Великая Лавра святого Афанасия

Великая Лавра святого Афанасия

Этот древнейший и самый большой на Святой Горе монастырь, первый в афонской иерархии, называют еще Великой Лаврой. Как гласит предание, Сама Игуменья Святого Афона, явившись преподобному Афанасию, указала ему размеры будущей Лавры, которая, по сравнению с другими обителями, представляет собой настоящий город. О многом говорит и такой факт: в ее стенах упокоились вечным сном 36 Патриархов и 144 архиерея. Со времени своего основания в середине X века Афанасиева Лавра (что означает «прославленная») явилась истинным образцом «общего жития» не только для афонского монашества, но и для множества других монастырей, рассеянных по всему православному миру.


Лавра св. Афанасия находится на южной оконечности полуострова, на небольшом плато у подножия отрога Святой Горы, спускающегося от самой вершины к водам Стримонского залива. От Лавры открываются морские виды на острова Лемнос, Тасос, Самофраки, Имбро, едва заметной темной полосой обрисовываются берега Дарданелл. Окружают Лавру рощи благовонных деревьев и виноградники. Большие монастыри и Карея далеко отстоят от нее; путь к ней трудный, по пересеченной местности. В этом символ максимального удаления от мира и погружения в жизнь духа... Этого всегда искал преподобный Афанасий Афонский.


Прп. Афанасий (в крещении Авраамий) родился в малоазийском городе Трапезунде. Рано осиротев, мальчик воспитывался у одной благочестивой монахини, подражая своей приемном матери в навыках иноческой жизни, в посте и молитве. После ее смерти Авраамий в семилетием возрасте был взят в Константинополь ко двору византийского императора Романа Старшего (919–945) и определен учеником ко знаменитому ритору Афанасию. Вскоре ученик достиг совершенства учителя и сам стал наставником юношества, проводя жизнь строгую и воздержанную. В те дни в Константинополь прибыл преподобный Михаил Малеин, игумен монастыря в Малой Азии. Авраамий открыл старцу свое сокровенное желание стать иноком. Прп. Михаил полюбил его и многому научил в деле спасения. Однажды, во время духовной беседы аввы с учеником, их посетил племянник преподобного Малеина Никифор Фока, известный полководец и будущий император (963–969). Горение духа и глубокий ум Авраамия поразили Никифора и на всю жизнь внушили благоговейную любовь к святому подвижнику, который принял монашеский постриг в Киминском монастыре от преподобного Михаила Малеина. Отныне Авраамий стал называться Афанасием, что означает «бессмертный». Длительными постами, бдениями, коленопреклонениями, изнурительными трудами преподобный Афанасий достиг великого духовного совершенства. Однако узнав, что престарелый игумен хочет сделать его своим преемником, преподобный тайно удалился на Афон, где некоторое время под чужим именем жил в послушании у одного простого, но опытного безмолвника.


Слава о подвигах Афанасия быстро распространилась среди насельников Святой Горы, и он ушел в дикое место, называемое Мелана. Пещера преподобного Афанасия находится недалеко от Лавры. Здесь он безмолвствовал не только в начале пути, но и впоследствии часто удалялся на все лето, молясь о своем «стаде». Чтобы войти в пещеру, нужно спуститься на сотню ступеней вниз. Рядом с пещерой до сих пор видны руины древнеязыческих ритуальных сооружений. На одном пологом склоне вырезаны магические знаки и вырублен жертвенник. Невозможно описать ту жестокую духовную брань, которую вел в пещере преподобный с полчищами лукавых духов, делавших все возможное, чтобы изгнать подвижника. Но он побеждал их молитвой и святым постом. Внутри пещеры устроены два храма – в честь Пресвятой Богородицы и прп. Афанасия.


Между тем греческий полководец Никифор Фока, оставив свои воинские подвиги и вспомнив давнишний обет стать иноком, разыскал на Святой Горе своего друга Афанасия и стал просить на его средства устроить монастырь, то есть построить для него и братии кельи для безмолвия и храм, где братия сходилась бы по воскресеньям и приобщалась Святых Таин. «Разумом, целомудрием и способностью принимать безошибочные решения он превосходил всех людей, рожденных в его время, – писал об императоре Фоке византийский историк, – никто не мог сказать, что видел его хотя бы в юности предававшимся разврату». Первый ктитор монастыря обладал громадной физической силой, никогда не вкушал мяса, носил власяницу, спал на полу, на барсовой шкуре, накрываясь мантией своего дяди – преподобного Михаила Малеина.


В 961 году после длительных уговоров Никифора Фоки прп. Афанасий согласился принять ненавистное ему золото. Сначала была построена небольшая келлия для самого Никифора с церковью в честь св. Иоанна Предтечи, потом сооружен обширный храм Благовещения Пресвятой Богородицы. Вокруг храма построили кельи для иноков, трапезную, больницу, странноприимницу и все, что необходимо для общежительного монастыря. Однако прп. Афанасию не удалось увидеть в стенах обители своего царственного друга: после смерти Романа императором избрали Никифора. Преподобный тогда решил оставить монастырь, написав новому императору, что тот презрел обещания свои Богу и предпочел царство временное Небесному, а его вовлек в «тщетные и бесполезные труды». Никифор скорбел, преподобный же, пребывая на Кипре, молил Бога указать, что делать дальше. Явившийся ему Господь повелел возвратиться в созданную им обитель, которая терпит без него великую скудость. Став игуменом, преподобный завел в Лавре общежительный устав древних палестинских монастырей. Богослужения совершались со всей строгостью: никто не дерзал разговаривать во время службы, опаздывать или без нужды выходить из храма.


Вторым ктитором и благодетелем Лавры явился преемник Никифора, император Иоанн Цимисхий (969–976), которому принадлежат слова: «В сей жизни и земной юдоли существуют две власти: духовная и светская, священство и царство. Одной из них Творец вверил попечение о душах, другой – управление телами, дабы ни одна сторона не потерпела ущерба, но чтобы сохранились без повреждения в целости». Император Цимисхий знаменит тем, что воевал с русским князем Святославом. Василевс посылал в Лавру богатые дары, оградил и укрепил ее высокими стенами и крепкими бойницами. При Цимисхии Лавра еще более процвела, украсилась и возвысилась в глазах афонского иночества. Произошло это так. По попущению Божию, на прп. Афанасия зароптали многие монахи-простецы, жившие на другой стороне Афона. Они негодовали на него за то, что он разорил древние уставы пустынной жизни, нарушил безмолвие иночествующих, соорудил великолепный монастырь со всеми удобствами и изящными зданиями, с водопроводом и баней, завел множество скота, насадил виноградники, словом, сделал Святую Гору мирским поселением. Дело дошло до суда императора. Цимисхий вызвал преподобного в Константинополь и, убедившись в личных его достоинствах, облагодетельствовал его и распорядился ежегодно выдавать по 244 золотых монеты на нужды Лавры. Святогорцы, познав свое заблуждение, просили у прп. Афанасия прощения. Вследствие всех этих событий Лавра приобрела незыблемый авторитет и, когда по ее примеру и образцу стали возникать другие большие монастыри, она сделалась первой между ними.


Как-то случился неурожай и в Лавре наступил такой голод, что монахи один за другим стали покидать ее в поисках пропитания. Преподобный остался один и в минутной слабости тоже ушел из обители. Пройдя два часа, он был поражен чудесным видением: навстречу ему в голубом одеянии шла дивной красоты Женщина. Недоумевая, откуда на Афоне может быть женщина, преподобный смутился, осенил себя крестом, но видение не исчезло. Святая Жена спросила старца о цели его путешествия, и смиренный игумен излил пред Нею свое горе. Тогда Она стала убеждать преподобного возвратиться в монастырь и вновь взять на себя бремя игуменства, обещая Великой Лавре Свою неоскудевающую помощь и защиту. Удивленный старец молил Жену открыть Свое имя. Святая Дева отвечала: «Я Матерь Господа твоего». Помня о многообразии диавольских козней, преподобный Афанасий хотел видеть достоверное свидетельство истинности Ее слов. Чудная Жена повелела ему ударить железным посохом о камень: тотчас из трещины заструился источник прекрасной воды. Место, освященное прикосновением пречистых стоп Небесной Владычицы, было увековечено сооружением храма во имя Пресвятой Богородицы «Живоносный источник», в котором хранится чтимая икона Богоматери с неугасимой лампадой. Вразумленный чудом, прп. Афанасий вернулся в Лавру и услышал от Нее великое проречение: «Знай, что с этого времени Я навсегда остаюсь Домостроительницей твоей Лавры». И он с радостью обнаружил, что кладовые заполнены съестными припасами. С того времени Матерь Божия никогда не оставляла Лавру, о чем свидетельствуют многочисленные Ее чудеса. Однажды на утреннем богослужении благоговейный инок Матфей сподобился увидеть Богоматерь с двумя Ангелами. Она обходила молящуюся братию и раздавала всем монеты разного достоинства, каждому по мере его молитвенного усердия. Сам очевидец получил несколько монет из пречистых рук Экономиссы (Домостроительницы). Согласно воле Царицы Небесной, в Лавре св. Афанасия не бывает эконома, а только помощник Экономиссы. В память этого чудесного явления Ее св. Афанасию была написана икона Божией Матери «Экономисса», изображающая предстоящих Богоматери преподобных Афанасия Афонского и Михаила Синадского.


За святую жизнь преподобный Афанасий удостоился дара чудотворений: знамением Креста он исцелял болезни. Однажды в отсутствие игумена в Лавре скончался монах, по имени Николай, преподобный афонский. Братия перенесла тело в придел Святителя Николая. Через две недели монах, хотя и был мертв, высунул из гроба свою правую руку. Увидев это, братия стали приводить туда больных, и они, приложившись к десной руке, исцелялись. Прп. Афанасий, услышав о происходящем, вернулся в Лавру, пошел в храм, где лежал почивший, и сказал ему: «Чадо! Ты и когда был жив, юродствовал, а когда умер, совсем заюродствовался! Чего ты хочешь добиться этими чудесами? Чтобы больные в миру услышали о них, пришли сюда и сделали из Святой Горы гостиницу для мирян? Убери свою руку». И тот немедленно убрал Инокам же прп. Афанасий сказал: «Погребите его на кладбище. И если он обрел дерзновение пред Богом, то пусть молится о своих согрешивших братиях». Преподобный, провидя свою кончину, в последний день сказал.: «Не скорбите о том, что случится сегодня – такова воля Божия». Облачившись в мантию .и священный куколь своего аввы Михаила Малеина, которые он надевал лишь по великим праздникам, взяв с собой пятерых монахов и зодчего Даниила, преподобный поднялся на купол храма, чтобы осмотреть строительство. Купол вдруг обвалился, и все семеро были засыпаны камнями. Монахи погибли. Братия, поспешившая на помощь, слышала, как погребенный под развалинами прп. Афанасий еще три часа призывал Господа: «Слава Тебе, Боже! Господи, помози ми!» Так он скончался – в 1000 году от Рождества Христова.


После смерти великого основателя Лавра под покровительством греческих императоров процветала более и более. Слава о ее подвижниках и знаменитом их «общем житии» достигла самых отдаленных стран востока и запада. Святители оставляли свои кафедры, строгие отшельники удалялись из своих пещер, простецы и знатные вельможи стремились дни окончить в Великой Лавре. Если при основании монастыря в нем было 80 монахов, в конце X века – 120, то в середине XII – уже 700. Во время Четвертого Крестового похода в 1205 году Лавра, как и прочие святогорские монастыри, была разграблена. Освободивший в 1261 году Византию, а с нею и Афон от крестоносцев новый император Михаил Палеолог (1261–1282), видя, насколько ослабла Византия за 60 лет владычества латинян, и опасаясь их новых нападений, решил пойти на подписание церковной унии с Римско-Католической Церковью с признанием первенствующей роли папы. Он прислал на Святую Гору миссию для введения унии насильно. Почти все обители отказались ее принять и поплатились за то жизнью своих насельников. Это время явило многих священно и преподобномучеников афонских. Лишь несчастная Лавра и Ксиропотам уклонились от своего отеческого православного учения, с честью и раболепным страхом приняли западных гостей и служили вместе с ними мессы. Ксиропотам был наказан землетрясением, а Лавра постепенно стала приходить в упадок, так что к XVII веку братство сократилось до 5 монахов. На три столетия общежительная обитель перешла на идиоритмическое устройство. Лишь в 1574 году усилиями Александрийского Патриарха Сильвестра (1566–1590) Лавра возвратилась к традиционно киновиальной жизни. XVII век был благоприятным для существования Афанасиева монастыря. Благодеяниями валахских господарей и щедротами Цареградского Патриарха Дионисия Лавра снова возродилась в былом своем величии. Большие объемы восстановительных работ проводились в конце XVIII века. Но, несмотря на отчаянные попытки Вселенских Патриархов поддержать обитель, она клонилась к упадку. Тяжелое положение монастыря вынудило монахов снова принять идиоритмическое устройство, которое сохранялось до 1980 года. Ныне в Лавре 45 монахов.


Лавра похожа на гранитный замок с высокими стенами, увенчанными деревянными кельями, с выступающими из стен десятью башнями-бойницами, из которых самая высокая – башня, построенная императором Цимисхием. В эту башню, находящуюся над главными вратами, святогорское и турецкое правительства заключали виновных духовного звания. Лавра имеет форму, похожую на вытянутый прямоугольник. Ближе к восточной стене находится соборный храм, возведенный из дикого камня еще прп. Афанасием и посвященный им Благовещению Пресвятой Богородицы. Впоследствии, по откровению Самой Богоматери, собор освятили в честь и память великого основателя Лавры преподобного Афанасия Афонского. Лаврский собор явился первым образцом того «афонского стиля», на который впоследствии равнялись многие святогорские храмоздатели. С внешней стороны храм оштукатурен и выкрашен в темно-красный цвет, внутри до половины стены выложен блестящими плитами голубого фаянса. Венчают его три главы. Одна глава, с огромным красивым куполом и 16-ю продольными окнами, расположена над главной частью четырехколонного собора, имеющего в плане крест. Из центра купола спускается великолепной работы трехъярусный хорос, нечто вроде паникадила своеобразного устройства: его можно поднимать и опускать. Две другие главы, с меньшими куполами, возвышаются над двумя приделами – в честь Святителя Николая и в честь Сорока мучеников. В последнем находится мраморная гробница преподобного Афанасия, здесь же хранится его пастырский жезл, а также каменная плита из несохранившейся, находившейся на хорах, келейной церкви преподобного. На этой плите видны углубления, сделанные многими коленопреклонениями святого. Передняя крытая галерея собора (в афонских храмах заменяет традиционную для русских паперть) украшена цветными витражами. Весь храм был расписан в 1543 году выдающимся критским живописцем Феофаном. Эти фрески считаются лучшими работами уже зрелого художника и относятся к числу наиболее ценных на Афоне.


Местные образы Спасителя и Божией Матери в двухъярусном, инкрустированном перламутром иконостасе — дар императора Андроника Палеолога (1282–1328); над южным входом в алтарь находится небольшая икона Спасителя, принадлежавшая царице Феодоре (842–855), восстановившей иконопочитание. В самом алтаре, по стенам, расположены вкладные иконы ктиторов монастыря, среди которых – мозаичная ап. Иоанна Богослова, дар императора Иоанна Цимисхия. Вокруг лика апостола на эмали изображены семь тезоименитых царю свв. Иоаннов. Дар царицы Ирины (797–802 ) – Евангелие золотого письма. Древняя трапезная Лавры имеет форму креста. Во времена, близкие к прп. Афанасию, за ее 24-мя мраморными столами одновременно собирались сотни иноков, ныне в обычные дни она почти пуста, заполняясь лишь несколько раз в году на великие праздники. Стены обширной трапезы сплошь расписаны библейскими сюжетами – Симеоном, сыном Феофана Критского. Росписи потолка иллюстрируют содержание Акафиста Пресвятой Богородице в порядке следования его строф. Между трапезой и соборным храмом на небольшой площадке на восьми мраморных столбах возвышается крещальня под куполом. Посредине крещальни стоит колоссальных размеров чаша, фиал, иссеченный из одного куска драгоценного мрамора. В фиале совершается освящение воды: на Богоявление и, по обычаю Святой Горы, в первое число каждого месяца. Лаврский фиал – самый древний и великолепный на всей Афонской Горе. Крещальню осеняют два тысячелетних кипариса, посаженных преподобным Афанасием.


За соборным алтарем находится небольшая церковь во имя преподобного Михаила Синадского. В царствование Льва Армянина (813–820) прп. Михаил как ревностный обличитель иконоборства был сослан в заточение во фракийскую Евдокиаду, где после многих скорбей скончался. Церковь сооружена усердием валахского воеводы Матфея в память многих чудес, совершившихся от честной главы прп. Михаила, хранящейся среди святынь Великой Лавры.


Непосредственно за трапезой следует и, подобно ей, перегораживает монастырский двор надвое большая церковь Введения во храм Божией Матери, где находится чудотворная Ее икона «Кукузелисса», названная так по причине явления Богоматери преподобному Иоанну Кукузелю. Сам болгарин, он еще в детстве поступил в придворную Константинопольскую школу и своим дивным голосом обратил на себя внимание императора из рода Комнинов (XII век). Иоанн сделался первым придворным певчим. Но девственный юноша тяготился придворной жизнью и тайно скрылся из столицы, уйдя на Святую Гору. Здесь он упросил игумена Лавры дать ему послушание – Иоанн стал пасти на горных пастбищах монастырские стада. Тем временем огорченный его уходом император разослал гонцов по всей империи, чтобы найти своего любимца. Искали его и в Лавре, но до поры – безрезультатно. Однажды, думая, что он в горах один, Иоанн стал петь, как бывало прежде, свои божественные гимны. Один отшельник, потрясенный ангельским голосом, слушал его и видел, что и животные, окружив своего пастуха, стояли как зачарованные... Отшельник рассказал о дивном пастухе игумену, и Иоанну пришлось признаться, что он и есть царский любимец. Игумен лично ездил в столицу и просил императора не удалять со Святой Горы Иоанна, уже постриженного в иноческий чин. После этого преподобный Кукузель удалился из Лавры, построил себе особую келлию с церковью Свв. Архангелов (она доныне принадлежит Лавре), предавшись подвигу совершенного безмолвия. Как-то, от усталости задремав в храме напротив образа Божией Матери, перед которым всегда пел акафист, он сподобился Ее видения. «Радуйся, чадо Мое, Иоанне! Продолжай петь Мне, и Я за это не оставлю тебя», – произнесла Богоматерь и передала преподобному золотую монету, которую он и обнаружил в руках, когда видение закончилось. Впоследствии Богородица исцелила его от невыносимой болезни. Исполняя послушание певца, Иоанн Кукузель все остальное время проводил в иноческих подвигах. Икона, перед которой ему было видение, стала называться «Кукузелисса». По-другому ее еще называют «Экономисса».


Лавре с древних времен принадлежит чуть ли не половина земель Святой Горы, на которых находятся около 40 келлий, 5 кафизм, скитов и множество пустынных калив, в которых подвизаются до 370 монахов. На территории самой Лавры находятся 15 параклисов; вне в ее владениях – еще около 180. Сама Гора Афон с ее вершиной – тоже владение Великой Лавры св. Афанасия Афонского.


Скит св. праведной Анны, матери Пресвятой Богородицы – самый древний из всех афонских скитов. От Лавры он отстоит на три часа ходу и расположен на высоком, диком склоне Афонской Горы, среди громадных нависших утесов, недалеко от крутого морского берега. Скит возник примерно в одно время с Лаврой, но под другим названием. Набеги морских разбойников привели его в запустение, и лишь в XVII веке скит был возобновлен Вселенским Патриархом Дионисием, который, оставив патриаршую кафедру, пребывал на покое то здесь, то в Лавре, где и был погребен. Им у малоазийских христиан была приобретена стопа св. праведной Анны, а в 1680 году, в память успения ее, построен в скиту соборный храм, хранящий бесценную святыню. Другая известная святыня скита – чудотворная икона праведной Анны. На редком по иконографии образе, в той же позе, в которой обычно пишется Богоматерь с Младенцем, – святая праведная Анна с маленькой Девой Марией. Этой умилительной иконе молятся о даровании детей неплодным супругам, и множество подношений, которыми украшен чудотворный образ, свидетельствует о той благодатной помощи, которую дарует верующим не только Матерь Божия, но и ее праведная мать.


С конца XVII века скит стал называться Святая Анна и почитается на Афоне первостепенным по строгости подвижнической жизни. В этот скит Чудотворная икона праведной Анны удалялись и удаляются знаменитые пастыри, многие отшельники выходили из него настоятелями в разные обители. Вокруг Святой Анны по горам и ущельям рассеяно до 60 калив и келлий, в которых около 45 малых церквей. Скит находится в ведении Лавры, стоит на границе ее западных владений, имеет более 200 насельников.


Скит Кавсокалив находится на южной оконечности Афонской Горы и расположен, как и Святая Анна, на высоком и крутом берегу моря, в лесистом ущелье. Скит возник в XIV столетии и название получил от своего основателя, знаменитого подвижника преподобного Максима Кавсокаливита. Кавсокаливитом, то есть «сжигателем шалашей», преподобный был прозван оттого, что, переходя с места на место, всегда сжигал свои каливы, чтобы не привязываться ни к чему земному. После прп. Максима в его скиту подвизался преподобный Нифонт, живший в пещере ( ок. 1330). Однако прославился скит при преподобном Акакии (1730), строжайшем подвижнике, к которому приезжал для беседы сам Иерусалимский Патриарх Хрисанф (1707–1731). Прп. Акакий утверждал молитвами и советом преподобномученика Пахомия, русского, включенного в число новых мучеников, на его страдальческий подвиг. В Кавсокаливе чествуется также новый св. мученик Константин, обратившийся от Магомета ко Христу и замученный турками в 1819 году. Соборный храм скита освящен в честь Св. Троицы, кладбищенская церковь – в честь трех преподобных ктиторов Максима, Нифонта и Акакия. В аскетическом отношении Кавсокалив стоит наравне со Святой Анной. Преподобный Максим заповедал инокам как молено более отрешаться от всего земного: скитянам не позволяется иметь ни сетей, ни лодок для рыболовства. В Кавсокаливе около 40 келлий и калив (из которых 30 с церквями), насельников – до 100 человек. По скитскому уставу они выполняют молитвенное правило в келлиях, в соборный храм сходятся по субботам, воскресеньям и праздникам.


От Кавсокаливского скита через местность Керасию поднимаются на вершину Афона, до которой пять часов ходу. От Кавсокалив до Керасии – полтора. Керасия очень живописна, покрыта крупным еловым, каштановым и дубовым лесом. Это самое высокое над уровнем моря место, где живут афонские монахи. На Керасии расположено несколько келлий, и среди них – русская с церковью в честь великомученика Георгия. Русские могут найти здесь приют при восхождении на вершину. Неподалеку от Керасии находятся развалины Акроафоса, одного из пяти древнеафонских городов, о которых писал географ Страбон в I веке до Рождества Христова.


От Керасии начинается пустынная, чрезвычайно трудная тропа на вершину Афона. Все чаще встречаются огромные лиственные деревья в два-три обхвата. Земля покрыта толстым слоем прошлогодней прелой листвы. Сосняк редеет, тропа ведет по большим полянам, постепенно набирая высоту. На опушке леса, овеваемая шквальными холодными порывами ветра, стоит самая высокая святогорская келлия в честь Пресвятой Богородицы Панагия («Всесвятая»). Высота 1500 м над уровнем моря. По преданию, именно до этого благословенного места поднималась Пречистая, когда была на Афоне. Под крышей келлии Панагии и само жилище, и церковь в честь Успения Божией Матери. Ныне в Панагии никто не живет, лишь иногда кто-нибудь останавливается на ночлег... До вершины Афона отсюда час ходу по каменистой местности, почти лишенной растительности. Скаты вершины (высочайшая точка 2033 м) сложены из мрамора. Самое темя вершины очень невелико, на нем крохотная церковь в честь Преображения Господня – каменный домик с почти плоской крышей, которая как бы сливается с вершиной, одна из боковых стен церковки вплотную примыкает к скалистому выступу. Праздничная служба здесь бывает только раз в году, в храмовый праздник Преображения, когда стекаются сюда со всей Горы усердные иноки, совершают всенощное бдение и Литургию, а потом спускаются к Панагии обедать. Но в остальное время года маленький храм всегда открыт. И если на Афонский пик поднимается священник, он может войти в церковь и совершить Божественную литургию, благодаря Господа за оказанную ему милость. Для этого ему нужно взять в монастыре или в скиту по дороге к вершине евхаристический набор.


В глубокой древности, по преданию, на самом пике Афона горделиво возвышался золотой истукан Аполлона. Когда Божия Матерь стала приближаться к вершине, истукан застонал, с жутким грохотом низринулся в бездну и утонул в море. Ныне вершина увенчана шестиконечным железным крестом на металлических подпорах...


Не перечислить всех владений Великой Лавры в небольшом описании. Но вот еще несколько наиболее известных... Если на первом перевале от Керасии в скит св. Анны повернуть налево, можно дойти до пустыннической горы Кармил, получившей свое название от находящейся на ее вершине церкви св. пророка Илии, оттуда спуститься в скит свт. Василия Великого и, наконец, через Катунаки посетить не всем доступную Карулю. На Кармил ведет узкая, едва заметная тропинка. При Ильинской, известной с XIV века церкви подвизался неизвестный по имени старец, к которому преподобный Максим Кавсокаливит приходил за советом. Раз в год, в Ильин день, сюда сходятся окрестные пустынники для совершения всенощного бдения и Литургии. Васильевский безводный отшельнический скит известен по житию преподобного Нифонта, подвизавшегося здесь в течение 14 лет. В скитской церкви свт. Василия Великого хранилась честная глава святителя, принесенная основателем скита из Кесарии Каппадокийской. Впоследствии скит был упразднен, а святая глава в конце XVIII века была перенесена в Лавру. Остались келлии и каливы, насельники которых были в основном русские. От этого скита – трудная тропа на Катунаки: так называется длинная и узкая покатая местность, начинающаяся сверху (от дороги, ведущей из Керасии в Святую Анну) и простирающаяся до самого моря. По всей этой очень пустынной местности находится немало отшельнических келлий с церквами и калив без церквей. Здешние обитатели, как прежние, так и нынешние, проводят жизнь высокую в аскетическом отношении. Но есть еще и Каруля – самая безмолвная пустыня из всех пустынь Святой Горы, это самая дикая келлия Афона. Жилища пустынников Карули, подобно орлиным гнездам, прилепились к уступам высокой, крутой прибрежной скалы. Сверху на Карулю можно пробраться, лишь осторожно цепляясь руками за камни и протянутую железную цепь, разутыми ногами за мелкие выступы. А для того, чтобы в тихую погоду спуститься к морю на лодку, надо 15 метров лезть по трущобе в скале, наподобие колодца, у моря – буквально повиснуть над бездной. На Каруле две церкви: новая на месте древней во имя великомученика Георгия, построенная в начале XIX века и – в утесе в честь Рождества Христова. Раньше все карульские насельники были русскими. От Карули полчаса ходу до скита, называемого Малая Святая Анна, в котором 9 отшельнических келлий с 6 церквами. Путь между всеми этими келлиями трудный и опасный, и местность — в полном смысле пустынная.


На расстоянии часа ходу от Лавры в пустынной местности находится зависимый от нее румынский Иоанно-Предтеченский скит, населенный молдаванами и румынами. Скит, подобно Андреевскому и Ильинскому, общежительный и только по причине своей зависимости от Лавры именуется скитом, по существу же и по устройству – настоящий монастырь. Румынский скит возник на месте греческой келлии с церковью Иоанна Предтечи, проданной в середине XIX века двум молдавским монахам. В 1857 году келлия была преобразована в скит, признанный румынским по национальности насельников. Соборный храм освящен в честь Богоявления Господня, в нем хранится много святынь, но самая главнейшая – «Ясская» или «Самонаписавшаяся» икона Божией Матери. Когда устраивался скит, то игумену надо было по его делам отправиться в Молдавию. Хотели заказать и икону. В Яссах нашли благоговейного старца, который в посте и молитве должен был писать ее. Сначала работа шла успешно, но при отделке иконописец никак не мог придать желаемого выражения Богоматери и Младенцу. Старец, думая, что он стар, слаб и оскудел в молитве, просил игумена передать работу в другие руки, но тот благословил усилить молитвы. И тогда, однажды утром войдя в мастерскую, старец увидел, что лики сами собой чудесно изобразились на доске в неподражаемом совершенстве. Слух о чудотворной иконе пронесся по всему городу Яссы. Явился митрополит, исследовал икону и признал чудо. Во время перенесения на Афон икона прославилась многими чудесами. Ныне она находится в скиту румынском, в богатом киоте, украшена серебряной ризой и многими драгоценными приношениями. Первый настоятель скита иеросхимонах Нифонт мирно отошел ко Господу в 1899 году, будучи от роду 100 лет, из коих 60 прожил на Афоне.


В Великой Лавре – достойное удивления обилие и разнообразие св. мощей. В алтаре они хранятся в большом шкафу, уложенными в 11 подвижных ящиков, соответственно месяцам года. Нет ящика только августа. Эти мощи сохраняются отдельно. Богата и ризница. Среди ее многочисленных святынь – славянское Евангелие огромной величины, весом более полутора пудов, печатанное в 1758 году при императрице Елизавете Петровне. Здесь же хранится Устав прп. Афанасия, написанный любимым его учеником Антонием. Расположенная недалеко от ризницы библиотека Лавры – самая ценная на Афоне, в ней около 2200 древних рукописей и 30 000 старопечатных книг.


Лавре принадлежат две знаменитые пещеры. Неподалеку от Румынского Предтеченского скита находится пещера преподобного основателя Афанасия Афонского, в которой каждый год в Субботу Акафиста совершается всенощное бдение и Литургия. Точное местонахождение пещеры преподобного Петра Афонского (VII в.) неизвестно, ибо Великой Лавре пришлось замуровать ее по причине опасности подвижничества в ней современных монахов. Однако около пещеры находится калива, где ныне подвизаются два брата.

 

5