще не смирятся, и не истрезвятся от своего грехопадения. Подобает им паче приступати к Богу, и с сокрушенным сердцем просити оставления греха его и прощения, а не тщеславитися даянием неправедным. Ибо близ Господь сокрушенным сердцем. Сего ради аще которые хвалятся, яко даянием злата поставлены в чин церковный, и на сие злое обыкновение, отчуждающее от Бога и от всякаго священства, полагают надежду, и от того безстыдным лицем, и отверстыми устами, укорительными словами, безчестят избранных от Святаго Духа за добродетельную жизнь, и без даяния злата поставленных: то поступающих таким образом во первых низводити на последнюю степень их чина: аще же в том закосневати будут, епитимиею исправляти. Аще же кто окажется сотворившим сие при рукоположении: то да будет поступлено по Апостольскому правилу, которое глаголет: аще кто Епископ, или пресвитер, или диакон, деньгами получит сие достоинство: да будет извержен и он, и поставивший его, и да отсечется совсем от общения, яко Симон волхв Петром. Такожде и по второму правилу, преподобных отец наших в Халкидоне, которое глаголет: аще который Епископ за деньги учинит рукоположение, и непродаемую благодать обратит в куплю, и за деньги поставит Епископа, или хорепископа, или пресвитера, или диакона, или кого либо из числящихся в причте; или произведет за деньги во эконома, или экдика, или парамонария, или вообще в какую либо церковную должность, ради гнуснаго прибытка своего: дерзнувший на сие, быв обличен, да подлежит лишению собственнаго степени; а поставляемый отнюдь да не пользуется купленным поставлением, или производством, но да будет чужд достоинства, или должности, которыя получил за деньги. Если же кто окажется и посредствовавшим во мздоприятии толико гнусном и беззаконном: и сей, аще есть клирик, да будет низвержен со своего степени; аще же мирянин, или монах, да будет отлучен от общения церковнаго.

Зонара. Некоторые пред причислением к клиру приносили в церковь деньги, как бы посвящая их Богу; потом, надеясь на них и хвастаясь своим приношением золота, бесстыдно поносили тех, которые приняты были в клир без приношения золота, а может быть, за добродетель, или и за разум. Итак, это правило хочет, чтобы такие прежде всего низводимы были с их степени и поставляемы на последнее место в том чине, в каком состоят; а если и еще будут делать тоже самое, то подвергаемы были епитимии, для исправления. Изложившие это правило начинают словами Апостола и Евангелиста Иоанна. У него в первом соборном послании сказано: есть грех к смерти (5, 16); и они понимают это изречение о согрешающих и нераскаивающихся. Затем говорят и еще о худшем, как оно действительно и есть, – именно о гордости после греха, то есть о бесстыдстве, называя грехом хвастовство приношением денег и предпочтение мамоны, то есть денег, повиновению Богу и каноническим постановлением; а бесстыдством – поношение и бесчестие, с каким они относятся к тем, кои вступили в клир без взноса денег. В таковых нет, говорят, Господа Бога. И это – изречение из Писания, из третьей книги Царств. Итак, они должны, смирившись, пасть пред Богом и просить отпущения своего греха, а не тщеславиться неправедным даянием. Неправедным правило называет это даяние не само по себе; ибо если оно было неправедно, то зачем было и принято? И почему и сам давший не изгоняется из клира совершенно, и тот, кто за дар принял его в клир, не подвергается наказанию? Итак, даяние названо неправедным не само в себе, но потому, что давший заставляет признавать его неправедным, так как он им хвастается и тщеславится пред лицами одного с ним чина; а этим подает подозрение, что сделал приношение не для Бога, но чтобы иметь его предлогом для хвастовства и самохвальства. Это открывается и из последующего, ибо правило говорит: аще же кто окажется сотворившим сие при рукоположении, то есть, что дал деньги, да будет поступлено по правилам, то есть по двадцать девятому апостольскому правилу и по второму правилу Халкидонского Собора. Как здесь за незаконное даяние и рукоположивший несет наказание и тот, кто рукоположен, так было бы и там, если бы было действительно незаконно. А изъяснение этих правил кто хочет искать, найдет в своих местах.

Аристин. Положено, чтобы те, которые хвастаются, что определены в церковь за то, что дали золото и бесчестят избранных за добродетель и принятых без даяния, занимали последнюю степень в своем чине. Если же будут продолжать, должны быть подвергаемы епитимиям. Сделавших это при рукоположении – отсекать от общения, как Симон волхв Петром.

Разум и добродетель должно предпочитать, и оказывающихся таковыми должно причислять к церковному клиру, и принятые в церковный чин за какое-нибудь даяние не должны поносить их, а скорее удостаивать похвалы, как избранных Святым Духом за добродетельную жизнь. Если же некоторые, как будто хвастаясь таковым незаконным даянием и этим худым обычаем, отчуждающим от Бога и от всякого священства, будут поносить с бесстыдным лицом и дерзкими устами клириков причтенных к клиру без золота; то должны занять последнюю степень в своем чине. А если и после этого будут продолжать поносить их, должны быть исправлены посредством епитимии. Это относительно причисляемых к клиру. Но все те, которые получат за деньги какое-либо рукоположение, должны подвергнуться извержению и сами и рукоположившие их.

Вальсамон. Имея намерение наказать тех клириков, которые поначалу добровольно и с боголюбивой мыслью давали в церковь деньги, или что-нибудь другое, а напоследок стали хвастаться своим даянием и искать высших мест и больших почестей и поносить своих собратий по Боге, причисленных к клиру за добродетель или заслугу, святые отцы воспользовались в предисловии некоторыми изречениями из первого соборного послания Апостола и Евангелиста Иоанна, который говорит: есть грех к смерти (5, 16), то есть смертоносный грех есть грех неисправленный и нераскаянный; и еще хуже сего – соединенное с грехом бесстыдство. Ибо какое зло более того, если кто предпочитает заповеди Божией мамону, то есть деньги, и говорит, что он за принесенное им должен быть предпочитаем всем прочим, которые имеют, может быть, заслуги и добродетель? Итак, кто мыслит таким образом и все воспоминает о том, что дал деньги и надеется за это иметь предпочтение пред многими (что в особенности предосудительно), и не скрываясь поносит своих братий за бедность, их возвышающую, тот должен быть низведен на последнее место в его степени, дабы смирился. Если же и после сего будет оставаться в сем зле, должен быть подвергнут епитимии, конечно, по усмотрению епископа. И это, когда кто-либо по своему произволению принесет в церковь какие-нибудь вещи, которые и принимающие принимают без предосуждения и дающие дают без укоризны. А если кто, по словам правила, сделал приношение не с таковым добровольным расположением из начала, но с тем, чтобы получить хиротонию, или быть принятым в клир, или как-нибудь иначе быть причисленным к церкви, таковой должен быть наказан по 29-му апостольскому правилу и по 2-му правилу Халкидонского Собора. Слова: в таковых нет Господа Бога – заимствованы святыми отцами из третьей книги Царств для тщеславящихся и предпочитающих дела мамоны. А когда слышишь, что правило называет сделанное таким образом добровольное даяние золота неправедным, не скажи, что оно запрещено, а потому и неправедно, как сделанное для купли рукоположения, или причисления к клиру (ибо об этом правило говорит далее); но отцы назвали его неправедным из-за того, кто сделал приношение и тщеславится им. Заметь это для постригающихся в монастырях со вкладом денег и для тех, которые по собственному произволению делают приношения Богу. Впрочем, я не думаю, чтобы подпадали действию сих правил те, которые приобретают за деньги братское содержание в монастырях, потому что не подлежит порицанию приобретение пропитания. Что же? Кто добровольно принесет деньги, таким образом наказывается; а кто даст какие-нибудь вещи за определение в клир, или за пострижение, будет ли в праве после наказания требовать того, что дал? Решение. Никаким образом; ибо 11-я глава 2-го титула 24-й книги Василик говорит так: даваемое по зазорному делу с той и другой стороны – и со стороны принимающего, – и со стороны дающего не возвращается. При сем древний законодатель прибавляет – и стороннее рассуждение, заимствуя оное из 22-й книги, – именно, что при равной виновности лучше тот, кто дает.

Славянская кормчая. Мздою поставлении хвалящеся, и поставленным безомзды поношающе в причет, и правило сие таковых от сана извергает. Хвалящихся яко дарования ради златного (мзды) вочтени быша в церковь, и бесчествующих иже добродетели ради избранныя, и свене (кроме) дара златного причтенныя в церковь, повелеваем таковым последнии степень прияти своего сана. Аще же пребудут не останущеся, запрещение да примут. Поставленных же по мзде отсецати от общения, якоже от Петра, Симона волхва.

Толкование. Слово и добродетель подобает честнейшю имети. Аще же обрящутся неции се обое имуще, и свене (кроме) дара златнаго подобает таковыя учиняти в причет церковныи, и да не поносими бывают от причтенных в церковь, некоего ради дарования, но паче да хвалими суть, яко добродетельнаго ради жития, от Святаго Духа избрани суще. Аще же нецыи хвалящеся о таковем беззаконнем даре, и о лукавнем обычаи, устраняющем их от Бога, и от всякого священничества, безстудными усты, и непокровенным лицем, поносити начнут без мзды вочтеных в причет церковныи, таковии последнее место в своем чину да приимут. Аще же и потом пребывают поносяще им, запрещение приимше, да исправятся, и сицевая убо, о вводимых в причет. Елицы же по мзде поставлени быша епископи, или пресвитери, или диакони, да извергутся и тии, и поставльшии их епископи.


Правило 9. Все детския басни, и неистовыя глумления, и лживыя писания, сочиняемыя против честных икон, должно отдавати в епископию Константинопольскую, дабы положены были с прочими еретическими книгами. Аще же обрящется кто таковыя сокрывающий: то Епископ, или пресвитер, или диакон, да будет извержен из своего чина, а мирянин, или монах, да будет отлучен от общения церковнаго.

Зонара. Те, которые неистовствовали против святых икон и называли их идолами, написали и сочинения, подкреплявшие их мнение, которые сей святой собор наименовал детскими баснями, то есть детскими забавами и неистовыми глумлениями. Вакханки – это был хор неистовых женщин, следовавших за Дионисом; а Дионис считался у еллинов богом, наблюдающим за пьянством и сам упивающийся и сумасшедший. Итак, как вакханки, когда были одержимы бешенством, ничего не делали здравомысленно, но производили неистовые движения; так, по словам отцов сего собора, и составившие эти сочинения подвиглись к написанию их под влиянием неистовства и неразумия, а не в здравом состоянии ума. Итак, собор определяет, чтобы никто не скрывал этих сочинений, но чтобы имеющие отдавали их для сохранения вместе с другими еретическими книгами; а скрывающие их епископы или другие посвященные лица чтобы были извергаемы; миряне же и монахи отлучаемы.

Аристин. Если кто-либо окажется скрывающим книгу, составленную против честных икон, то, если таковой из священного списка, да извержется; а мирянин, или монах да будет отлучен. Ясно.

Вальсамон. Когда ересь клеветников на христианство, то есть иконосжигателей особенно усилилась, приверженцы ее распространяли свои хулы против святых икон посредством сочинений. Итак, отцы говорят, что сии сочинения должны быть выданы, дабы поместить оные в епископии Константинополя, где лежат и прочие книги еретиков; скрывающих же оные, если это будут лица посвященные, извергать, а мирян, или монахов отлучать. Хорошо отцы наименовали такие сочинения детскими баснями, то есть младенческими забавами и неистовыми глумлениями, то есть пустословием неистовых вакханок, потому что они также легко рассыпаются и сокрушаются, как игрушки детей, и достойны смеха, как дела неистовых и пьяных; ибо вакханки составляли хор неистовых, и ходили в след за надзирателем пьянства, лжеименным богом Дионисом. А законы определяют книги еретиков сжигать. – Ищи 3-ю главу 12-го титула настоящего собрания и найдешь помещенные в ней различные главы, которые предписывают это самое. Но иной может сказать: по какой причине правило определяет книги клеветников на христианство складывать в епископии, а законы повелевают сжигать оные? Решение. Одно и тоже сжигать нечестивые сочинения еретиков и складывать оные в епископии константинопольской; ибо ни сожженные не могут попадаться для чтения, ни сложенные в этом недоступном месте никем не будут видимы. Итак, кто сжег оные, а не сложил в епископии, тот не подвергнется действию правила, так как поступил не против него. А епископия константинопольская – это патриархия. Поелику же великий патриарший престол имеет различные отдельные управления, – подведомые ему, и в частности управлению хартофилакса предоставлены епископские права, и хартофилакс известного времени совершает, по праву святейшего патриарха того времени, все принадлежащее ему, как епископу; ибо он отлучает, исправляет духовные падения, позволяет рукополагать диаконов и священников; делает расписания священнослужений и нечто иное таковое: то хартофилакию хорошо можно называть епископией.

Славянская кормчая. Книг еретических не держати. Аще которыи епископ, или пресвитер, или диакон, и всяк от священническаго чина, аще обрящется крыя еретическия книги, иже списаныя на святыя иконы: священницы убо да извергнутся: Аще же мирстии человецы, или мниси се творят, да отлучатся. И се разумно.


Правило 11. Будучи обязаны хранити все Божественныя правила, мы должны такожде охраняти всеконечно неизменным и то, которое повелевает быти иконому в каждой Церкви. И аще каждый Митрополит, во своей Церкви поставляет иконома, благо есть; аще же не поставит, то предоставляется Константинопольскому Епископу, собственною властию, определить иконома в той Церкви. Тоже предоставляется и Митрополитам, аще подчиненные им Епископы не восхотят икономов поставити в Церквах своих. Тоже самое наблюдати и по монастырям.

Зонара. Архиереи пред хиротонией дают уверение и о вере и о прочем; а между прочим и о том, что будут соблюдать священные правила. Поэтому-то сии отцы и говорят, что мы обязаны хранить все божественные правила. Итак, поелику и 26-е правило Халкидонского Собора определило, чтобы всякая церковь, имеющая епископа, имела из собственного клира и эконома, который управляет церковным имуществом по воле своего епископа; то отцы сего собора говорят, что мы обязаны хранить и правило, которое повелевает быть эконому в каждой церкви. И если каждый епископ производит эконома в своей церкви; то сему и быть надлежит; если же не делает этого, то дают константинопольскому епископу право произвести эконома по собственному усмотрению, то есть своею властью, конечно, в подведомых ему церквах; подобное предоставляют и митрополитам в областях рукополагаемых ими архиереев; то же самое повелевают соблюдать и в монастырях. Но это только на письме, по крайней мере, у некоторых; ибо не должно обвинять всех, потому что это не будет и справедливо.

Аристин. Если митрополит не делает эконома в митрополии, пусть сделает патриарх; а если епископ, то митрополит, согласно с постановлением халкидонских отцов; то же самое и по отношению к монастырям.

В каждой церкви должен быть эконом из клира ее, обязанный распоряжаться церковным имуществом по воле епископа, как говорит 26-е правило Халкидонского Собора. Если же кто из епископов хочет заведовать церковным имуществом сам; то патриарх должен произвести эконома для митрополий, а митрополит для своих епископий. То же самое должно быть и по отношению к монастырям, которые не имеют экономов.

Вальсамон. Халкидонский Собор в 26-м правиле определил, чтобы в каждой церкви управление имуществом производилось чрез клириков ее по воле епископа; но не сказал, как должно наказывать тех, кои будут нарушать это. Итак, святые отцы настоящего собора, сказавши в начале, что непременно должно соблюдать правила и наипаче архиереям, которые, пред хиротонией, дают уверение между прочим и в соблюдении правил, и чрез это становятся как бы обязанными к тому, определили, что указанное правило должно быть соблюдаемо неизменно; и присовокупили, что, если митрополиты не делают так в своих церквах, константинопольский патриарх собственною властью производит эконома в митрополию, конечно из ее клириков. Точно также и митрополит поставляет эконома в епископию, если епископ будет не радеть о сем; то же самое должно быть и в монастырях. Когда один епископ был обвинен в том, что управлял имуществом епископии чрез мирянина; тогда некоторые говорили, что, поелику настоящее правило, подвергающее наказанию архиереев, не поставляющих экономов, не говорит, что долженствующие быть экономами суть клирики; то действительно могут распоряжаться имуществом церквей и миряне. А мне не так кажется; потому что и халкидонские отцы определили, чтобы церковное имущество управляемо было чрез клириков, и потому что настоящее правило словами: то же самое наблюдати по монастырям – указало на то же, что именно постановил и Халкидонский Собор. Ибо никто – даже и не здравомыслящий не скажет, чтобы миряне могли управлять имуществом монастырей (Заметь определение настоящего правила о том, как должно поступать с архиереями и с игуменами, которые управляют имуществом церквей и монастырей не чрез клириков, или монахов).

Славянская кормчая. Ни в епископиях, ни в монастырях невозможно без строителей церковных быти. Митрополиту не хотящу поставити иконома в митрополии, да сотворит патриарх. Епископу же не хотящу, митрополит да сотворит, по повелению Халкидонского Собора: такожде и в монастырех есть.

Толкование. В коейждо церкви, подобает иконому бывати от своего причта, по повелению епископа, церковное имение правити могуща: якоже 26-е правило, иже в Халкидоне собора повелевает. Аще же которыи епископ не хотя поставити иконома, сам собою таковая строити хощет, в митрополии убо патриарх, да поставляет иконома, в епископии же митрополит. Такоже и в монастырех не имущих иконома, епископ да поставляет.


Правило 12. Аще кто, епископ, или игумен, окажется что либо из угодий, принадлежащих епископии, или монастырю, продавшим в руки властей, или отдавшим иному лицу: не твердо да будет оное отдание, по правилу святых Апостол, глаголющему: Епископ да имеет попечение о всех церковных вещах, и оными да распоряжает, яко Богу назирающу: но не позволительно ему присвояти что либо из оных, или сродникам своим дарити принадлежащее Богу; аще же суть неимущие, да подает им яко неимущим, но под сим предлогом, да не продает принадлежащаго к Церкви. Аще поставляют в предлог, что земля причиняет убыток, и никакой пользы не доставляет: то и в сем случае не отдавать поля местным начальникам, но клирикам, или земледельцам. Аще же употребят лукавый оборот, и властелин перекупит землю у клирика, или земледельца: то и в сем случае продажа да будет недействительна, и проданное да будет возвращено епископии, или монастырю: а епископ, или игумен, тако поступающий, да будет изгнан: епископ из епископии, игумен же из монастыря, яко зле расточающие то, чего не собрали.

Зонара. Это правило повелевает сохранять церковные угодья неотчуждаемыми (а под угодьями здесь должно разуметь все, что дает доход). Приводят отцы и апостольское правило, которым попечение о церковных вещах возлагается на епископа, дабы он распоряжался ими, яко Богу назирающу, и не обращал в свою собственность, то есть не присвоял себе ничего из сих вещей и не дарил своим сродникам. А если, говорят сии отцы, епископ захотел бы поставить в предлог, что, например, поле бездоходно и не приносит церкви никакой пользы; то и в сем случае он не должен отдавать его начальникам, но клирикам, или земледельцам: клирикам как подчиненным ему и низшим, а земледельцам, как людям, возделывающим поля и принадлежащим к бедному и убогому состоянию. Если же посредством хитрости и обмана поле будет отдано клирику, или земледельцу, а от него перейдет к начальственному лицу; то сделанное недействительно, будет ли то называться продажей, или другой сделкой, и имущество возвращается в церковь. А кто делает это, то есть кто посредством обмана, или и открыто передает сильным лицам церковное имущество, будет ли это епископ, или игумен, должен быть изгнан, яко зле расточающий то, чего не собрал. Ибо если повинен суду каждый, кто худо расточает то, что сам приобрел; то не гораздо ли более – расточающий то, что другие посвятили Богу? Итак, это правило говорит об угодьях. А двадцать шестое (35) правило Карфагенского Собора не позволяет отчуждать и бездоходного имущества, без предосторожности; и наказывает не соблюдающих сего правила лишением их чести. А великий Кирилл, в послании к Домну, заповедует, чтобы утвари и недвижимые стяжания церквей были неотчуждаемы; но это некоторым из игуменов кажется не имеющим важности.

Аристин. По определению святых Апостолов отчуждение вещи принадлежащей епископии, или монастырю, допущенное епископом, или игуменом, должно быть недействительно; и делающий это епископ, или игумен, да будет изгнан.

Церковные имущества должны быть не отчуждаемы, и, в особенности, угодья. А безвыгодное из недвижимых имуществ и приносящее церкви ущерб должно быть отдаваемо не местным начальникам, но клирикам, или земледельцам. Преступающий это определение, если епископ, должен быть изгнан из епископии; а если игумен – из монастыря, как зле расточающие, чего не собрали.

Вальсамон. Бог сказал чрез Моисея, что приносимое Богу не должно быть переменяемо, а должно оставаться не отчуждаемым, хотя бы было хуже того, что дается взамен; аще же, говорит, пременяя премениши е, то и оно и пременение его будет свято (Лев. 27, 33). Итак, и правило говорит, чтобы епископ, или игумен не отчуждали, или не передавали угодий епископии, или монастыри какому бы ни было лицу; в противном случае отчуждение, или передача, недействительны по 38-му апостольскому правилу. Но присовокупляет, что, если епископ, или игумен поставляет в предлог, что поле не приносит дохода и убыточно для церквей, в таком случае передача его может быть допущена, только не начальственным лицам, а сельским, или клирикам. А так как, вероятно, бывало, что некоторые обходили это правило; то отцы определили, что, если когда посредством хитрости церковная вещь перейдет к сильному лицу чрез посредство простого человека, или клирика, показавшего вид, будто для себя берет недвижимое имущество, то и случившееся таким образом должно быть недействительно, и недвижимое имущество должно быть возвращено церкви; а епископ, который сделает это, или игумен, изгоняется из епископии, или монастыря. И в этом состоит правило. Но как угодья суть те, которые из самих вещей и как бы сами по себе дают плоды, как, например, соловарни, масличные сады, виноградники, луга, водяные мельницы, гончарни, и прочее такое; то иной может спросить: об этих угодьях делает определение правило, или о всякой доходной недвижимости, и тем более, что в конце упоминает об убыточных полях? Решение. Правило дает постановление о тех и других и говорит: доходные недвижимости, как то угодья, не отчуждать и не отдавать; а то поле, которое бездоходно на самом деле, а не по виду только, отдавать; так что если бы угодье сделалось совершенно бездоходным (например, если бы луговое место затоплено было разливом реки), или если бы вне города лежащее подгородное место стало доходным вследствие того, что занято снова домами жителей, в таком случае это загородное место не должно быть отчуждаемо по причине его доходности; а то, хотя бы и считалось угодьем, по причине бездоходности и бесполезности его, может быть отдано; ибо не по званиям, а по доходности, они должны быть отчуждаемы, или нет. Знай, что, по законам, отчуждением называется в собственном смысле перенесение владения, то есть дарение, продажа, отдача на откуп, мена и подобное; а отдачей поручение определенным лицам, или на определенные времена; но в несобственном смысле и отдача называется отчуждением, и отчуждение отдачей. А что недвижимые имущества, дающие доход, не отчуждаются, не дающие же дохода в случае настоятельной необходимости у церквей отчуждаются, это открывается из 29-го (35) правила Карфагенского Собора, которое допускает это с ограничением. Это правило и прочти. И великий Кирилл во 2-й главе своего послания к Домну определяет, чтобы утварь, то есть священные сосуды и недвижимые имущества церквей были не отчуждаемы; впрочем, и это толкуй согласно с правилом Карфагенского Собора. Когда один епископ передал церковное угодье начальствующему лицу, и передача в силу этого правила признана не имеющей силы, некоторые говорили, что епископ, по смыслу правила, должен быть изгнан из епископии. А по моему мнению не так; ибо правило повелевает изгонять епископа из епископии не в том случае, когда он допустит недействительное отчуждение угодья, но когда совершит передачу церковной недвижимости с помощью обмана; когда на самом деле хочет, чтобы она перешла к сильному лицу, а для виду, выставив предлогом ее бездоходность, передаст оную клирику, или земледельцу, с тем чтобы от него перешла к сильному лицу; ибо изгнание из епископии присуждено ему не за отчуждение, но за лукавство. И это открывается из 38-го Апостольского правила, которое внесено в настоящее правило, которое не подвергает наказанию того епископа, который без обмана худо пользуется церковным имуществом; точно также и из 120-й Юстиниановой новеллы, то есть 23-й главы 2-го титула 5-й книги Василик, где определяется, чтобы такие сделки не имели силы, а о наказании епископа или игумена не говорится ничего, и только писавший договор осуждается в ссылку. А поелику сказанная новелла, то есть 2-й титул 5-й книги, определяет, что бывают случаи, когда не только бездоходные, но и дающие доход недвижимые имущества церквей и монастырей, и самой великой церкви и других благочестивых домов отчуждаются и передаются с указанными в ней ограничениями; притом дозволяется отчуждать, по требованию обстоятельств, и некоторые священные вещи; то прочти эту новеллу, которая и обширна, и многообразна и указывает много ограничений, и смотри – согласно или несогласно со смыслом ее делаются церквами и монастырями отчуждения и отдачи священных предметов и недвижимых имуществ их, и соблюдаешь себя свободным от обвинения. И не находи противоречия новеллы с настоящим правилом, потому что и новелла, подобно настоящему правилу, запрещает отчуждения, или отдачу церковных, или монастырских недвижимых имуществ без благословной и крайней причины. Что же? Когда отчуждение не признается действительным, как сказано, и церковное имущество возвращается в церковь, или в монастырь, член церкви или монастыря обязан ли возвратить те деньги, или вещи, которые получил за это? Решение. Никаким образом, ибо указанная новелла говорит буквально следующее: «если же состоится какая-нибудь сделка у одного из благочестивых домов относительно различных имуществ, как движимых, так и недвижимых, вопреки постановлению настоящего нашего закона; в таком случае возвращать в ту же святейшую церковь, или в благочестивый дом имущество, с которым последовало что-либо подобное, с прибылью за промежуточное время; притом должны остаться в церкви же цена, или данное вместо дара, или в уплату, или по другой какой бы то ни было причине. Если последует отдача имущества в аренду, вопреки постановленному нами; в таком случае повелеваем возвращать святейшей церкви, или благочестивым местам, то же самое имущество, и арендатору – платить условленное по силе состоявшегося договора на аренду. Если же церковное имущество, или имущество другого благочестивого дома поступит в дар; то и таковое должно быть возвращено святейшей церкви, или другим благочестивым домам с прибылью за промежуточное время, и еще с прибавкой той цены, какой стоит самое имущество. А если оно отдано будет в залог вопреки сему постановлению; то заимодавец должен потерять данное им в заем, а самое имущество возвратить благочестивому дому; а писавшие договор за то, что имели дерзость содействовать таким сделкам вопреки этому нашему закону, осуждаются на всегдашнее изгнание». Но иной может спросить и о том: когда правило говорит, что епископ изгоняется из епископии, а игумен из монастыря, как губители и расточители; – должно ли за изгнанием следовать и извержение, или нет? Некоторые говорили, что поелику святые отцы не определяют ничего такого; то должно иметь место только изгнание; а мне кажется, что если изгнание состоялось за обман, в таком случае необходимо следует за ним и извержение; ибо никто, осуждаемый за вину, лишающую чести, не сохраняет своей чести. Итак, должно приносить благодарность державному и святому императору нашему, который, следуя Апостольскому правилу и настоящему определению, сохранил недвижимые имущества церквей и монастырей, по крайней мере, в городе, неприкосновенными от руки казны тремя хрисовуллами своего святого царского величества, из коих один издан в июле месяце 1-го индикта 6654-го года, и определяет, чтобы монастыри не терпели ущерба от того, если бы принадлежащие им права оказались в чем-нибудь не твердыми; а другой издан в октябре месяце 7-го индикта – 6667 года и повелевает, чтобы монастыри владели своими недвижимыми имуществами неотъемлемо, хотя бы представлены были им от составителей переписей записи, доказывающие права казны. Эти хрисовуллы не приводятся здесь, потому что ими дается монастырям не вечная польза, а временная. Третий, изданный в марте месяце 6-го индикта 6666-го года, имеющийся во всех управлениях, предписывает, после предисловия, буквально следующее: за несколько уже лет пред сим мое царское величество издало хрисовулл в пользу благочестивейших монастырей, находящихся как в царствующем граде, так и на западной стороне Стена, – и по берегу и далее; точно также и в пользу монастырей, лежащих около никомидийского залива и даже до самой Никомидии, и на островах: Оксии, Проте, Халки, Платее, святой Гликерии, Принцевых, на острове Антигона, Трагонисие, Теревинфе, святого Андрея, святого Трифона, святого Елевферия, Кодоне, Пелагие, Богородицы, Месонисии, Ятре и святого Димитрия и тех, которые находятся во владениях пристаней и даже до округа Афиры; и вообще в пользу монахов, подвизающихся в окрестностях царствующего града, как мужей, так и жен, предоставив им многие права и даровав им неприкосновенность в управлении и владении недвижимым имуществом, принадлежащим им по каким-либо документам, как подробно говорится о сем в этом хрисовулле. Но поелику не удалось успокоить звероловов, которые под предлогом выгод казны стали причинять тяжкие обиды; то мое царское величество, возжелав, с одной стороны, умолить и умилостивить Божество за то, в чем, по человечеству, мы погрешили против Него, и, с другой стороны, желая и воинов великого царя, то есть Христа, ради Его избравших уединенную жизнь и облекшихся во всеоружие духа, – иметь споборниками и сильными защитниками против видимых и невидимых врагов, определило на столь доброе основание положить и собственный ему покров и благорассмотрительно издало настоящий хрисовулл, которым постановляет и определяет, чтобы все недвижимые имущества, состоящие в настоящее время в пользовании исчисленных выше монастырей, или молчальниц, или келий отшельников, или лавр и вообще монастырских обиталищ, каким бы именем они ни назывались, живущих на их землях, угодья, собрания, площади, дороги, озера, реки, морские права и вообще всякое право, принадлежащее недвижимым имуществам – в каком бы месте они ни находились, если этим правом они владеют ныне, если, то есть, в отношении к сему праву до ныне не представлено им местными составителями описей записи, доказывающей право казны на него, чтобы указанные монастыри владели ими навсегда как даром и приношением моего царского величества, и чтобы они владели ими во все последующие времена беспрерывно, хотя бы законно хотя бы незаконно до ныне имели за собой какое-нибудь из них, или может быть и все, хотя бы без всякого документа, или и на основании документов, но не имеющих полной законной силы, или ложно составленных. Ибо все, состоящее у них во владении в какой бы ни было области на западе и востоке, хотя бы оно принадлежало к имущественным предназначенным на содержание царствующих в данное время императоров, хотя бы состояло из земель, освобожденных от податей, хотя бы из состоящих на льготном положении, или из отчужденных, или из выморочных, или из податей уплачиваемых простыми людьми, или из земель розданных по частям простым людям, или из проданного богатым людям, или наоборот, или из исправлений неправильно состоявшихся продаж, хотя бы из того, что назначено поступить в дар в одном месте, передано было в другом, или, быв назначено в дар, не было передано, или переданное не было назначено в дар, или другим каким-нибудь образом состоит у них во владении неправильно, – мое императорское величество желает, чтобы всем этим все указанные монастыри владели на все веки непоколебимо и без всякого постороннего вмешательства как даром моего императорского величества и чистым приношением. Ибо, если одного владения недвижимостями, какое они ныне имеют, должно быть достаточно для них без всякого документа; то при сем излишне хлопотать о других документах. Ибо на все, чем владеют они ныне (кроме, впрочем, того, на что представлены им местными составителями описей записи, удостоверяющие, как сказано, права казны), должно быть достаточно настоящего хрисовулла моего императорского величества и вместо дарственной и вместо запродажной и вместо всякого другого документа, хотя бы на них и предъявляло права какое-нибудь учреждение. Монастыри не должны быть принуждаемы представлять на те недвижимые имущества, какими владеют ныне, другие издревле существующие у них документы; но пользуясь вместо всякого документа настоящим хрисовуллом моего императорского величества, они должны довольствоваться им и только им, ибо он, как написано выше, будет служить им и вместо дарственной и вместо передаточной, и вместо всякого другого документа. А если бы случилось, что какой-нибудь монастырь, по требованию обстоятельств, пожелал бы воспользоваться и существующими у него документами, и ссылаться на них в защиту себя, в этом никто не должен препятствовать ему. Ибо принуждать к сему никто не может; а если решится на это по собственной воле, никто не должен будет препятствовать сему. И не только по отношению к защищению права владения землей настоящий хрисовулл будет оказывать пользу монастырям, но и по отношению к поселенцам, состоящим ныне под их властью, и к угодьям, площадям, собраниям, перевозам, озерам, рекам, морским правам, и всякому другому праву, какое они имеют, кроме впрочем тех имуществ, на которые они получили записи о принадлежности их казне, как многократно говорено о сем выше. А если и было повелено подвергнуть их оценке, или уплатить им какие-нибудь подати, или пошлины, или воинскую подать, или казенную, или пошлину с грамот, или что-нибудь другое надлежащее в казну, и следующее с них по счету не поступило, или это право оспаривается как-нибудь, – от всего этого для монастырей не должно происходить никакого вреда. Но зачем перебирать, перечислять и писать для примера многое? Мое императорское величество избегает многоглаголания, дабы, при обозначении некоторых причин, колеблющих владение недвижимыми имуществами, и при умолчании о других, кто-нибудь из ловких на эти дела людей не стал придираться к выражениям и не опочил, как иудей, на букве, и не стал бы на основании не обозначенного беспокоить монастыри и делать им неприятности. Для предотвращения сего мое императорское величество всеобщим и всеобъемлющим словом желает и определяет, чтобы все то, что в нынешних владениях монастырей, или в самых монастырских кафедрах, будет признано кем-либо или ныне, или когда-нибудь составляющим принадлежность казны, чтобы это считалось пожертвованным монастырю. И как только кто помыслит об этом и выскажет, тотчас и должен монастырь взять себе это, как пожертвованное ему ныне от моего императорского величества. Ибо в отношении ко всем недвижимым имуществам, какими владеют указанные выше монастыри ныне, относительно которых они не получили записей о правах казны на них, мое императорское величество желает, чтобы каждое из них считалось казенным, единственно для ограждения его неприкосновенности и чтобы оно никем не было отчуждено. И как казна не возбуждает исков сама против себя, так и священные храмы, или молчальницы, и монастыри и прочее, не должны быть вовлекаемы в тяжбы ни от кого из попечителей казны; хотя бы кто имел основательный, хотя бы и неосновательный к тому повод, и каково бы ни было то, что могло быть сказано. Ибо каждый, кто решится сделать что-нибудь подобное, окажется говорящим не имеющее силы и поэтому самому не твердое; и имущество такового без сострадания должно быть отобрано в казну, и сам он навсегда будет лишен чести, как противящийся императору, который благочестиво и боголюбезно дарует монастырям неприкосновенность в обладании тем, что дано им настоящим хрисовуллом, и чрез сие приносит Богу некий малый дар взамен тех бесчисленных благодеяний, какие получил от щедродательной десницы Его. Итак, не должно быть дозволяемо ни производящему перепись, ни председательствующему в каком-нибудь учреждении, ни производящему уравнение податей, ни другому кому действующему от лица казны, вносить в перепись недвижимые имущества монастырей, или свести подлинный счет, или проверять меру земли, или разыскивать количество поселенцев, или излишество земли, или что она высшей ценности, или неправильность владения. Но поелику по указу моего императорского величества имеют быть составлены акты состоящих ныне во владении монастырей недвижимых имуществ и поселенцев; то монастырь только тогда должен подвергнуться хлопотам и состоящее неправильно в его владении должно быть у него отнято, когда составитель переписи показывает, что монастырь сверх определенного владеет местами, или поселенцами, или другими правами. Ибо монастыри нынешние свои владения, состоят ли они из поселенцев, или из участков земли и угодий, не будут иметь права умножать и увеличивать. Впрочем, под этим предлогом не будет дозволено ни сборщику податей, ни какому бы ни было составителю переписи сбирать в принадлежащих указанным монастырям, недвижимых имуществ, ни подымной подати, ни померной, ни другой какой-нибудь показанной в переписной или податной книге. Кто осмелится на это, тот должен знать, что не только возвратит во много раз больше собранного; но будет лишен всего имущества в пользу казны и потеряет честь и гражданские права. Ибо мое императорское величество хочет того, чтобы все недвижимые имущества указанных монастырей каждым из сборщиков податей признаваемы были как бы несостоящими под их начальством и властью; и как не имеют ни малейшего права сборщики податей ни производить своего дела в областях не подчиненных им, ни вообще делать что-нибудь в них; так и по отношению к монастырским недвижимым имуществам областные сборщики, в области которых состоят таковые недвижимые имущества, не должны считаться сборщиками. Акты, которые будут составлены и перечисления, сделанные лицами определенными моим императорским величеством в утверждение нынешних монастырских владений, должны быть внесены для сведения в подлежащие учреждения. При этом все монастыри должны знать, что если окажется, что какой-либо из них сделал какую-нибудь хитрость по отношению к недвижимым имуществам, состоящим ныне в их владении, или допустил злой умысел, или какой-нибудь обман, то он не только не получит ни малейшей пользы от настоящего хрисовулла моего императорского величества, но потеряет и то право, которое прежде предоставлено ему другим хрисовуллом моего императорского величества, изданным в пользу всех указанных монастырей». Далее этот хрисовулл отменял и всякое повеление противное ему, то есть бывшее или имеющее быть, и определял, чтобы монастыри пользовались и старинными своими правами. Но когда по наветам некоторых злорадных людей и июне месяце 9 индикта 6684 года вышло царское повеление, которым почти отменялся этот благочестивейший и благодетельнейший хрисовулл, и поэтому все монастырские недвижимые имущества подверглись расхищению со стороны составителей переписей; то, по прошению монастырей, издано было в июле месяце 4-го индикта 6689 года достопокланяемое решение наших боговенчанных самодержцев и святых наших императоров, которым отменяется сбор кормовых денег преторам и воинским начальникам и определяется, чтобы прежде изданные хрисовуллы имели действие в том отношении, чтобы недвижимые монастырские имущества не подлежали переписям, и в котором говорится буквально следующее: «мое императорское величество, нуждаясь в подкреплении вашими молитвами и во всем желая идти по стопам блаженной памяти императора, самодержца и отца моего, благоволило подражать и его благотворительности по отношению к вам посвятившим себя Богу; – а таким образом и чрез единое сие благотворение к вам приносится дар и Богу, царствующему над нами, и святой душе самодержца и отца моего императорского величества, и для нашей державы полагается опора и основание к преспеянию во благое; и склоняясь на бывшее от вас прошение определяем, чтобы изданные его святым императорским величеством во благо существующих у нас монастырей три хрисовулла были действительны, и неизменны, и непреложны, и непреложно оставались в той же самой силе, в какой изданы были первоначально, и чтобы сохраняли свою твердость те акты передачи, какие совершены вследствие их, хотя бы они были совершены по истечении двух лет, хотя бы, может быть, некоторые из них и не успели быть предъявлены в подлежащих учреждениях; а разные изданные для истолкования, или отмены в некоторых частях, или в целом – силы сих хрисовуллов, указы, которые и обозначены в нашей записке, каким бы образом они ни были изданы, делаются чрез настоящее решение не имеющими действия и силы и почитаются как бы вовсе и не существовавшими. Должны быть прекращены – и лежавшее до сих пор тягостью на недвижимых имуществах подчиненных вам монастырей, находящихся в области Фракии и Македонии, взыскание путевых и кормовых денег сборщикам податей и воинским начальникам, и выкуп или сбор пакли и сала, так как настоящим решением это отменяется и совершенно уничтожается, делается как бы не существовавшим и не имеющим имени; преторы и сборщики податей и воинские начальники и те, которые собирают выкуп за паклю и сало, или требуют сего натурой и служащие у них так должны проходить мимо таких недвижимых имуществ, как будто бы их и совсем не было в подведомых им округах; потому что они имеют быть свободными от требований казны во всем, таким образом, ею признанном, начиная с нынешнего срока сбора и во все последующие времена непрерывно, принятом ею без противоречия и рассматриваемом так, как будто бы оно не было вписано в акты казны. А хотя эти имущества и не вписаны в акты казны, но признаны как-нибудь иначе; однако же права их признаются и таким образом. Кто осмелится с различными недвижимыми имуществами подчиненных вам монастырей учинить что-нибудь вопреки определенному в сих хрисовуллах и в настоящем решении моего императорского величества, тот подвергается ответственности в оскорблении величества (как определено этими хрисовуллами), и сверх сего принуждается превосходительнейшим мистиком того времени исправить и тот вред, какой причинил какому-либо из ваших имений. Но и все монастыри, находящиеся в сем великом граде и вне оного, расположенные в пределах обозначенных сими хрисовуллами, должны заботиться об исполнении при поминовениях приснопамятного между императорами самодержца и отца моего императорского величества – всего того, что указано в вашей записке; в противном случае не получать прощения, хотя бы и один раз сделали в сем упущение». Кроме того и святейшей Божией Великой Церкви дан был хрисовулл державного и святого императора нашего, в котором заключается буквально следующее: «и древнему оному и преславному храму премудрости Соломона все делали приношения по силам. Также и сему священному и величайшему храму носящему имя Премудрости Бога, происшедшего по человечеству и от Соломона и от Давида, созданному поистине величественно и действительно по царски, которого тот Соломонов храм был предизображением этому, говорю, новому Сиону, кивоту освящения, церкви нашего Спасителя, которую Дух Святой основал так прочно и незыблемо на камени Апостольских постановлений, многие делали различные приношения, заключающиеся в недвижимых имуществах, находящихся и на востоке и на западе и даже на некоторых из островов. А есть и такие имущества, которые перешли к нему чрез куплю. Из них многие (чтобы не сказать, большая часть) по различным причинам были признаваемы как лицами, производящими перепись имуществ в каждой местности, так и другими опытными в этих делах за принадлежащие казне. А как это дошло до слуха моего императорского величества чрез донесение лиц, заведующих имуществом этого величайшего и божественного храма; то наша держава тотчас, ни мало не медля, дала сему всечестному храму настоящий хрисовулл, которым наше благочестие приносит ему чистый дар и жертвует как свой дар и некое священное приношение все состоящие в ее владении разнообразные недвижимае имущества, находящиеся как на востоке, так и на западе и на всех островах, и каким-нибудь образом принадлежащие казне, будут ли это поселенцы, будет ли земля, например, пахотная, или луговая, или находящаяся под виноградником, или под садом, будут ли это какие-нибудь угодья, хотя бы жили тут купцы, или ремесленники, хотя бы в каком-либо из них построены были укрепления, хотя бы находилось в них и что-нибудь другое принадлежащее казне. Мое императорское величество исправляет настоящим благочестивым хрисовуллом и все то, что окажется нетвердого в документах находящихся в указанной великой Божией церкви на все таковые недвижимыя имущества, каковы бы они ни были. Наша кротость настоящим благочестивым хрисовуллом постановляет и определяет, чтобы все принадлежащее сей церкви на западе и на востоке и на всех островах считалось даруемым и передаваемым ей ныне от моего императорского величества. Для этого наша держава повелевает, чтобы составлены были местными составителями описей и удостоверены их подписями подобные описи, показывающие всякого рода недвижимые имущества и находящихся в них постоянных и непостоянных жителей, а также и находящиеся в них всякие угодья; и эти описи должны быть переданы святейшей Великой церкви для вечного обеспечения, дабы все было известно и непререкаемо, и ни в какое время не было привлекаемо к переисследованию ни от одного из составителей описей, или надзирателей, или уравнителей податей, или других лиц наблюдающих за делами казны, а показанные описи должны быть внесены для сведения в подлежащие учреждения. Ибо не должно быть дозволено никому из них ни в какое время никаким образом входить во все сии недвижимые имения, ни привлекать к какому бы ни было взысканию и исследованию. Не должно ни требовать документов на сии имущества, ни собирать подымной подати, или померной, или другой какой-нибудь, придуманной в пользу составителей описей, которые должны удаляться при одном предъявлении им настоящего хрисовулла моего императорского величества и имеющих быть составленными, как сказано, описей. Всякое же состоявшееся постановление, будет ли то об отведенных уже прежде владениях, или о полях, освобожденных от податей, или о льготах, или о чем-либо относящемся к низшим разрядам, или о подлежащем клеймению, или о не отправленной воинской повинности, хотя бы возмещения за это и не последовало, или о не принимании пожертвований без определения количества, или о каком бы то ни было другом предмете оно было издано, и в чем-нибудь противоречит настоящему хрисовуллу моего императорского величества, в силу этого останется не имеющим действия, хотя бы и заключалось в нем повеление не отменять его, если не будет это прямо предписано. Ибо, имея в виду все бывшие постановления, наше благочестие почло излишним перечислять оные в отдельности, и мое императорское величество постановляет признавать их как бы исчисленными в отдельности и отмененными, насколько это касается настоящего хрисовулла. Даже и никакое имеющее быть изданным постановление не должно получить перевеса над настоящим благочестивым хрисовуллом; но и оно в чем будет противоречить содержанию настоящего определения моего императорского величества, должно остаться не имеющим силы и действия, хотя бы и содержало в себе повеление – не отменять его (если это не будет прямо предписано), хотя бы другое какое ограничение». Итак, дабы известны были все недвижимые имущества, принадлежащие святейшей Божией великой церкви, они переписаны в настоящем хрисовулле, и именно в таком виде: в области Фракии и Македонии такое-то и такое-то, и потом перечисляет все недвижимые имущества, и после исчисления их говорит: «повсюду находящиеся иудеи стровилиоты и свобода кораблей имеющих вместимость в тридцать тысяч. Наша держава определяет, чтобы святейшая великая церковь и всякой член ее все сие имели в твердом и непоколебимом владении, и что должны быть составлены подобные описи местными составителями описей, как изъяснено это многократно. Впрочем, под этим предлогом не должно быть дозволяемо указанным составителям описей требовать подымной, или померной подати, или доставления им кормовых денег, или делать какое-либо другое взыскание с каких бы то ни было недвижимых имуществ ее (церкви св. Софии); но они должны сделать указанные описи без всякого сбора и требования. Кто дерзнет нарушить что-либо из постановленного настоящим хрисовуллом моего императорского величества, тот кроме того, что подвергнется императорской немилости, подвергнется опасности уплатить пеню в тридцать литр золотыми монетами, которые по представлению святейшей Великой церкви, должны быть истребованы от него без послабления чрез управление дворцовыми делами; так как имеет твердость и неизменность настоящий хрисовулл, состоявшийся в августе месяце 1-го индикта 6661 года, который подписан и нашей благочестивой и от Бога поставленной державой». Кроме этих, издан был и еще хрисовулл того же державного святого императора нашего в феврале месяце индикта 11-го 6656 года, известный также под именем целителя, так как им врачуются, или исправляются недостаточные (хромавшие), может быть, документы всех церквей, то есть: епископий и митрополий и самой Великой церкви, и который рассуждает буквально так: «Иисус вождь избранного народа после Моисея, признавая необходимым разрушить укрепления Иерихона, повелел жрецам трубить в трубы вокруг него, и таким образом, сверх чаяния ниспроверг забрала стен. Так и моему императорскому величеству, руководствующему сей новый избранный Богом народ, после того другого между царями Моисея, спасителя и вождя народа, разумею приснопамятного самодержца и родителя моего императорского величества, как бы имеющему необходимость низвергнуть иерихонския стены, то есть укрепления общего врага христиан (разумею западного дракона, господствующего над сицилийской страной и оттуда скрытно выползающего против римской державы), потребны как бы некие духовные трубы, молитвы архиереев за нас ежедневно умилостивляющие Бога и содействующие к низложению его. Но и сам Боговидец Моисей, когда вступил в битву с Амаликом, будучи поддерживаем с той и другой стороны жрецами, таким образом, обратил его в бегство и одолел. Итак, и мое императорское величество, нуждаясь подобно ему в поддержании архиереями для предлежащей борьбы против сего нового Амалика и желая иметь молитвы их, как некий столп света, предводящий сего нового Израиля и направляющий стопы его, даровало настоящий хрисовулл матери всех церквей, новому Сиону, обиталищу Божией премудрости, и архиереям, обитающим на всех островах, и на востоке, и на западе, усиливая еще более молитвы их за мое императорское величество. Ибо тщательно знает мое императорское величество, что не спасается царь многою силою, и что исполин не спасется множеством крепости своея, и: лож конь во спасение, говоря согласно с божественным пророком и псалмописцем и богоотцем (Псал. 32 ,16, 17). Итак, желая, чтобы всецело соблюдалась незыблемость, как в сей первой из всех церквей, так и у всех упомянутых архиереев святых церквей, где бы они ни находились, и сильнее закрепляя твердость принадлежащих им документов на владение недвижимыми их имуществами, при этом исправляя и то, что есть, может быть, в их документах шаткого и не имеющего точности; и не только это, но и то, если должен был где-нибудь требоваться документ для обеспеченного владения, удержания и господства над таковыми недвижимыми имуществами, но может быть еще не приготовлен, – мое императорское величество издало в их пользу сей настоящий хрисовулл, восполняющий то, чего у них недостает, то есть, показывающий право их на сии имущества в полном и всецелом виде и совершенно непоколебимым. Сим хрисовуллом мое императорское величество утверждает и поставляет в большую безопасность всякий принадлежащий святейшим Божиим церквам, состоящим под управлением епископов и самой первой между ними, документ на недвижимые имущества их, в чем бы они ни состояли, где бы ни находились, и прекрасное делает более прекрасным в силу суда и решения моего императорского величества. А все то, что есть в них (где бы кто ни усмотрел это) – в хрисовуллах ли различных императоров, или в грамотах, или в простых повелениях, или в решениях, или в актах, нетвердого и в чем-нибудь не имеющего точной и должной сообразности с императорскими постановлениями и законами, исправляет и определяет, чтобы от этого не было для всех указанных святейших церквей никакого предосуждения во все веки; но чтобы то, что есть у них испорченного и слабого, было весьма твердо и не уязвимо никакими представлениями, если бы кто захотел говорить что-нибудь в пользу казны; ибо настоящий хрисовулл моего императорского величества дает всему сему крепость и полную силу. Из многого, что мог бы кто придумать, мое императорское величество может привести на память нечто немногое, например: если бы сделано было пожертвование поселенцев без определения их количества, или земли без определения ее меры, или вновь открыты в таковых имениях какие-нибудь угодья, которые, может быть, не были пожертвованы им, или хотя и были им пожертвованы, но не были отменены касавшиеся их постановления; или если пожертвованное им прежде имело другое назначение, но постановления о прежнем назначении не были отменены; или какие-нибудь из данных им императорских указов совсем не были предъявлены; или хотя и были предъявлены в каком-либо из учреждений, но не в подлежащем учреждении; или, быв предъявлены, утратились, а имеются засвидетельствованные копии с них; или не были совершены акты, которые должны быть совершены; или, быв совершены, не были предъявлены; или не было представлено отчетов, какие предписано было предъявить; или, может быть, по какой-нибудь другой причине, какую мог бы кто-нибудь указать, документы, принадлежащие указанным многократно святым Божиим церквам и сей матери всех церквей не имеют твердости, или отчасти, или всецело, и потому не имеют непоколебимости, хотя здесь прямо и не указаны все причины, по которым принадлежащие церквам документы могут не иметь твердости; или может быть, церкви должны представить и другие еще документы на таковые недвижимые имущества, вследствие того, что некоторые уже совершены ими (ибо если совсем нет никакого документа на какое-нибудь из принадлежащих им недвижимых имуществ; то никакой пользы не принесет им настоящий хрисовулл), – все это и все другое, что бы ни придумал кто когда-нибудь в защиту выгод казны, не будет никогда в состоянии причинить вред святейшим Божиим церквам, – как сему дому Премудрости Божией, так и прочим митрополиям, архиепископиям и епископиям в принадлежащих им, как сказано, недвижимых имуществах на основании каких бы то ни было документов. Ибо если они никогда не имели никакого документа на какое-либо из состоящих, может быть, в их владении недвижимых имуществ; то не получат от настоящего хрисовулла никакой пользы; точно также как и казна, если таким же образом чем-нибудь владела доныне по какой-нибудь достаточной причине; ибо во всех этих случаях должна быть соблюдаема законная строгость. Итак, если кто захочет по любви к деньгам или по другой какой причине, оказать пренебрежение к определениям настоящего хрисовулла моего императорского величества; тот, во-первых, не узрит света Пресвятой Троицы, когда предстанем пред страшным судилищем; затем отпадет от части христиан, как Иуда от двоюнадесяти; и сверх того, навлечет на себя проклятие от века почивших первородных святых праведных и богоносных отцов.

Славянская кормчая. Епископ или игумен церковных имении движимых и недвижимых, да не продает. – По повелению святых апостол, преданое епископом, или игуменом от имения церковного нечто, или от монастырского, не твердо проданое есть. И се творя епископ, или игумен, да извержется.

Толкование. Церковного имения, или сосуда, или завеса, или от иных вещей что, или от животин, или от иного что, не подобает продати, ни отдати епископу, или игумену. Елика же суть не движимая, рекше села, или нивы, или винограды, или сеножатвы, или лес, или борти, или воды, или езера, или реки, в них же несть прибытка, но пакость церкви наводит, ни того не продати властелем места того; но причетником, или землю делающим, рекше селяном, иже орют землю. Преступая же повеленная, аще убо есть епископ, да изженется из епископии: аще же игумен, из монастыря, яко зле расточающа, их же не собраста.


Правило 13. При случившемся, по грехам нашым, бедствии в Церквах, некоторые святые храмы, епископии и монастыри некиими людьми расхищены, и соделалися обыкновенными жилищами. Аще завладевшие оными восхотят отдать их, да будут возстановлены по прежнему, то добро и благо есть; аще же не тако: то, сущих от священническаго чина, повелеваем извергатьи, а монахов, или мирян отлучати, яко осужденных от Отца, и Сына, и Святаго Духа, и да вчинятся, идеже червь не умирает, и огнь не угасает. Понеже они гласу Господню противятся, глаголющему: не творите дома Отца Моего домом купли.

Зонара. Во время иконоборческой ереси много совершалось дерзновенного против православных. А более прочих подвергались преследованиям отцы священного сана и монахи, так что многие из них оставили свои церкви и монастыри и убежали. Итак, когда церкви и монастыри оставались пусты, некоторые занимали их, и присвояли себе, и обращали в мирские жилища. Итак, правило говорит относительно таковых, что если завладевшие ими захотят отдать их, дабы восстановлены были, как были прежде, то есть епископиями и монастырями, то благо было бы, то есть сделают хорошо; а если будут удерживать их, то, если это будут лица священного сана, должны подвергнуться извержению; а если монахи, или миряне, то должны быть отлучены, как осужденные за сие от Святой Троицы.

Аристин. Если обратившие епископии, или монастыри, в обыкновенные жилища не возвратят епископу, или игумену, имущества епископии, или монастыря, то да будет не действительно (владение их), и если это лица священнического сана, да будут извержены; а если миряне, или монахи, да будут отлучены.

Если не должны быть отчуждаемы церковные вещи, то еще более самые церкви и монастыри не должно обращать не обыкновенное употребление и превращать в обыкновенные жилища. Итак, если завладевшие ими не хотят восстановить их в прежний вид, то принадлежащие к священническому чину должны подвергнуться извержению; а если это миряне или монахи, должны быть отлучены, как делающие дом Божий домом купли.

Вальсамон. По причине неистовства иконоборцев многие, православные, убежав из своих епископий и монастырей, укрывались в горах. Итак, эти благочестивые дома и другие священные учреждения были заняты некоторыми и обратились в мирские жилища. Почему отцы и определили – восстановить их в прежнее состояние; а тех, которые не будут соглашаться на это, но будут упорствовать во зле, извергать, если принадлежат к священническому званию; а мирян, или монахов – отлучать. И это было издано для тогдашнего состояния. А ты приложи правило и к тем, которые в наше время владеют священными заведениями, обратившимися в обыкновенные от нашествия язычников; ибо они не могут сказать, что не они дерзнули на это и потому не обязаны возвращать к прежнему назначению; точно также они не должны указывать и на истечение многих лет с тем, чтобы придать твердость несостоятельному, и чтобы святое обратить в обыкновенное. Ибо эта причина имеет место в отношении к другим, то есть – к человеческим вещам, а не в отношении к святым и священным. Заметь это для восточных митрополитов, которые требуют своих епископий и монастырей от владеющих ими мирян и слышат такие возражения. Но если эти святые заведения не обращены в обыкновенные, но соблюдаются в том виде, в каком прежде были, – в таком случае владеющие ими должны ли быть принуждаемы восстановить их? Решение. Епископии необходимо должны перейти к их епископам и избранные во епископы для восстановления их не могут быть удержаны от того никаким временем, как это и случилось в епископии мегарской, которая с незапамятных времен оскудела и по царскому указу и синодскому акту недавно опять возвращена афинской митрополии. Но монастырям, если они поступили в чье-либо владение более чем за сорок лет, не легко, как мне кажется, перейти к прежним владельцам их; если, то есть, эти имели сведение о том, кто владеет ими, и по беспечности не требовали их себе столько времени. Но поелику настоящее правило издано в соответствие 24-му правилу Халкидонского Собора; а 49-е правило Трульского Собора, определяя то же самое, присовокупляет, чтобы монастыри не могли быть преданы мирским человекам; то было некогда говорено, что, следуя этому правилу и настоящему, должны быть отменены сделанные прежде патриархами подарки монастырей мирским людям, а также и передачи монастырей, прикрепленных к другим монастырям, и вновь сохранены для Великой церкви. Прочтено было и постановление патриарха господина Сисиния, в котором определяется то же самое, и это скоро могло перейти и в дело. Но было представлено и другое постановление патриарха господина Сергия, состоявшееся в мае месяце 14-го индикта 6524 года, скрепленное императорской подписью, в котором представляется толкование 49-го правила Трульского Собора и постановляется, что передачу не должно относить к таким дарам, при которых поступающие в дар монастыри сохраняют состояние монастырей, не должно относить к тем лицам, которые принимают монастыри с тем, чтобы иметь их мирскими жилищами. В конце этого постановления излагается буквально и следующее: «итак мы, по данной нам от Святого Духа власти, соборно отменяем тот акт, которым запрещаются дары и передачи, как состоявшийся без всякого согласия епископов, а самовольным мнением, и не принятый христолюбивым императором, так как мы видим, что и он отдает в дар монастыри вопреки сему акту, который, как из самых обстоятельств оказывается, служит не к пользе монастырей, но к конечной гибели и уничтожению. Но подтверждая и закрепляя древний и новый полезный обычай блаженных и богоносных отцов наших, определяем, чтобы дары и передачи беспрепятственно были совершаемы в видах поддержания и улучшения присоединяемых к другим и даримых заведений». Тогда положено было, что указанные правила должно толковать согласно с настоящим постановлением, и что отдача монастырей в дар мирским людям, а еще более передача для пропитания, не может быть отвергаема; почему и бывает это доныне беспрепятственно. Написанного нами в изъяснение настоящего правила для желающего будет достаточно, чтобы не придавать значения грамоте патриарха антиохийского Иоанна о не допущении отдачи монастырей частным лицам, в которой это дело называется нечестием. Ибо непременно должно отдавать предпочтение сему определению святейшего вселенского патриарха господина Сергия, состоявшемуся с содействием Синода, которым истолковывается, как должно разуметь смысл правил.

Славянская кормчая. Церквей и монастырей не продавати ни покупати ни восхищати. – Общия домы сотворивше, епископию, или монастырь, аще не возвратят епископом, и игуменом вещей бывших, в епископии, или в монастыре, не твердо есть то. И священницы убо сущии, да извергнутся. Мирстии же человецы, и мниси, да отлучатся.

Толкование. Аще церковнаго имения, продати, или отдати не подобает, множае паче самех церквей, и монастырей, не подобает продавати и восхищати, и быти в них мирским жилищем. Аще убо восхотят держащии я возвратити, и устроити я по древнему образу, добре сотворят. А ли ни, священническаго убо чина сущии, да извергнутся. Мниси же, или мирстии человецы суще, да отлучатся, яко дом Божий, дом купленыи творяще (Никон 1, слово 22).


Правило 14. Всем явно есть, яко порядок не разлучен от священства, и с точностию хранити относящыяся к священству производства, есть дело Богу угодное. И понеже видим, яко некие, без руковозложения, в детстве приняв причетническое пострижение, но еще не получив Епископскаго рукоположения, в церковном собрании на амвоне читают, и сие делают несогласно с правилами: то повелеваем отныне сему не быти. Сие же самое соблюдати и в разсуждении монахов. Рукоположение же чтеца творити позволяется каждому игумену в своем, и токмо в своем монастыре, аще сам игумен получил рукоположение от епископа в начальство игуменское, без сомнения уже будучи пресвитером. Подобно и хорепископы, по древнему обычаю, с позволения епископа, должны производити чтецов.

Зонара. Некоторые, не получив руковозложения, то есть производства в чтеца, восходя в собраниях на амвон, читали священные книги. Итак, настоящее правило возбраняет этому быть следующими словами: явно, то есть очень ясно и известно, что порядок соблюдается во всем священстве. А чтобы не получивший руковозложения и не сопричисленный в чин чтецов, каковы суть все те, кои, быв посвящены Богу с детства, имели только пострижение на голове и ничего более, – читал народу на амвоне боговдохновенное писание, это есть бесчиние. Итак, правило не дозволяет этому быть впредь; то же самое и в отношении к монахам. Производство чтеца может, говорит правило, совершать и игумен, только в одном своем монастыре, если имеет утверждение на игуменство от архиерея и состоит в сане священника. Могут также производить чтецов и хорепископы с дозволения епископа, под властью которого состоят. А по десятому правилу Антиохийского Собора хорепископы производят и иподиаконов и заклинателей и дают, согласно с сим правилом, мирные письма.

Аристин. Без епископского руковозложения никто не должен читать на амвоне; это должно иметь силу и для монахов. А игумен, если имеет руковозложение от епископа, только в своем монастыре может производить чтеца. Может произвести чтеца и хорепископ.

Хотя бы имел кто священническое пострижение, если не примет и от епископа рукоположения, не должен читать в собрании на амвоне священных Божиих книг. Точно также не должен делать сего и монах. А игуменам, если они пресвитеры и настоятельство в монастыре приняли от епископа чрез руковозложение его, дается дозволение производить чтеца в одном своем монастыре. Также могут производить чтецов и хорепископы. А десятое правило Антиохийского Собора объясняет, что они поставляют и иподиаконов и заклинателей, хотя Василий Великий и не дозволяет им без его согласия принимать кого-либо в церковную службу, потому что они относятся к избранию таковых с небрежением и равнодушием.

Вальсамон. Порядок поддерживает все, небесное и земное, а еще более умилостивляет Бога красота благочиния, соблюдаемая среди священнодействующих. Итак, говорят святые отцы, поелику мы видим, что некоторые, облекшись в детстве в черные одежды, как бы посвященные Богу, и приняв пострижение не чрез руковозложение местного епископа, дерзают, по достижении зрелого возраста, вопреки правилам читать на амвоне божественные писания, – то постановляем, чтобы этого не было, ибо это производит бесчиние; и чтобы не иначе кто-нибудь читал на амвоне божественные писания, как если примет печать пострижения чрез епископское руковозложение: то же самое должно быть соблюдаемо и по отношению к монахам. Но, поелику это признано, как кажется, неудобным для монахов, которые живут по большей части в пустынях и не могут легко приходить в город и являться к епископам, то дозволено игуменам, получившим утверждение от епископов, если они пресвитеры, в случае необходимости делать монахов чтецами в своем монастыре, дабы они невозбранно читали божественные писания на амвоне. Точно также и хорепископам предоставлено право производить чтецов по епископскому поручению. Так предписывает правило. Этим разрешается великое возражение тех, которые говорят, будто лица, имеющие только пострижение чрез архиерейское руковозложение и еще не причтенные к клиру, не суть клирики, так что они имеют право опять обращаться в мирское звание. Ибо совершенно ясно открывается, что как скоро кто примет руковозложение пострижения от архиерея, он тотчас делается клириком, так как ему дозволяется и читать на амвоне. А мне кажется, что и тот, кто просто облекся в черную одежду с целью вступить в клир, не может сложить с себя это одеяние, ибо изъявил намерение посвятить себя Богу, и потому не может нарушить своего обета Богу, и насмеяться над святым образом, подобно позорищным, что именно много раз я говорил и относительно монахов; а о тех, которые облеклись черные одежды с пением Трисвятого, говорю решительно, что они не могут переменить одежды. Правило говорит, что всякий игумен, утвержденный архиереем, если он священник, имеет право делать чтецами монахов в своем монастыре и только в своем; поэтому некоторые спрашивали: вместе ли с производством во игумена дается ему право совершать это, и без нарочитого разрешения архиерея? И некоторые говорили, что за руковозложением игуменства без особого указания следует и это, потому что правило не прибавляет более ничего; для подтверждения своих слов они пользовались и 24-м правилом Лаодикийского Собора. А другие, напротив, полагали, что поелику и чтец есть клирик, то он необходимо должен быть поставляем с руковозложением епископа, или с его дозволения; почему и игумен тогда может совершать в своем монастыре производство во чтеца, когда и это будет ему дозволено архиереем его. Ибо если не скажем этого, то по необходимости признаем за ним право без архиерейского дозволения принимать и исповедь монахов своих и других, что невозможно. Ибо только архиереям и тем священникам, которые от них получат дозволение, предоставлено свыше вязать и решить. А когда с противной стороны сказали, что если требуется на это для игумена еще особенное дозволение местного епископа, то предоставленное игумену правилом обращается в ничто; те с своей стороны отвечали, что и таким образом дается игумену большое право; ибо когда ни один священник не может совершать производства во чтеца, хотя бы было дозволено это архиереям, указанные игумены по архиерейскому определению совершают это, что и есть особенное преимущество. А мне думается, что правилом предоставлено это игуменам без ограничения. – Еще, когда возникло пререкание относительно того, бывают ли игуменами лица, не имеющие священства, некоторые говорили, что, поелику они производятся по испытании от епископа, то, конечно, епископ изберет того, кто искусен в деле врачевания душ, хотя бы это было лицо и не имеющее священства; а никак не того, кто хотя имеет рукоположение, но не имеет сказанного искусства; точно также как и болящий телесно не изберет для врачевания себя человека не сведущего во врачебном искусстве; на том основании, что этот избран в звание главного врача, и не обойдет человека умного и сведущего, но не избранного в сие звание, потому что не избрание, а хорошее знание дела дает исцеление. А другие, напротив, полагали, что, поелику правило определяет, что имеют это право произведенные во игуменов от епископов, то есть уже имеющие священство, то из этого открывается, что, кто не священник, тот не производится и в игумена. – Но это, по моему мнению, не так. Ибо не для игуменства прибавлено святыми отцами, что игумены непременно суть священники, а для производства чтеца, так как невозможно, чтобы чтец был поставлен от игумена не имеющего священства. Итак, и на основании настоящего правила и на основании 19-го говори, что правильно производятся в игумены и лица, не имеющие священства, потому что игуменствуют и женщины. И как они не принимают исповеди и не производят чтецов; так не совершают ничего подобного и монахи и игумены, не имеющие священства, потому что они и не способны принять от епископа дозволение на что-нибудь такое. Что же? Юстинианова новелла, как мы многократно упоминали, говорит, что никто не бывает чтецом, не имея восемнадцати лет; но если кто, еще в детстве, примет руковозложение во чтеца от архиерея, достаточно ли будет этого для него, или, по достижении восемнадцатилетнего возраста, нужно будет другое архиерейское производство? Решение. Если будет дозволено таковому снова принимать производство, как будто первое производство было не действительно, то он будет иметь право прежде этого второго производства, возвратиться в мирское звание, что не уместно. Посему, как мне кажется, для получившего поставление в детстве и должно быть достаточно первого поставления, принятого от архиерея, которое и должно иметь такое же значение, как если бы оно совершено было им после достижения восемнадцати лет, и тем более, что не находится правила, которое бы говорило, что подвергнется осуждению тот, кто примет руковозложение в чтеца прежде этого времени. А относительно прав хорепископа прочти 10-е правило Антиохийского Собора.

Славянская кормчая. Без поставления епископля, да не поет на амвоне; сеже да держится и на мнисех. Игумен же поставлением от епископа, токмо во своем монастыре, да поставляет чтецы: поставляет же чтецы и сельский епископ.

Толкование. Аще и пострижение кто мнишеское имать, и аще от епископа поставления не приимет, да не чтет в соборе на амвоне священных божиих книг. Такоже и мирскии человек того да не творит. Игумени же, аще же суть и пресвитери, поставлением епископа старейшинство в монастырех прияша, власть дана есть им поставляти чтецы, токмо в своих монастырех: но и сельстии епископи чтецы, да поставляют, якоже десятое правило, иже во Антиохии Собора повелевает, иподиаконы, и заклинатели да поставляют же. Аще и Великии Василии, в 88-м правиле своем, не прощает их, без повеления своего в церковную службу никого же приимати, понеже тии, небрежением и леностию, о избрании таковых не прилежат. (О сем ищи 6-го собора правило 33).


Правило 17. Некоторые из монахов, желая начальствовати, а послушания отметаяся, оставив свои монастыри, предприемлют созидати молитвенные домы, не имея потребнаго к совершению оных. Аще убо кто дерзнет сие творити, да будет ему возбранено от местнаго Епископа. Аще же имеет потребное к довершению: то преднамеренное им да приведется к концу. Сие же самое соблюдати и для мирян и для клириков.

Зонара. Это правило запрещает монахам созидать монастыри, называя это делом любоначалия и неповиновения. Ибо, говорит, они предпринимают созидание, отметаясь, то есть, отрекаясь от послушания; и не имея средств довершить их, оставляют неоконченными. Правило определяет, чтобы епископы запрещали это. А если имеет достаточное состояние, чтобы вполне довершить дело, какое замыслил, пусть будет. То же самое определяется соблюдать и по отношению к клирикам и мирянам.

Аристин. Желающий создать монастырь, если имеет потребное к довершению, пусть начинает дело и пусть приводит его к окончанию; а если нет, должен быть удержан местным епископом. Это имеет силу и по отношению к мирянам и к монахам.

Вальсамон. И опять святые отцы, ни под каким видом не терпя, чтобы страсть славолюбия обнаружилась в людях, живущих по Богу, определили, чтобы монахам, оставляющим свои монастыри по славолюбию, или неповиновению и предпринимающим созидать молитвенные дома, без достаточных средств к довершению их возбранял сие местный епископ, точно также как он же разрешал бы имеющим достаточные средства. То же самое должно быть и в отношении к мирянам и клирикам. А ты, если хочешь узнать подробнее, как и кем созидаются монастыри, ищи 1-ю главу 1-го титула 4-й книги Василик, которая есть часть 123-й Юстиниановой новеллы, и всю 1-ю главу 11-го титула настоящего собрания, и что в ней содержится; также и 1-е правило святого и великого перво-второго собора, бывшего во храме святых Апостолов, и узнаешь все, относящееся к созиданию монастырей. Сказанное святыми отцами в начале правила, как не относящееся к мирянам и клирикам, прилагай к одним монахам. А запрещение созидать монастыри не имеющим достаточных на то средств, распространяй на всех, то есть на мирян, клириков, епископов, монахов и прочих. – Иной может спросить: а как велики средства потребуются от желающего создать монастырь? Может быть какое-нибудь большое количество талантов золота, или известное количество серебряных монет? Решение. Ни того, ни другого; ибо с одной стороны никто не принуждается делать значительное и великое приношение Богу; а с другой не будет удовлетворен никто, если принесет небольшую золотую монету, недостаточную на устроение предположенного. Но поелику монастырь составляется по самой меньшей мере из трех монахов, то желающий создать монастырь должен быть обязан принести, если не больше, то, по крайней мере, столько, сколько достаточно для устроения храма и для содержания его и трех монахов. Ибо 14-я новелла императора господина Льва Философа говорит после предисловия следующее: «итак мы утверждаем, что, поелику божественные уста изрекли: идеже еста два или трие собрани во имя Мое, ту есмь посреде их (Мф. 18, 20); то дело, принимающее название монастыря, должно иметь достаточные средства, по меньшей мере, для троих, когда то есть находится в изобилии и прочая священная утварь, потребная для священных обрядов и богослужения. Итак, имеющему невозбранное намерение освятить монастырь, должно будет сделать пожертвование по меньшей мере на таковые потребности. Но так как весьма многие, взявшись за таковое предприятие, иногда оставляют свое намерение без исполнения за приключившейся смертью, восхищающей их из среды людей, то мы постановляем, что, если осталось завещание, определенное в нем должно поступить в церковь. А если будет похищен смертью прежде чем распорядится своим имуществом, каковых случаев бывает много вследствие неизвестности; то, при оставшихся после него детях числом до трех, монастырь возьмет себе четвертую часть имущества; а если количество поколения будет числом более трех; то монастырь должен быть сопричислен к детям и получить равную каждому из них часть из всего имущества, которого не касаются долги умершего. А когда скончавшийся бездетен, но оставил родителей; все доходы его делятся на две части, и одна часть должна поступить родителям, а другая монастырю. – Если же не будет иметь наследников ни восходящих, ни нисходящих, и наследство переходит к лицам, приходящимся ему по боковой линии, то эти, сколько бы ни было их, должны отделить себе третью часть, а две части должны поступить в церковь». И это для тех, которые созидают монастыри. Вопрос: а если кто пожелает создать молитвенный дом, а не монастырь, такие ли же должно требовать от него средства? Решение. Никаким образом; ибо это узаконено только о монастырях. Итак, кто намерен создать молитвенный дом, тот должен будет принести, сколько будет достаточно, по рассмотрению епископа. На этом основании в царствующем граде не иначе выдается хартофилаксом того времени ставропигия (храмозданная грамота) лицу, желающему создать храм вне сего града, как если он, согласно первому правилу перво-второго собора, обяжется подпиской доставить все потребное для совершения его, как сказано, и подтвердить это в подробности в церковном кодексе. А в других областях вне константинопольской, как мне кажется, не соблюдается такой точности, но дозволяется созидать молитвенные дома всякому желающему без больших хлопот. Здесь большей частью дерзновенно предпринимают многое такое и без ведома епископа. А поелику правило упомянуло только о средствах на храм, а под именем средств разумеется все потребное для монастыря и для подвизающихся в нем, то и ты должен так понимать слово: средства.

Славянская кормчая. Иже хощет создати монастырь, или мирский человек, или мних, аще имеет все еже на совершение его, да начнет дело, и да совершит. Аще ли не имать еже к совершению, да возбранит ему здати епископ страны тоя. Се разумно.


Правило 18. Безпреткновени бывайте и внешним, глаголет Божественный Апостол. Но пребывание жен в епископиях, или в монастырях, есть вина всякаго соблазна. Сего ради, аще усмотрено будет, что кто либо имеет рабу, или свободную в епископии, или в монастыре, поручая ей какое либо служение, да подлежит таковый епитимии; закосневающий же в том, да будет извержен. Аще и случится женам быти в загородных домах, и восхочет Епископ, или игумен путь творити тамо: то в присутствии Епископа, или игумена отнюдь никакого служения да не исправляет в то время жена, но да пребудет особо на ином месте, доколе последует отшествие Епископа, или игумена, да не будет нарекания.

Зонара. И третье правило Первого Собора и пятое Шестого ведут речь о сожительствующих женщинах. И это правило запрещает в епископии, или в мужском монастыре жить женщине, и повелевает подвергать епитимии того, кто держит для какого-либо дела женщин в епископии, или в монастыре; а если не изгонит их, то посвященных лиц подвергать и извержению. Но правило хочет, чтобы и в загородные дома, где есть в услужении женщины, епископ или игумен приходили не иначе, как если они удалятся в другое место, пока не возвратятся оттуда епископ, или игумен. Должно прочитать еще 19-е правило Анкирского Собора.

Аристин. Женщинам не должно пребывать в епископиях, или монастырях. Итак, если кто дерзнет на это, да подвергнется епитимии; а если упорствует, да будет извержен. Но и там, где проходит мимо епископ, или игумен, ни одна женщина не должна служить и являться, но должна удаляться в особое место до отбытия.

Мы должны быть безпреткновени и внешним, по слову божественного Апостола (1 Кор. 10, 32); и поэтому женщинам не должно жить в епископиях, или мужских монастырях; но дерзнувшего иметь в епископии, или в монастыре для какого-либо служения рабу, или свободную, отцы постановляют подвергать епитимии; а того, кто не изгоняет их и после наказания чрез епитимию, но позволяет им и еще оставаться в епископии, или в монастыре, определяют извергать. Если же епископ, или игумен отправится в загородный дом епископии, или монастыря, и случайно тут будут женщины, то они не должны служить, пока епископ, или игумен пребывают там, но должны быть до отбытия их отдельно в другом месте, да не будет нарекания.

Вальсамон. Святые отцы, узнав, как кажется, что в епископиях и в монастырях живут женщины, сказали, что, поелику великий Апостол Павел, в послании к Коринфянам, определил, чтобы мы были безпреткновени не только внутренним, но и внешним, то есть не только верным, но и неверным, а жить епископам, или игуменам вместе с женщинами в монастыре, или в епископии, есть вина всякого соблазна и служит к немалому поношению церковного общества; – то поэтому должны быть подвергаемы епитимии те, которые сделают что-либо такое; а упорствующие – и извержению. Но если бы кто сказал, что не рассмотрительно наказывать их за то, если они где бы то ни было пребывали вместе с женщинами (ибо иному из них случается мимоходом остановиться в каком-либо загородном доме, где есть женщины, и епископ не может уклониться от пребывания с ними); в виду сего отцы определили, чтобы, если это случится, женщины никаким образом не служили пред глазами епископа, или игумена, но удалялись в другое место и пребывали в безмолвии, пока они не отбудут; а услуги им непременно должны быть исполняемы мужчинами; ибо таким образом не будет на них нарекания, то есть, соблазна. – Но если наоборот они будут жить вместе с женщинами не в епископии, или в монастыре, а в другом жилище, – будут ли удостоены снисхождения? Решение. Правила, как мы многократно сказали, и 17-я глава 1-го титула 3-й книги Василик запрещают всякому посвященному лицу жить вместе с женщиной, подающей подозрение, кроме матери, дочери, сестры и прочих неподозрительных лиц; а 57-я глава сего титула, которая есть часть 123-й Юстиниановой новеллы, говорит буквально следующее: «не дозволяем совершенно епископу иметь какую-либо женщину, или жить с ней. А если окажется это, то да будет извержен из епископства». Итак, если извергается епископ просто живущий с какой-либо женщиной, то еще более, как мне кажется, должен быть извержен за это тот, кто сделает что-либо подобное в епископии, потому что новелла говорит без различия. 15-я глава 1-го титула 4-й книги запрещает не только пребывать женщине в мужском монастыре, или наоборот, но и совершенно входить ей в него за каким бы ни было делом. Итак, заметь слова правила, что ни раба, ни свободная, не должны жить вместе с епископом, или игуменом, ни под каким предлогом. А сказанное о женщинах, находящихся в загородных домах, без затруднения должно быть отнесено к загородным домам, состоящим во владении епископии, или монастыря; ибо если бы случилось им остановиться в гостинице, или в чужих загородных домах; трудно, как я думаю, выполнить предписание сего правила.

Славянская кормчая. Не подобает женам пребывати в епископиях, или в монастырях. Аще ли кто убо дерзнет се сотворити, запрещение да приимет. Аще же пребывает, да извержется: но аще где приидет епископ, или игумен, ни едина жена ту, да не служит, ни явится, но да крыется дондеже отъидут.

Толкование. Беспретыкания подобает нам быти ко внешним, по божественному Апостолу. Сего ради не подобает женам жити во епископиях, или в мужских монастырех; но аще которыи епископ, или игумен в монастыри некия ради работы притяжав я обличен будет, таковому запретити повелевают отцы. Аще же по запрещении не отженет их, но в епископии, или в монастыри, и еще жити оставляющаго, изверщи повелевают. Аще же в село сущее под епископиею, или в монастырское, епископ, или игумен изыдет, и прилучится тамо быти женам, тыя да не служат, дондеже тамо пребывает епископ, или игумен, но во ином месте особно да крыются, дондеже отыдут оттуду, да не будет никоего же порока.


Правило 19. Мерзость сребролюбия толико возобладала водителями Церквей, яко некие из глаголемых благоговейных мужей и жен, забыв Господни заповеди, заблудилися, и в священный чин, и в монашеское житие вступающих приемлют за злато. И бывает, якоже глаголет Великий Василий, непотребно все, чего начало нечисто: понеже Богу и мамоне служити не подобает. Сего ради, Если усмотрен будет кто-либо сие творящий: то Епископ, или игумен, или кто-либо из священническаго чина, или да престанет, или да будет извержен, по второму правилу второго Халкидонскаго святаго Собора; а игумения да изгонится из монастыря, и да предастся во иный монастырь в послушание: равно как и игумен, не имеющий пресвитерскаго рукоположения. А о том, что дают родители детям, по подобию вина, и о вещах, приносимых из собственности, с объявлением от приносящаго, яко посвящаются Богу, мы определили: да пребудут по обещанию их, пребудет ли принесший в монастыре, или изыдет, аще не будет сему вины в настоятеле.

Зонара. Водителям церквей, то есть епископам и игуменам (ибо они поставлены руководить верных к правой вере и честной жизни и к выполнению добродетели) запрещено и в клир определять и в монастырь принимать кого-либо за приношение денег. А правило говорит, что в то время это делалось, и некоторые из благоговейных мужей и жен принятие как в священные чины, так и в монастыри, совершали за деньги, им данные, так что исполнилось изречение Василя Великого, который говорит: «непотребно все, чего начало нечисто». – Итак, это правило делающим подобное повелевает или престать, если это будут епископы, или игумены священники или кто-нибудь из священнического чина; – или быть изверженными; и упоминает о втором правиле Халкидонского Собора, которое не позволяет производить за деньги ни эконома, ни экдика, ни парамонаря, ни вообще кого-либо из церковного чина. А если сделавший это будет игумен, не имеющий священства, правило повелевает изгонять его из монастыря и отдавать на послушание в другой монастырь. Каким же образом, когда правило Четвертого Собора, о котором сии отцы упомянули, немедленно извергает за деньги рукоположившего и рукоположенного, – это правило повелевает тому, кто определяет в клир за деньги, или престать или подвергнуться извержению? Мы желали бы сказать, что это правило говорит не о рукополагаемых, как то, но о тех, которые принимают рукоположенных уже и определяют их в клир. – Затем правило говорит, что если приносится и посвящается Богу родителями отделяемое своим детям в приданое, или в наследство, мы определили, чтобы это было неотъемлемо, пребудет ли принесший в монастыре, или выйдет, исключая того случая, если причиной удаления его из монастыря будет игумен. Итак, из настоящего правила можно вывести то заключение, что не должно требовать денег от принимаемого в клир, или в монастырь; а если он добровольно сделает какое либо приношение, как бы посвящая это Богу, то будет виновен тот, кто это примет.

Аристин. Принимающий за золото приступающих к священному чину, или к монашеской жизни, епископ, или игумен, или вообще кто из священного чина, или да престанет, или да извержется; а игуменья да изгонится и предастся в послушание, точно также и игумен, не имеющий священства. А что посвящается приходящими, то пусть остается, пребудут ли они или нет, если не будет вины в предстоятеле.

Требующие золота от вступающих в священный чин, или в монашескую жизнь, будут ли это епископы, или игумены, или вообще из священнического списка, должны престать делать это, или должны быть подвергнуты извержению. А если игуменья делает это, и требует от вступающих в монашескую жизнь отречения от имущества, она должна быть изгнана из монастыря и отдана на послушание в другом монастыре. Точно также должен быть изгнан и игумен, не имеющий священства, и подвергнуться послушанию в другом монастыре; ибо для игумена, имеющего священство, достаточное наказание – извержение. А все то имущество, какое некоторые добровольно принесут в монастырь, или за себя, или за своих детей, и посвятят Богу, должно оставаться в монастыре, согласно их обещанию, будут ли сами приносящие пребывать там, или выйдут из монастыря, если только выйдут не по вине предстоятеля.

Вальсамон. В 5-м правиле настоящего собора положены святыми отцами различные определения о тех, которые за деньги определяются, или рукополагаются в какой бы ни было клир. Итак, следуя ему, и настоящее правило, порицая тех епископов и игуменов (ибо они и суть водители и как бы путеводители людей), которые по сребролюбию принимают кого-либо с приношением денег, определяет, чтобы никто не был сопричисляем к братству монастыря, или в клир храма, за деньги, им данные; а принимающие их, – если это епископы, или игумены, имеющие священство, – или оставляли это после увещания, или были подвергаемы извержению; а если это монашествующие женщины, или игумены, не имеющие священства, чтобы были изгоняемы из монастыря и передаваемы в другой монастырь в подчинение. Но приносимое некоторыми Богу по собственному их произволению и принадлежащее им от родителей, или и другим каким-нибудь образом, должно быть в монастыре неотъемлемо, пребудет ли в монастыре посвятивший это или и выйдет, если только виновником удаления его не будет игумен. Итак, говорили некоторые, все это без сомнения должно иметь место по отношению к общежительным монастырям; но в монастырях с келейным устройством не должно действовать, потому что члены братства покупают себе содержание, а никак и не право пострижения, или вступления в клир. Но получили в ответ, что правило простирается на все и на всех монахов, потому что правила не различают монахов и монастырей. – А некто спросил: если 5-е правило определяет немедленно извергать так рукоположившего; каким образом настоящее правило определяет, чтобы за данные деньги принимающий какого-нибудь клирика, или монаха, – или престал, или был извержен? Решение. Когда за деньги совершится какое бы ни было рукоположение, то по 5-му правилу рукоположивший тотчас должен быть извержен; а когда совершится только принятие лица за деньги в клир или в монастырь, то учинивший это будет зло подвергнут извержению только в том случае, если пребывает в этом зле после внушения, потому что и правила различны: одно учит о незаконном рукоположении, а другое – о неправильном принятии. И это о рукоположивших, или принявших кого-либо за данные деньги вопреки содержанию правил. А как должны быть наказаны рукоположенные, или принятые? Решение. Рукоположенный по указанному правилу должен быть извержен, а также потеряет и то, что дал; а неправильно принятый потеряет данное им и только, согласно с законом, который говорит: дающий за постыдное дело не получает обратно. А поелику, как открывается из настоящего правила, игумены разделяются на два разряда: на посвященных и не имеющих священства (ибо одни извергаются, а другие изгоняются из монастыря); то мы справедливо утверждаем, что на игуменство производятся некоторые и не имеющие священства. – При этом некто спросил: если правило определяет, чтобы посвященное кем-либо Богу по собственному произволению оставалось в монастыре неотъемлемо, несмотря на то, в монастыре ли тот, кто сделал приношение, или и нет; – каким образом в конце написано, что принесенное возвращается, когда сделавший приношение удалится из монастыря по вине настоятеля, между тем как скорее игумен, как виновное лицо, должен подвергнуться наказанию? Решение. Здесь принесенное Богу – и не столь правильно принесено, чтобы во всяком случае оставалось неотъемлемо в монастыре, – и не ради пострижения кого-либо, чтобы и на этот раз оставалось в монастыре во всяком же случае, на основании закона, в котором говорится: что дано при равном обязательстве и со стороны дающего и со стороны принимающего, то не требуется обратно; но здесь к приношению, которое сделано Богу, присоединено еще условие, именно – подвижничество сделавшего приношение в монастыре. Итак, если сделавший приношение удалится из монастыря самопроизвольно; ничего не будет возвращено ему по указанной выше причине; а если удалится по вине игумена, то конечно должно быть возвращено ему данное им в монастыре затем, чтобы жить в нем. Но поелику о приношениях и других церковных правах издано было, вследствие прошения некоторых церковных диаконов, принявших в то время от патриаршего величия попечение о патриарших монастырях, повеление приснопамятного императора господина Алексия Комнина, помеченное декабрем месяцем 5-го индикта, – то ты должен знать и это повеление, в котором буквально содержится следующее: «несомненно, что святейший патриарх должен иметь наблюдение и исправление душевных погрешностей – и в свободных монастырях, – и в тех, которые поступили в дар, – и в тех, которые отданы под наблюдение и управление; ибо он имеет право входить и рассматривать душевные погрешности – и в мирских и в казенных монастырях, – и, вообще говоря, во всех состоящих в его области, будут ли это патриаршие, или императорские и самовластные. И в собственные монастыри, которые прежними патриархами не были отданы в виде средства содержания кому-либо, он может входить беспрепятственно, когда захочет, – сам ли лично, или по поручению его тот, кого он изберет из лиц церковных и признает достойным к совершению такого исследования. А в свободные и самовластные монастыри когда явится кто-нибудь к святейшему владыке моему и патриарху и скажет о совершаемых в монастыре проступках, или он услышит и другим образом от молвы некоторых, или и одного, в таком случае он должен, как сказано, войти и исследовать душевные погрешности, хотя бы тот, кто сказал, и не пожелал принять труд доказывать сказанное. Ибо человек христианин имеет долг, когда услышит, что делается что-нибудь неправильно, говорить об этом общему духовному отцу и архиерею, хотя бы он и не хотел принять на себя обязанность доказывать это; и оставлять по этой причине душевные погрешности без обследования и исправления есть дело совершенно неуместное; ибо нет никакого указа ни императорского, ни патриаршего, которым бы это было запрещено. Впрочем, при этих исследованиях чрез посылаемые лица монастыри должны оставаться неприкосновенными, и не нести от этого никаких издержек; ибо тогда удобно может быть достигаемо, при помощи Божией, и исправление душевных погрешностей. В тех же монастырях, которые отданы в виде средства содержания кому-либо, или под наблюдение или управление, или на полную свободу, он должен исследовать не только прочие душевные погрешности, но и то, не разрушены ли они, или не разрушаются ли в некоторых, или во всех частях теми, которые приняли их. И если найдет в них какие-нибудь уменьшения, должен побудить владеющих ими опять привести это в тот вид, в каком приняли и соразмерно средствам монастыря, а в бедных монастырях в то состояние, в каком приняли их. Приведенные в лучшее состояние и увеличенные монастыри, если находятся в хорошем положении, не должны быть уменьшаемы; но должны оставаться как есть. Владеющие монастырями, отданными им для временного наблюдения и для другого устроения, если причинят им ущерб и не захотят восстановить их в тот вид, в каком приняли, лишаются их, с предоставлением им надлежащего срока, и не могут защищаться указами, на основании которых владеют ими. Между тем в течение этого срока должно быть наблюдаемо, заботятся ли они на самом деле о восстановлении их в прежний вид, как показано; ибо в этом случае и срок должен быть соблюдаем.– Отказы в монастыри, поелику они даются и принимаются не по правилам, отныне должны быть совершенно прекращены, и кто окажется принимающим, или дающим, если это игумен, должен быть лишен игуменства, а если монах, состоящий на пропитании монастыря, должен быть изгнан из монастыря. – Приношения, делаемые приходящими к пострижению добровольно и по согласию приносящих, должны быть принимаемы и записываемы в монастырской описи, а между тем о сих приношениях должно давать известие и святейшему патриарху, хотя бы владеющие монастырями имели дозволение на принятие отказов и приношений и получение от них прибыли; ибо отныне это должно прекратиться и быть, как выше сказано; но и хранящиеся приношения не должны быть отчуждаемы под предлогом дозволения этого в документах. Ибо на святейшем патриархе лежит попечение о душах не только монахов, но и самых мирян; и когда он усмотрит кого-либо из мирских людей, жаждущего своего спасения, возможно ли, чтобы стал препятствовать поместить его в монастыре, когда он приходит ради душевного спасения? Святейший патриарх более должен иметь беспрепятственное право помещать в монастыри, чем монахи, состоящие на пропитании монастыря, хотя бы они имели указы о сем. Только если святейший мой владыка повелевает какому-нибудь светскому человеку, или и монаху из другого монастыря, принадлежащего ему, поступить в общество братства, пусть он не дает светскому человеку, или монаху права получать здесь содержание, дабы монастырю не было обременения от этого брата; ибо если будет монастырь обременен, то, конечно, ощутится недостаток и для прежней братии монастыря, и вместо награды является осуждение. А если случится, что явится к святейшему моему владыке кто-нибудь из мирян, совершенно несостоятельный и бедный, или кто из архиереев, потерявших свои престолы и нуждающихся, и он пожелает постановить, чтобы ему получать содержание от какого-либо из более состоятельных монастырей, то должен делать это осмотрительно, чтобы число определяемых не было выше средств монастыря; ибо живущие в монастыре изначала должны предпочтительно пред всеми прочими получать себе содержание.

Славянская кормчая. По сему правилу постригати в монастыри без вкладов. Сицеже глаголет и святых Апостол правило 29, чти о сем 36-ю главу всю в сейже книге. Никон 1, слово 2. – Иже злата ради приемляи приходящего во священническии чин, или во мнишеское житие, епископ убо, или игумен, или всяк священнического убо сыи чина, или да престанет от того, или да извержен будет. Игумения же аще се сотворит, да изженется из монастыря, и да предана будет во ин монастырь на покорение. Такоже и игумен аще несть пресвитер. Принесенное же от приходящих имение, да останется. Аще же и сами суть, или изыдут, токмо аще не будет вина игуменя.

Толкование. Истязающии злато от приходящих во священническии чин, или во мнишеское житие, аще епископи суть, или игумени, или отнюдь от священническаго чину, или да престанут сие творяще: аще ли ни, да извергнутся. Аще ли есть игумения творящи, и злата истязающи от приходящих пострищися, да изженется из монастыря, и да предана будет во ин монастырь повиноватися: тако же и игумен да изженется: аще несть пресвитер во ином монастыре, покорение да постраждет. Пресвитеру убо сущу, довлеет на осуждение извержение. Елико же неции своею волею, или за себе или за чада своя приносят, имение свое, или ино что в монастырь, и Богови сия освятят, подобает быти тому в монастыре по обещанию их, аще и сами принесше таковая ту живуще претерпевают: аще ли изыдут из монастыря, токмо, аще не вины ради игумени изыдоша.


Правило 20. Определяем не быть отныне монастырям двойным, потому что сие бывает соблазном и преткновением для многих. Аще же восхотят некие со сродниками отрещися от мира, и монашескому житию последовати: то мужам отходить в мужеский монастырь, а женам входити в женский монастырь; ибо сим благоугождается Бог. А обретающиеся доныне двойные монастыри да будут управляемы, по правилу Святаго отца нашего Василия, и по заповеди его, законопологающей тако: да не живут во едином монастыре монахи и монахини: потому что соводворение дает посредство к прелюбодеянию. Да не имеет дерзновения монах с монахинею, или монахиня с монахом беседовати наедине. Да не спит монах в женском монастыре, и да не ест монахиня вместе с монахом наедине. И когда вещи потребныя для жизни, со стороны мужеской приносятся к монахиням: за вратами оныя да приемлет женскаго монастыря игумения, с некоею старою монахинею. Аще же случится, что монах пожелает видети некую родственницу: то в присутствии игумении с нею да беседует, не многими и краткими словами, и вскоре от нея да отходит.

Зонара. Это правило запрещает двойные монастыри. Но не вместе пребывали монахини с монахами в таких монастырях, а жили весьма близко друг от друга, так что обе стороны слышали друг друга. Итак, собор не дозволяет этому быть, так как это возбуждает страстные помыслы, или даже и самые страсти, и делается соблазном для многих, когда видят, что женщины почти вместе живут с мужчинами, по причине крайней близости жилищ тех и других. А если некоторые, говорит собор, захотят отречься от мира со сродниками, то мужи пусть отходят в мужской монастырь, а жены – в женский; ибо так благоугождается Бог, то есть, таким образом, благоугодно послужат Богу, живя отдельно и в удалении друг от друга, так что ни друг друга ни возбуждают к страстной жизни, ни для других не бывают соблазном. А все существующие уже двойные монастыри пусть, говорит собор, остаются и пусть управляются по заповеди и уставу Василия Великого, и пусть не живут в едином монастыре монахи и монахини; – а жить здесь значит не то, чтобы вместе есть; но совместное друг с другом пребывание и обращение. И не должны монах и монахиня иметь такого дерзновения друг к другу, чтобы сходится, когда захотят, и беседовать друг с другом; ни спать не должен монах в женском монастыре, ни вкушать пищу наедине с монахиней; но хотя бы нужно было доставить им из мужского монастыря необходимое для жизни, монахи не должны входить внутрь женского монастыря, но, пришедши к двери, должны ожидать вне; а предстоятельница вместе со старицами монахинями должна подойти к двери и принять принесенное. Если монах желает увидеть даже свою сродницу, то пусть видится с ней в присутствии игуменьи и ведет беседу в немногих словах, чтобы скорее удалиться.

Аристин. Да не будет двойных монастырей, и да не живут в одном и том же монастыре монахи и монахини, и да не беседуют наедине; но если и принесет мужчина что-нибудь постриженной, пусть отдает, оставаясь вне, и сродницу свою пусть видит в присутствии игуменьи.

Отцы положили всякое обеспечение, для того, чтобы не падало никакого порицания на монашескую жизнь, и постановили, чтобы и монахи и монахини не вкушали пищи вместе и не беседовали друг с другом наедине; но хотя бы монах хотел видеть и какую-нибудь сродницу, чтобы беседовал с ней в присутствии игуменьи. И если монах принесет монахиням из мужского монастыря что-либо из жизненных потребностей, то должен передать это игуменье, стоя вне монастыря.

Вальсамон. В 1-й главе 12-го титула настоящего собрания помещены различные законы о монастырях; а настоящее правило определяет, не быть двойным монастырям, дабы не происходило от этого соблазна для многих. А если бы кто сказал, что это прекрасно и удобно может быть принято, когда является какое-либо подозрение по причине нетвердости лиц; но если пожелают поступить в монашество лица свободные от подозрения, например, родственники или братья и сестры, или другие таковые, почему не будет дозволено им жить в двойном монастыре, – то в виду сего отцы говорят, что и тогда сродникам не должно жить вместе, дабы от этого не было преткновения для кого-либо; но муж должен удаляться в особый мужской монастырь; а жена – в женский; ибо живя таким образом отдельно, они благоугодно послужат Богу. Прежде бывшим двойным монастырям отцы повелели иметь житие по определению и заповеди великого отца Василия, или не соводворяться, то есть, не жить в одном монастыре мужчинам и женщинам; потому что сожительством дается повод к подозрению в прелюбодеянии. Но монах не должен иметь права и беседовать с монахиней наедине, или вкушать пищу вместе, или проводить в женском монастыре ночь; точно также и наоборот. Необходимое для жизни монахиням мужчинами должно быть доставляемо не внутрь монастыря, а за воротами его чрез посредство руки игуменьи и старой монахини. Если какой монах пожелает когда видеть свою монашескую родственницу; не должно быть дозволяемо ему вести с ней речь наедине, но в присутствии игуменьи и вскоре удаляться. А слово жить (δίατα) разумеется не в смысле – весело проводить время, как у грамматиков, а в смысле водворения, ибо слово δίατα у юристов означает сожительство. Двойными монастырями, по мнению некоторых, называются не те, в которых живут вместе и мужчины и женщины, но такие, которые построены вблизи и рядом и считаются за один, как бы по причине большего единения. Но из правила открывается, что не поэтому монастыри называются двойными, а потому, что в одном и том же монастыре некогда, как кажется, жили мужчины и женщины; ибо определяется, чтобы родственники удалялись в мужские и женские монастыри, так как жительство их в одном и том же монастыре запрещается. Точно также повелевается не водворяться, то есть не жить вместе в одном монастыре, мужам и женам. Прочти еще весь первый титул 2-й книги, где излагается учение о многих таких предметах и определяется, чтобы ни монах, ни мирянин не входил в женский монастырь ни по какой причине, и в котором также излагаются постановления о лицах, долженствующих священнодействовать в женских монастырях, и об апокрисиариях их и о прочих служащих лицах.

Славянская кормчая. (Никон 1, слово 4). Да не будут сугуби монастыри, да не живут вкупе черноризцы с черноризицами, и наедине да не беседуют: но аще что и принесет муж некии черноризице, вне стоя да вдаст: и сродницу аще хощет видети кто, при игумении да видит.

Толкование. Всяко утверждение положиша отци, да не приложится порок некии, иже к мнишескому житию, и повелеша черноризцем, и черноризицам не жити во едином монастыре, ни вкупе ясти, ни особно беседовати: но аще кто и сродницу свою черноризицу хощет видети, при игумении да беседует с нею: и аще что нужных потреб от мужескаго монастыря принесет мних к черноризицам, вне монастыря стоя да предаст игумении.


Правило 21. Не долженствует монах, или монахиня оставляти свой монастырь, и отходити во иный. Аще же случится сие, то странноприимство явити ему необходимо, а приимати его без воли игумена его не подобает.

Зонара. Монахи должны пребывать там, где отреклись от мира и приняли монашескую жизнь, и не удаляться оттуда. А если кто выйдет и удалится в другой монастырь, то хотя необходимо оказать ему гостеприимство, дабы он не был вынужден обратиться к мирянам и пребывать с людьми, ведущими жизнь беспечную; но принимать его к себе и определять в братство не должно, если не будет дозволения от игумена того монастыря, из которого вышел. Итак, это правило запрещает удаление без ограничения. А Василий Великий в своих главах о подвижничестве говорит относительно удаления монахов с ограничением, и позволяет им удаляться, но только в том случае, если терпят душевный вред; и в этом случае они должны о причине вреда объявить игумену; и если он устранит эту причину, то святой Василий предписывает, чтобы каждый опять оставался в своем монастыре; а если зло оказывается неисцельным, то должно говорить об этом пред братией.

Аристин. Монаху, или монахине да не будет дозволено оставлять свой монастырь и уходить в другой; а если придет, то гостеприимство должно быть оказано; впрочем, ни принимать, ни оказывать гостеприимства не должно без воли игумена.

Принимать и оказывать гостеприимство монаху, или монахине, если она придет в другой монастырь, настоящее правило дозволяет, дабы по необходимости не удалилась к мирским людям, или не осталась там; а допустить и принять ее к себе и причислить к сестрам без воли игуменьи не дозволяет.

Вальсамон. После того как кто-нибудь дал обет и исповедание пред Богом, что будет пребывать в том монастыре где пострижен, каким образом ему будет дозволено отвергнуть свое исповедание и удалиться в другой монастырь? Итак, это правило определяет, чтобы ни монах, ни монахиня, не выходили бесчинно из своего монастыря и не удалялись в другой монастырь затем, чтобы определиться в нем. А если это будет часто случаться по малодушию, предстоятель не должен принимать его без ведома игумена, который его постриг, то есть без увольнительного письма от него, но может только оказать гостеприимство, дабы он не был вынужден удалиться к светским людям и жить с мирянами. Впрочем, Василий Великий в своих главах о подвижничестве определяет, чтобы монах, если он чувствует душевный вред, удалялся из монастыря, в котором пострижен; но чтобы и это делал после того, как и раз и два сказал об этом игумену и монахам, и зло не было исправлено. Не скажи, что под именем гостеприимства чужепостриженый монах может долгое время проживать в чужом монастыре; ибо это есть уже ограничение правила; – но только в течение немногих дней. Не удивляйся, почему правилом не наказывается нарушитель его: прочти 88 (91) правило Карфагенского Собора и узнаешь, как наказываются монахи чужого пострижения и кто принимает их.

Славянская кормчая. Черноризцу, или черноризице не подобает оставляти своего монастыря, и в друзем прияту быти. Аще ли идет инде в монастырь, да погостят его, да не будет убо прият без воли игумена своего.

Толкование. Еже прияти или погостити черноризца в другии монастырь пришедша, се правило повелевает, да не нуждею отшед в мирских человек обляжет. А еже прияти и причести к сестрам, без повеления игумении своея, не повелевает.


Правило 22. Все приносити Богу, и не порабощатися своими желаниями, есть великое дело. Ибо аще ясте, аще ли пиете, глаголет Божественный Апостол, вся во славу Божию творите. И Христос Бог наш, в Своем Евангелии, повелел отсекати начала грехов. Ибо не токмо прелюбодеяние наказуется от Него, но и движение мысли к покушению на прелюбодеяние осуждено, по глаголу Его: воззревый на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем. Отсюду убо научася, мы должны очищати помыслы. Ибо аще и вся леть суть, но не вся на пользу, как учит Апостольское слово. Всякому человеку необходимо ясти, дабы жити, и живущим в браке и с детьми, в мирском состоянии, не предосудительно ясти мужам и женам вместе; токмо Дающему пищу да приносят благодарение; но ясти ни с какими либо позорищными вымыслами, или с сатанинскими песнями, и с певницами и блудническими гласованиями, на кои падет Пророческое укорение, глаголющее тако: горе с гусльми и певницами вино пиющим, на дела же Господня не взирающым и о делах тук его не помышляющым. И аще будут где таковые в Христианах, да исправляются: аще же не исправятся, да будет в отношении к ним соблюдаемо канонически постановленное бывшими прежде нас. А которых жизнь есть тихая и единообразная, яко давших обет Господу Богу взяти на себя иго монашества: те да сядут наедине и умолкнут. Но и священническое житие избравшым, не совсем позволительно ясти наедине с женами, а разве купно с некоторыми Богобоязненными и благоговейными мужами и женами, дабы и сие общение трапезы вело к назиданию духовному. То же соблюдати должно и в разсуждении сродников. Аще же случится монаху, или мужу священнаго чина в путешествии не имети потребнаго, и по нужде восхощет он препочити в гостиннице, или в чьем либо доме: разрешается таковому сие творити, поелику нужда требует.

Зонара. Настоящее правило запрещает монахам и посвященным лицам вкушать пищу наедине с женщинами; а в предисловии говорит, что все должно приносить Богу, и приводит изречение Апостола, который говорит: аще ясте, аще ли пиете, вся во славу Божию творите (1 Кор. 10, 31). Потом обращает слово и говорит, что Христос повелевает верным уничтожать начатки грехов; ибо в словах: воззревый на жену, ко еже вожделети ея, уже любодействова с нею в сердце своем (Мф. 5, 28), наказывает не только прелюбодеяние, но и самый начаток сей страсти. Ибо когда кто посмотрит с любопытством, воспринявши начаток страсти, то есть пожелание, тогда помысел его склоняется ко греху. Отсюда, говорит, мы должны очищать помыслы; – и это также Апостольское изречение, то есть: поэтому мы должны отвергать помыслы, и не позволять им усиливаться и овладевать нами; или очищать; ибо пишется и так, вместо: не позволять рассудку оскверняться лукавыми пожеланиями, но удалять оные или и очищать, когда он уже осквернен восприятием неуместных помыслов, омывать от нечистоты чрез покаяние и не дозволять пойти дальше. Ибо аще и вся ми лете суть, но не вся на пользу; и это – слова великого Павла (1 Кор. 10, 23). Итак, дозволительно, говорит, есть, чтобы жить; и тем, кои живут в мире и сожительствуют с женами и детьми, не запрещается есть вместе с женами, и в этом нет причины к укоризне на них, если делается с благодарением Богу, и не бывает за их трапезами позорищных вымыслов, или сатанинских песней. А что это такое? Певницы и блуднические гласования; ибо словом: гласование – сделал указание или на неприличное плясание, или на переливы голосов в песнях, на кои, говорит, падает это пророческое укорение: горе с гусльми и певницами вино пиющим и так далее (Исаии 5, 12). Итак, если есть между христианами таковые, – да исправятся; а иначе должны иметь силу по отношению к ним древние правила. Это постановлено правилом о мирянах. А тем, чья жизнь тихая и единообразная, а также и лицам посвященным не позволительно есть вместе с женщинами наедине. А если когда настанет нужда этому быть, они должны, в соприсутствии честных мужей и жен, вкушать пищу вместе с женами, дабы и общение трапезы вело к назиданию духовному; ибо кто при таком отсутствии подозрения вкушает пищу вместе с женщинами, тот содействует прославлению Бога. Ибо видящие его соблюдающим себя вне всякого подозрения прославят Бога по Евангельскому слову, которое говорит: да просветится свет ваш пред человеки, яко да видят ваша добрая дела и прославят отца вашего, иже на небесех (Мф. 5, 16). И требуется, чтобы монах, или лицо священного сана вкушали пищу в присутствии каких-либо благоговейных лиц не только с чужими женщинами, но и когда вкушают пищу вместе с родственными женщинами. А если лицо священнического сана, или монах, не будет иметь, где бы мог отдохнуть во время путешествия; то ему должно быть разрешено остановиться, по требованию нужды, и в гостинице и в чьем-нибудь доме; только правило хочет, чтобы они и там вели себя с благоговением и целомудренно.

Аристин. Мирским людям вкушать пищу вместе с женщинами не укоризненно; а монашествующим не дозволяется вкушать пищу наедине с женщинами, разве только где-либо вместе с богобоязненными и благоговейными мужами и женами. Но в пути монах, или муж священнического сана, если не имеет при себе необходимого, могут остановиться в гостинице.

Не укоризненно мирским мужам вкушать пищу вместе с женщинами с благодарением и страхом Божиим, а не с какими-нибудь позорищными и сатанинскими песнями. Тем, которые ведут жизнь тихую и единообразную, как сочетавшим себя Богу и давшим обет сесть наедине и умолкнуть (Плач Иеремии 3, 28), совсем не позволительно вкушать пищу вместе с женщинами наедине, разве только, может быть, пожелают разделить трапезу вместе с некоторыми богобоязненными мужами и женами; дабы и сие общение трапезы послужило к духовному назиданию. А в пути дается право и монаху и мужу священнического сана, если они не имеют с собой необходимого, по крайней нужде останавливаться в гостинице, или и в доме.

Вальсамон. Настоящее правило запрещает мирянам вкушать пищу с позорищными играми и плясками и заповедует тем, которые делают что-либо подобное, исправляться; в противном случае соблюдать в отношении к ним прежде определенное в правилах. А монахам и лицам священнического сана правило повелевает не вкушать пищи вместе с женщинами наедине, хотя бы были действительно сродниками их, но не скрываясь и вместе с некоторыми благоговейными лицами, дабы ни самим не волноваться противными помыслами, ни других не соблазнять. Но если кто из них находится в путешествии, или в другом необходимом служении, и не имеет необходимого для жизни, в таком случае собор определил, без предосуждения останавливаться в гостинице, или в чужом доме по нужде в пище для тела и отдохновении. Такова цель сего правила. Начало его заимствовано из первого послания великого апостола Павла к Коринфянам, в котором, между прочим, говорится так: аще ясте, аще ли пиете, вся во славу Божию творите (10, 31). Слова: должны очищать помыслы – взяты из второго послания к Коринфянам; слова: вся лет суть, но не вся на пользу – из первого послания к Коринфянам (10, 23); а слова: горе с гусльми и певницами вино пиющим и прочее – из пророчества Исаии (5, 12); а каноническими преданиями отцы называют 42 и 43-е правила святых Апостолов, 60 (49) Карфагенского Собора и 62-е Трульского.

Славянская кормчая. Мирским убо мужем с женами ясти не оклеветанно есть. Иноком же не подобает единем с женами ясти, аще где не с богобоязнивыми и говейными мужи же, и женами: на пути же мних, или священник, аще нуж не носяще потребных, в гостинице да обитают.

Толкование. Со благодарением убо и со страхом Божиим, и не блуднических ради, ни сатанинских песней, и мирским мужем с женами ясти без порока есть. Молчалное же житие имущим единакое, иже обещашася Богови едини седети и молчати, единем с женами отнюдь не подобает ясти. Аще ли где с некиими, с богобоязнивыми мужи же, и женами ясти восхотят, не возбранится им: да и то ядение ко исправлению духовному будет: мниси же, и священнии мужие, на пути аще не носят потребных, в гостинице, или в дому обитати, прощени суть, надлежащия ради потребы.

И сего святаго и вселенскаго, 7-го Собора, правила скончашася о Господе.

Текст приводится по изданию Правила Святых Вселенских Соборов с толкованиями. Издание Московского общества любителей духовного просвещения. Москва, 1877.

14