Из воспоминаний об архимандрите Кирилле (Павлове)

21 февраля 2017
иеромонах Геронтий (Федоренко)

Кто хочет идти за Мною,

отвергнись себя, и возьми крест свой,

и следуй за Мною

(Мк. 8,34)

– Архимандрита Кирилла знаю с 1983 года. В Семинарию поступил и учился я по его благословению, а потом поступил в Троице-Сергиеву Лавру. На мой вопрос Батюшка сказал, что есть Воля Божья, пиши прошение и поступай. С тех пор я у него окормляюсь, пользуюсь его духовной поддержкой, молитвами, мудрыми советами и наставлениями. Что меня привлекло в старце? Его любовь, смирение, дар рассуждения. Эти качества редки в наше время. Их сочетание я увидел в отце Кирилле. Подкупают и его забота, отеческое попечение о каждом из нас. Он глубоко вникает в суть наших проблем и ответ дает не спеша. Не сразу говорит, а помедлит с ответом вроде бы и на простой вопрос. Потом я стал понимать, что Батюшка молится, перед тем как ответить, чтобы спросить Волю Божию. Это очень важно.

Всегда мы приходили к Батюшке со скорбью или проблемой, он поддерживал нас ласковой улыбкой или какой-то шуткой, подбадривал братию. В его присутствии мы всегда чувствовали отеческое тепло. Бывали неразрешимые, казалось, проблемы, но после исповеди и молитв старца всегда все разрешалось и становилось простым и ясным.

После того, как я по благословению отца Кирилла поступил в Семинарию, долго его не видел. Начал уже привыкать жить по самочинию. Нерадение появилось, привыкание к благодати, к обыденной жизни в Семинарии, к службам. Однажды шел по коридору и увидел Батюшку. Был поражен его видом. Подошел к нему и говорю:

– Батюшка, по вашему благословению я поступил в Семинарию.

– Цени, цени и дорожи, – сказал он и посмотрел на меня внушительно.

Эти три слова на меня очень подействовали. Только но его молитвам я ободрился и стал учиться усерднее. Вовремя я встретил его, и старец укрепил меня.

Отец Кирилл разделял с братьями и монашеское правило. Мы приходили к нему в келью и молились вместе с ним. Для нас это было большим утешением. Ощущалась благодать Божья. В его келью мы приходили и на духовные чтения. Несмотря на усталость, отец Кирилл читал Библию, святых отцов, устав монашеский и другие душеполезные книги. Конечно, некоторые из нас считали, что не нужно обременять старца и молиться надо в своих келиях. Но эти общие молитвы и беседы очень объединяли братию и дух согревали. У отца Кирилла особый дар духовничества.

Будучи еще студентом в Семинарии, я видел воочию, как братья шли к нему, открывали свои помыслы, исповедовались и выходили с просветленными лицами, утешенными. Укреплялись в духовном преуспеянии. Жизнь монашеская не должна быть застоем в духовной жизни. Поэтому цель христианина и монаха – стремиться постоянно к духовному совершенствованию жизни по заповедям Божьим. Отец Кирилл как духовный руководитель умеет открывать в человеке лучшие качества души. После беседы с ним стремишься к духовной работе над собой, к преуспеянию в этом.

У Батюшки слабое здоровье, он часто болел, но никогда не отказывал в помощи и даже, когда ему совсем было плохо, братия получала от него утешения.

Первыми наставлениями отца Кирилла для нас были при поступлении в монастырь его беседы, на которых он давал нам, послушникам, назидания, как вести себя в монастыре. Ходить на службы, читать Святое Писание, Псалтирь... Как вести себя на службах. Но основное его наставление – как относиться правильно друг к другу. Увещевал, чтобы мы каждый почитали другого собрата выше себя. В этом и заключается уважение к ближнему и любовь. С этого начинается истинное монашеское общежитие, без этого монастыря быть не может. Это основное правило. Себя уничижать, а ближнего возвышать. «И тако исполните закон Христов». Надо убить в себе все страсти, изничтожить в себе и приобрести великую тишину души, любовь друг к другу.

Опоздал я как-то, зашел в трапезную, когда вся братия уже поела. Контакта ни с кем не имел, кроме прислуживавшего в трапезной. И то только поприветствовал его. Принес себе все сам. Сел один, покушал, убрал за собой, оделся и вышел. Вдруг выбегает за мной послушник.

– Простите, что я на вас возгневался.

Вот как можно легко и вроде бы «ни с чего» быстро разгневаться. Даже по незаметному, мелкому какому-то пустяку. Оказывается, за те 10 минут я, сам не подозревая того, смог его чем-то ввергнуть в искушение. Чем? Вот как враг даже в мелочи донимает. Как трудно с этим бороться. Батюшка всегда учит – только, когда ты сам в себе сжег все страсти, то можешь учить других. Сколько монастырей распалось из-за скороспелых «учителей». Без мудрых, опытных советов, таких, какими наставляет отец Кирилл. Есть, конечно, такие монастыри, которые вроде бы и существуют, но где не любят друг друга. Разве это монастырь, обитель милосердия?

Не могла к отцу Кириллу приблизиться и нечистая сила. Это видно из рассказа одного иеродиакона. Однажды ночью он с Иисусовой молитвой решил посетить кельи братьев. Пошел. В одной спят, в другой спят... Пошел к келье отца Кирилла. Слышал, как Батюшка бодрствует, негромко молится там. Хотел войти, а какая-то сила выносит его обратно и не дает войти. Несколько раз он пытался, и что-то не допускало его. Днем он удивленно признался отцу Кириллу:

– Ходил с молитвой по кельям. Ко всем зашел, а к вам не смог, не удалось войти. Не пускала какая-то сила как стена.

Отец Кирилл улыбнулся и сказал:

– Прости. При молитве я как за высоким забором. Ничего не слышно и не видно мне.

После Семинарии Батюшка благословил меня продолжить учение в Академии. В то время многих отправляли в другие монастыри, на приходы. И многие, чтобы продолжить окормляться у старца, старались оставаться в Лавре, продолжая учение.

После 50-летнего молчания на Валааме вновь зазвучали колокола, начались службы, и братия из Лавры принимала участие в его восстановлении. Послали туда и меня в качестве духовника немногочисленной братии. Там началась монашеская жизнь. Очень трудная жизнь. Нужны были особые, мудрые советы и старческие молитвы. На первых порах было очень тяжело, и мы часто обращались к отцу Кириллу. Кстати, духовное благословение на открытие монастыря первоначально исходило именно от него, от отца Кирилла. Когда нам предложили поехать, то мы сразу к нему обратились, и он нас благословил. Были такие периоды, когда нам казалось, что это дело невозможное, неразрешимое. Советы отца Кирилла делали проблемы понятными и разрешимыми. По его молитвам опять рождалась надежда, что обитель будет восстанавливаться и возрождаться. И это действительно происходило на деле.

На первых порах отец Кирилл приезжал к нам на Валаам. С ним приезжали другие монахи, и для нас это была большая крепкая поддержка. Каждый приезд Батюшки на Валаам был связан с утешением для братии. Он нас объединял, учил смирению, кротости, терпению.

Был у нас там праздник престольный. Мы после службы пошли в трапезную. Батюшка, ни слова не говоря, сел туда, где сидят послушники. Мы его подняли и стали пересаживать на почетное место. Этим поступком Батюшка дал нам предметный урок из Евангелия – не стремись в первые, не садись на почетное место. Отец Кирилл всегда не только читает Евангелие, но и исполняет на деле его святые слова.

Именно у отца Кирилла мы учились молитве. Как бы он ни уставал за день, как бы он себя ни чувствовал, сколько бы людей он ни принял за день, он всегда вечером приходил в келью, где мы его ждали, и вместе мы исполняли монашеское келейное правило. Батюшка передавал нам свою любовь к чтению слова Божия. Евангелие он читал непрерывно. Это было удивительно. Он припадает к нему, как к живоносному источнику и старается это нам передать. Поэтому он имеет такие дары. Дар суждения, дар любви и другие дары.

Приходилось иногда бывать с отцом Кириллом на лечении, куда его направляли. С первых дней Батюшка начинал читать книги, читать и писать письма. И так все время лечения, «отдыха» в трудах. Уезжая, он заботился о многих. Дивно, но он такой предусмотрительный. Привозил подарки для всех. Для знакомых, близких и даже для птиц. Он любит кормить птиц, котиков и собачек. И в этом его подражание Всеблагому Творцу. Создателю, который помышляет обо всем Своем творении. Отец Кирилл уподобляется всепопечительному Богу, и животные чувствуют его любовь.

У отца Кирилла необыкновенный дар утешения. Как после пасмурной погоды наступает просветление, солнце, так и любые скорби, уныние и проблемы, поведанные ему, разрушаются. Приходилось часто обращаться. Поначалу было много трудностей и разногласий. Чаще писали ему и получали письменные ответы. Проблемы разрешались по советам и наставлениям отца Кирилла в письмах.

Был такой случай. На скиту подвизался один брат, который самочинно занимался Иисусовой молитвой. Одно дело заниматься молитвой по книгам. Другое дело по молитвам опытного старца. Видимо, были допущены ошибки. Однажды, во время молитвы, ему привиделся яркий свет и при этом он почувствовал ослабление духовных сил и телесных. Не мог понять, что с ним. Мы ему сказали, что, похоже, не от Бога это посещение. Обратились за советом к отцу Кириллу. Он помолился и сказал, что это искушение от падших духов. Это прелестное состояние. Главное – опыт смирения, это нам старец всегда и внушал. Занимаясь молитвой, надо не забывать об исполнении Евангельских заповедей. Правильная молитва проистекает из жизни по Евангелию. Тогда и молитва будет истинная, а не прелестная. Этот путь приведет к спасению души, к Богу.

Однажды я был рядом с отцом Кириллом. Ему было тяжело, так как со всех сторон его теснил народ. Мне было видно, как он собирает свою волю и выдержку, чтобы не причинить никому скорби. Такими примерами он ненавязчиво учит нас любви к ближнему и смирению. Всегда во главу угла он ставит любовь. Сам, что говорит, то и исполняет всей своей жизнью.

Мы собрались ехать на Валаам. Сошлись у отца Кирилла в келье за наставлениями. Были немножко в печали и унынии. Батюшка нас утешил, подбодрил, сказал: «Вы будете выше нас». Это удивило нас. Ведь мы чувствовали свою немощность и растерянность перед суровым местом. Батюшка строго нас напутствовал: «Любить надо свои скорби, а не бежать от них в более комфортные условия. На земле нашей много создано обителей людьми, которые лишали себя комфорта и уходили в леса, непроходимые чащи и создавали там чудные храмы с помощью Божьей и молитвой. И потом к ним присоединялись многие, и таких примеров у нас много». Отец Кирилл так и сказал: «Не надо бояться скорбей, суровых условий».

Ободренные и укрепленные, уехали мы на Валаам. Знали, что это северное место, созданное Богом для молитвы. Север вообще к этому более располагает. Особенно этот остров посреди Ладожского озера. Тишина лесов, скал, бушующая Ладога – это все располагает к уединению. Как святые отцы говорят – молиться надо до крови.

Первое время на Валааме были проблемы с питанием. То, что мы привезли, закончилось, а тут начался Великий пост. Если бы не было молитв старцев, то многие из нас этого бы не вынесли. За нас молились, и поэтому мы выстояли, родилась наша общая, соборная молитва. Кроме отца Кирилла, были еще молитвенники за нас: отец Николай Гурьянов, отец Павел Груздев. Братия тоже к ним обращалась. Отец Павел приезжал к нам на Валаам и рассказывал, что он был здесь, когда все еще было разрушено, служил молебен на мощах Германа, по 70 километров ходил по скитам. Ходил он всегда босиком, такой он был подвижник. Отец Николай никогда не был на Валааме, но всегда горячо молился, и братия чувствовала поддержку его духа и сильной молитвы. У него окормлялись многие наши монахи. Наместник был тоже чадом отца Кирилла. Мы получались кровные братья у одного отца. Нас всех это сближало и роднило. К Батюшке обращались и писали письма. Он отвечал или тоже письмом, или молитвой.

Как-то раз мы приехали с одним собратом к Батюшке. Встретились, попали к нему. Он нас обогрел, утешил. Собрат остался, а я ушел. Он, видимо, пожаловался отцу Кириллу на меня. Батюшка позвал меня и сказал: «Ты будь покротче. Действуй любовью». Мне на всю жизнь это запомнилось. Это было правилом его жизни. К себе построже, а к другим снисходительней.

В первое время решили мы строго поститься. Был уклон, чтобы пищу вкушать только в трапезной. В келье ничего не вкушать и даже не пить. Сначала показалось, что это очень хорошо. Но братья были к этому не готовы. Питание было скудным, и условия климата суровые не по силам. Начались искушения и ухудшения отношений. Возникли напряженность, недуги, лукавство. Не у всех было одинаковое здоровье. Отец Кирилл и тут был с нами. Посоветовал, что надо давать послабление. После этого мы стали больше пить чай и устраивали полдники по благословению игумена. Духовная атмосфера улучшилась, объединяла нас общая молитва Иисусова.

По своем приезде к нам Батюшка прочитал наш монастырский устав и сказал, что он у нас непростой. Трудности были и плоды были. Первые братья приехали в декабре. Они были разные. К примеру, иеродиакон Авраамий прибыл по благословению отца Павла Груздева. Он был родом с юга. При новом климате к 42 годам он быстро потерял все зубы. По настоянию врачей он переехал и Подмосковье. Служил на приходе, но через 2-3 года решил все-таки вернуться на Валаам, хотя врачи ему не разрешали. Уезжая с благополучного прихода иеромонахом, от комфорта, удобных условий и благоприятного климата, он, улыбаясь, сказал приунывшим и полюбившим его прихожанам: «Уезжаю умирать». Это в 45 лет. Вот каков подвиг быть на Валааме. Вот почему отец Кирилл, провожая первых монахов Лавры возрождать Валаамский монастырь, сказал, что там будут те, кто будут выше и лаврских монахов.

Вспоминается и другой приезд отца Кирилла на Валаам, когда он беседовал с братиями. Один брат подошел и пожаловался на свое духовное состояние. Старец, видя его состояние, чтобы поддержать унывающего и вселить в него надежду, ласково сказал ему: «А кто не падал?». Дал понять, что все мы немощны: но надо вставать и трудиться. Грешнику есть покаяние. Батюшка поступал по Евангельски. Ведь сказано – Господь льна курящегося не угасит и трость надломленную не сокрушит...

Одна раба Божия подошла к отцу Кириллу и попросила его святых молитв. Говорит: «Вы ведь имеете дерзновение перед Богом». Отец Кирилл, чтобы отразить всякий повод к тщеславию, сказал кротко: «Да, мы дерзкие». Таким образом, отклонил даже всякий намек к превозношению, к высокоумию. И в то же время призвал к дерзновению, к которому призывал и прп. Серафим Саровский.

Было 40-летие монашеского жития архимандрита Кирилла. Мы стали его поздравлять. Он этого не любил. Отмахиваясь, усмехнулся:

– Да, 40 лет как в монашестве... Уже мужичок в рясе, – с иронией сказал он о себе, чем снова преподал нам урок смирения. Как избегать тщеславия. Других надо возвеличивать, а не себя.

Поскольку самая важная Заповедь о любви самая трудная, то враг старается больше сеять раздора в монастырях, где люди безотлучно друг с другом. Подозрительность, нелюбовь, немирность, осуждение возникают. Батюшка очень следил за этим в нас, учил побеждать всякую неприязнь. Один раз я сказал ему о своем искушении. Он ответил: «Да, только один недобрый помысел на ближнего, как один штрих у иконописца меняет изображение всей иконы. Помысел враждебный, нелюбовь меняет, очень вредит, искажает все». Получается, вовремя не отогнанный покаянием недобрый помысел ложится началом раздора. Особенно новоначальные послушники легко уязвляются этим. Принимают порой как свои помыслы, а ведь это от лукавого. Нет у послушника еще опыта борьбы с помыслами. Каждая добродетель трудом стяжается, внутренней работой над собой, молитвою, усилием воли, крепким упованием на Господа. И когда мы спрашиваем помощи Божией, то рассеиваются и побеждаются страсти, искореняется самолюбие, себялюбие, гордыня. Этот опыт приходит со временем, конечно.

Отец Кирилл говорит, что нужно вырабатывать в себе воздержание. Спросил я его, как надо вырабатывать в себе это? Он ответил: «Это кропотливый, повседневный труд. Надо ежедневно быть внимательным к себе, постоянно. Страсти быстро возвращаются».

Своим примером Батюшка учит правильной молитве. Об Иисусовой молитве он сказал так, что: «Надо начинать со смирения и сокрушения сердца своего». Даже про себя, опытного монаха, духовника, наставника других, он сказал: «У меня сердце еще не очищено». Дал понять, будто, даже он несовершенный молитвенник. Показал нам, как и с чего нужно начинать и как труден, но необходим этот путь. С каким поучительным смирением, без позы это было сказано.

Когда он совершал таинства в Церкви, то уходил весь в молитву и пропускал через сердце каждое слово. С него сразу хотелось брать пример и осознание, как нужно молиться. Этот опыт нас очень укрепляет в монашеском житии. Как стяжать добродетели, преодолевать страсти и как приобретать надмирность.

Один из иеромонахов говорил и допустил ошибку. Мы сказали ему об этом, но Батюшка поправил:

– Мы, бывает, на внешних моментах заостряем внимание, а главное теряем, – что мы ближнего обижаем, того не замечаем. Есть же правило: «Покрой грех брата твоего». Главное – никого не обидеть, не огорчить. Поддержать, помочь, – вот что должно быть более важным.

Он часто повторяет правило Амвросия Оптинского: «Никого не обижать, никому не досаждать, и всем мое почтение».

Ко мне как-то обратилась одна раба Божья и поделилась своими впечатлениями о Батюшке. Ее привлекло в нем и послужило исправлению и наставлению на путь истинный вот что:

– После исповеди и Литургии отец Кирилл вышел, посмотрел на меня с такой любовью. Вручил мне просфору и посмотрел мне в глаза. Это были не глаза, а два больших озера. В них было столько христианской любви и желания о моем спасении!.. Господь все открыл мне через старца. Один его взгляд с любовью дал мне все.

В 1993 году отец Кирилл направил о. Рафаила (Берестова) на Валаам. Тогда тот был иеродиаконом. По приезде на Валаам его быстро рукоположили в иеромонаха и постригли в схиму. Назначили духовником в Гефсиманский скит. Когда он был на Валааме, то если возникал трудный вопрос, он ездил к Батюшке в Лавру и советовался с ним, как ему поступить в том или ином случае. Он рассказывал и о молитвенном общении с Батюшкой, когда ему было трудно в болезни. Лежал он в больнице, и были у него сильные искушения. В этот трудный момент для него отец Кирилл утешал его. Он как бы слышал его голос, как тот дает советы ему. Эти невидимые посещения и слова подействовали на больного укрепляюще. Чтобы проверить, не прелесть ли это была, потом он спросил Батюшку: «Отец Кирилл, так и так, что это такое было? Действительно ты разговаривал со мной или мне показалось?» Отец Кирилл усмехнулся и подтвердил: «Ну, что же, если ты был так расстроен, то тебе нужна была поддержка».

Вот такая духовная связь, это, конечно, через молитву. В то же время это не было прелестным наваждением. Почему? Потому что при встречах всегда эти моменты проверяются. И Батюшка, когда так бывало, всегда подтверждает. Это не надуманное что-то. Такая существует духовная связь, это, конечно, через молитву, совершается такое единение с духовником.

Бывают разные искушения и духовные брани. Конечно, все нападения и помыслы надо записывать и потом при встрече со своим духовным учителем проверять, не отклонился ли ты от правильного пути. Отец Кирилл укрепляет и поддерживает, указывает всегда на ошибки, а где – действительно правильный поступок. Такое духовное окормление у старца очень важно. Это подтверждают и другие примеры.

Одна духовная дочь отца Кирилла из Молдавии как-то мне поделилась, что она сильно Батюшку чувствует. Говорит: «Как зуммер такой слышу, что Батюшка обо мне молится, за меня». Понял я, что она сильно доверяет своим помыслам, но не проверяет их. И что она находится в состоянии прелестном.

Этот путь очень опасный. Многие по любви к старцу и по неопытности духовной самонадеянно принимают всякие самомнительные помыслы. Вот здесь враг и может находить лазейку. Поэтому надо не доверять себе. Всегда у духовников спрашивать, так это или не так. Проверять молитвою, чтобы не было ошибки, чтобы не было повреждения духовного. В таких случаях враг является и чувственно, и мысленно. Пытается сбить с правильного пути. Отвлечь от молитвы, увлечь в погибель через самовозношение и через самонадеяние. Вот и повреждаются люди. По примерам отца Кирилла надо учиться нам прежде всего урокам смирения и самоукорения. Чтобы убегать от самонадеянности, гордыни, тщеславия. Чтобы любовью побеждать зло, добром. И чтобы побеждались всякие искушения, а их в жизни предостаточно.

Старец – как врач, всегда больше внимания и больше заботы оказывает болящему, тому, кто больше в немощи, болезни. Особенно отец Кирилл заботится о духовном здравии священства, «врачей». Потому как от них, в свою очередь, зависит здоровье других иноков и прихожан. Если «врачует» больной, неисцеленный лекарь, то дело плохое, опасное. «Врач, исцелись прежде сам»! Вот поэтому Батюшка уделяет особое внимание настоятелям, духовникам монастырей, приходов. Им двигает забота о пастве, всех находящихся в том или ином трудном положении.

Монастырь – это еще не рай. В миру мы свободно определяем, хотим общаться с человеком или нет, нравится он нам или нет. В монастыре такого выбора – нет.

В одну из поездок отца Кирилла на Валаам с ним ехал один архимандрит. Когда они плыли на корабле, Батюшка задумчиво посмотрел на мрачные скалы и леса Валаамские и сказал: «Если здесь не иметь чистой молитвы, то с этого места убежишь». После этого понятно становится, почему он особо заботился о таких вот отдаленных и разоренных монастырях, о поддержании их. Понимал всю трудность возрождения. Действительно, если не иметь правильной молитвы среди этих суровых условий, можно, конечно, в крайнюю степень отчаяния прийти. Благодаря заботам и молитвам Батюшки за нас в тот трудный период, первые четыре года, мы чувствовали особый духовный подъем. Неустанно трудились почти в безнадежных условиях. Братья занимались Иисусовой молитвой. Открывали помыслы, часто исповедовались и старались смиряться друг перед другом, так как, занимаясь молитвой без смирения, можно повредиться. Бесы тут как тут. Всегда противодействуют благому начинанию. В эти годы монастырь преодолел особенные трудности. Все это благодаря тому, что чувствовалась, прежде всего, сильная духовная поддержка, молитвы о нас отца Кирилла.

Правильно было задумано, что изначально из Лавры были посланы «несущие балки», те из братии, которые имели духовный и монашеский опыт. Этим накопленным опытом держались и братию поддерживали, тем, что всегда помнили отца Кирилла, его наставления. В голове у нас при той или иной ситуации всегда был вопрос: А как бы поступил, что на это сказал бы Батюшка? Через это мы получали ответы. Это давало нам верные ориентиры, уверенность и отвагу. Таким невидимым духовным образом мы соединялись с ним. Связь наша была постоянна, не прерывалась. Братия Валаама равнялась на отца Кирилла и от него исходила во всех своих действиях.

Отец Кирилл всячески заботится о нас. Постоянно соединялся с нами, расспрашивал, как идут наши дела. Помогал в решении трудностей советами и приездами своими. Он ведь тогда уже был сам в преклонном возрасте, больной и немощный, но тем не менее находил в себе силы так далеко ехать, чтобы нас поддержать и укрепить. А дорога к Валааму непростая. У Батюшки столько болезней! Он вынес столько операций! Не ради прогулки он ездил к нам. Помочь и нам, «несущим балкам» – наместнику, и нам, помощникам его. Мы понимали: духа если не будет, то разойдутся все. «Духом же живем, духом и да ходим». Почему создаются монастыри? Почему человек уходит в лес, в дебри, в болота, порой один, и там создается монастырь? Потому, что дух у первопроходцев сильный. Они не боятся не то что зверей, неустройства, злых людей, а и самих бесов. Они никакие опасности будто и не замечают. Люди к ним, как мотыльки, на свет слетаются. «Зараженные» силой, энергией их духа. А сколько есть «благополучных монастырей»! Где дух давно ушел и братия расходится, несмотря на сытую и легкую жизнь там. Так что отец Кирилл не просто приезжал, а давал нам этот духовный импульс, подпитывал, ободрял нас. Убежден, если бы не было у нас тогда постоянного общения с Батюшкой, то мы бы там не выжили. Попросились бы обратно в свои монастыри и приходы.

Здесь ведь жизнь походная. Где и что поешь? В первое время и это было порой проблемой. А в Лавре и на людных приходах – все налажено.

Много монастырей помог создать отец Кирилл. Дивеевский монастырь. Благословил игуменью Сергию. И средства изыскивал, и сестер туда направлял. И Толгский монастырь. И Горненский в Иерусалиме. И еще множество. Все возможное он туда направлял. Еще и Валаам.

В 1993 году отца Кирилла представили к награде, на второй крест. Батюшка решил скрыться и незаметно ушел, когда его награждали. Награду не носил. Пришел как-то в воскресный день на службу. Наместник, будто обращаясь ко всем, грозно говорит: «Отцы архимандриты, почему вы не носите вторые кресты?» Отец Кирилл сразу понял, что это относится к нему, послал келейника и надел крест за послушание. Вот такая смесь – желания избежать славы человеческой и должных кротости и смирения.

Отец Кирилл учит нас: «Если ты даже абсолютно прав, но весь в страсти, в гневе, остановись, не продолжай. Лучше уйди, так как другая сторона, также пребывающая в страсти, тебя не услышит. Раздор, непонимание только усилятся. Истины между вами не будет. Прежде всего мир!» Вслед за Господом отец Кирилл несет всем Его приветствие: «Мир вам!..»

Зашел я по делам в алтарь, там Батюшка исповедовал. Перед ним на коленях стоял архиепископ с послушанием, по-детски в простоте и с таким покаянием!.. После исповеди важный с первого вида архиерей прямо просиял весь и изменился обликом. Это действия молитвы старца.

Другой епископ мне рассказывал, что задолго до его хиротонии, на исповеди отец Кирилл сказал ему: «Трудись, владыка» – и это сбылось. Прошло много лет, а епископ не забыл это – всегда помнит. И еще третий, подобный случай. Как-то я подхожу к келье отца Кирилла, а передо мной стоит игумен. Открывается дверь, и Батюшка его зовет. Говорит ему: «Владыка?». Игумен смотрит на него с удивлением и ничего не понимает. И какое же было удивление, когда вскоре я услышал о его наречении во епископа. Вот такие дары прозорливости у Батюшки. Всегда его слова сбываются. Он часто предупреждал на много лет вперед и о духовных трудностях, опасностях.

Один из братии как-то смущался на другого брата в монастыре. И пришел, стал жаловаться Батюшке на этого брата, что вот, мол, смущаюсь его поведением и вообще хочу уйти. Батюшка строго его осек и говорит:

– Знаешь, здесь в Лавре все монахи хорошие! Все добрые, можно сказать, святые. Почему ты так плохо о нем отзываешься? Почему ты его осуждаешь?

Это строгое внушение так подействовало на жалобщика, так вразумился он, что остался в монастыре и изменил свой образ мышления, свое отношение к братии. Вот такое Батюшкино вразумление. Строгое. Добрый – это совсем не «добренький». Он бывает и очень строгим.

Как-то отец Кирилл, глядя на братию, задумчиво сказал: «Да, вот сейчас братия многие даже не подозревают, а в будущем многие из них могут стать мучениками».

Когда отец Кирилл был перемещен в Переделкино, и его долго не было, то у братии начинался разброд между собой. Когда же он приезжал в Лавру, то все духовно подтягивались, чувствовали – что-то изменилось. Отец домой приехал! Это чувствовали все сразу до известия об этом, даже еще не видя его. Если отец Кирилл уезжал на лечение, тоже чувствовалось на братии. Возникали охлаждение, обострения. По возвращении Батюшка всем подарочки привозил. Кому грушу, кому веточку винограда, кому еще что-то и сразу братия вся объединяется, чувствуют дух, умиротворение, пробуждение к духовному труду над собой. Начальство тоже добрело. Помню, как-то стоим на службе, наместник грозно на нас смотрит и настроение не очень у всех приятное. Вдруг появляется отец Кирилл. Подошел к Престолу, приложился, посмотрел на всех. Ласково улыбнулся и я вижу, как меняются лица наместника и других. Братия сразу ощущает радость. Это я много раз наблюдал. Вот она – отеческая любовь. Отец приехал, и братья снова осознают общность, единство. Все друг к другу тянутся. Как в Евангелии, когда фарисеи говорили об учениках Господа, что они не постятся и руки не моют, а им сказано было, что когда от них Жених отнимется, вот тогда и будут поститься, скорбеть. А сейчас радость! Так появление и нашего духовного отца приносит нам всегда радость и умиротворение.

Сколько подарков Батюшке приносят, иконы заламинированные, еще чего-нибудь из Иерусалима много иногда привозит, и отец Кирилл передает все людям. Одаривает, одаривает... старается эти святыни не задерживать у себя, а распространяет. Отдает тем, кому это очень нужно.

Батюшка наш болеет, в тяжелом недуге, но как воин на посту – бодрствует!

Келейница как-то спрашивает у него, скованного болезнью: «Ну, как вы, Батюшка, не унываете»?

Он ей, находясь в таком тяжелом состоянии, в ответ:

– А зачем?..

Вот она – детская чистота. Он как-будто и представления не имеет об этом широко распространенном недуге. Вот у кого поучаться-то надо!.. Будто не знает, что такое состояние может порабощать человека. Почему? Да потому, что некогда ему этой глупостью заниматься. Времени на сон и отдых минимальный, и то постоянно не хватало у Батюшки. Но других-то, он знает, как может скрутить бес уныния. Вот он и показывает, как надо относиться к этому недугу. Не обращать на него никакого внимания. Будто его и нет совсем. Тем самым отвергать его сразу, не принимать.

Однажды спросили одно ответственное лицо: «Может, другого духовника надо назначить для братии Лавры, вместо больного архимандрита Кирилла?» Тот категорически отверг такой совет, ответил: «Нет. Хоть он и на одре болезни, но мы все находимся у него в сердце». И это сильно ощущается, что он и ныне, в немощи своей, болеет за каждого брата обители нашей и духовно укрепляет всех.

Насельник Троице-Сергиевой Лавры иеромонах Геронтий (Федоренко)

Источник: Духовник. Архимандрит Кирилл (Павлов) / Авт.-сост. священник Виктор Кузнецов – М., 2013 – С. 58-84.

Источник: сайт Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

9