Внутреннее делание по преподобному Силуану Афонскому

23 декабря 2019
игумения Иулиания (Каледа)

 Доклад, произнесенный на монашеской секции V Белорусских Рождественских чтений на тему «Молитва и внутреннее делание монаха» 9-10 декабря 2019 года в Жировичском Успенском мужском монастыре.

Ваше Высокопреосвященство, Ваши Преосвященства,

всечестные   отцы игумены и матушки игумении,

досточтимые братья и сестры, благословите.

Приступая к  слову, которое имею произнести здесь, в стенах благословенной Жировицкой обители, сохранившей драгоценный ручеек монашеской жизни и монашеского делания во время скорбей и испытаний, выпавших на долю  Церкви в XX столетии, прошу у всех слушателей прощения и снисхождения, ибо дерзаем описать неописуемое, изъяснить недомыслимое, приоткрыть покровенное Божественной тайной.

Однако, отвечая на приглашение Преосвященного Владыки, и имея сердечное желание прославить святого, чей образ сияет во свете Невечернего Света Христа, испросить его помощи для нас, немощствующих страстьми,  предпримем малую попытку описать  духовный опыт подвига преподобного Силуана, опираясь на его духовное наследие (молитвы и слова), дошедшие до нас, а также на труды его последователей: приснопамятного архимандрита Софрония(Сахарова), лично знавшего старца многие годы во время своего монашеского подвига на Афоне и ставшего свидетелем духовной силы и святости блаженного Силуана, а также следующего поколения -   духовных учеников  отца Софрония из монастыря св.Иоанна Предтечи в Эссексе.

«Изыдет человек на дело свое, на делание свое до вечера», - эти глубокие слова 103 псалма наводят на размышление о том, что же есть делание человека, и какова цель его?

Внешние дела-труды и заботы по устроению земной жизни -составляют основное содержание пребывания человека в этом мире, однако не эти дела псалмопевец, а через его уста Господь называет «деланием», ибо человек изначально создан по образу и подобию Божию и призван к Богообщению и Богопознанию, но потеряв эту Божественную связь грехопадением, призывается теперь к покаянию, то есть к полному обращению от пути греха к обретению Царства Небесного. Именно покаяние как всецелое изменение внутреннего существа человека, осуществляемое Божественной благодатью в синергии (содействии) с произволением и трудами кающегося, составляет   содержание внутреннего делания, которое человек совершает до самого «вечера» своей земной жизни, то есть до перехода в вечность.

Внутренним деланием святые отцы называют совокупное действие, возделывание своей души, ведущее к постепенному очищению и исцелению поврежденной человеческой природы, воссоединению ее с Богом-Творцом и спасению для вечной жизни. Внутреннее делание многосоставно, включает в себя и телесные труды, и воздержание, и хранение ума и чувств, и непрестанную молитву, и сокрушение, и плач, и многое другое. В своей сущности оно есть непрестанное отвращение от греха и обращение к Богу. «Уклонися от зла и сотвори благо» (Пс.33).

Как земные пути многообразны и неповторимы, так еще более многогранны и неизъяснимы пути внутренние, так как они есть выражение неисповедимых путей Господних, то есть Промысла Божьего о спасении каждого человека.

Тем не менее, в святоотеческом христианском опыте существует традиционное выделение трех родов или типов    развития духовной жизни.

К первому роду принадлежит подавляющее большинство людей. Привлекаются они к вере малою благодатью и жизнь свою проводят в умеренном подвиге хранения заповедей, и лишь при конце жизни своей, в силу переживаемых страданий, познают благодать в несколько большей мере. Некоторая часть из них, впрочем, подвизается усиленнее, тогда перед кончиной своей получают они большую благодать. Так бывает со многими монахами.

Второй род, – когда кто-либо, привлеченный сначала сравнительно малой благодатью, все же ревностно подвизается в молитве и борьбе со страстями, и в этом приболезненном подвиге, в средине пути своего познает большую благодать: проводя последующую жизнь в еще большем подвиге, они достигают высокой меры совершенства.

Третий, наиболее редкий род, – когда человек в начале своего подвижнического пути, за свою горячность, или, вернее, предузнанный Богом, получает великую благодать, благодать совершенных.

Этот последний род является не только самым редким, но и самым трудным, потому что никто, насколько возможно судить о том из житий и творений Святых Отцов, из устного предания подвижников последних веков  и на основании опыта современников, не может удержать в полноте полученный дар божественной любви и после, в течение долгого времени, переживает отнятие благодати и богооставленность. Объективно это не есть полное отнятие благодати, но субъективно душа и самое умаление благодатного действия переживает, как богооставленность.

Этот род страдает более всех потому, что любовь Христова в мире сем подвергается исключительно тяжким «огненным испытаниям» (1Петр.4:12), потому, что любовь Христова в мире сем неизбежно страдающая.

Блаженный Старец Силуан принадлежал к этому последнему роду, и тем объясняются его слова: «вы не можете понять моей скорби», или: «кто не познал Господа, тот не может с плачем искать Его». Когда он описывает неутолимую скорбь и плач Адама по изгнании из рая, он, в сущности, описывает свой плач и скорбь своей души после потери благодати.

               Однако именно этот исключительный опыт стал для преподобного Силуана ключом для обретения непрестанной памяти смертной, а с ней и подлинного смирения, источником его великой любви к Богу и всем созданиям Божиим, постоянной пламенной молитвы за живых и усопших, за весь мир; именно  познание горечи своего собственного падения привело к познанию  «Духом Святым» бесконечной сладости любви Божией.   

Этот драгоценный опыт может стать надежным маяком для современных монашествующих,  как для новоначальных, так и для имеющих некоторый опыт прохождения духовного пути, исполненного многих опасностей и скорбей, ибо враг рода человеческого и особенно всех подвизающихся против него, не дремлет, и «яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити»(1Петр.5:8).

К какому бы роду ни относился духовный путь подвижника, в нем условно выделяют три основных периода.

Первый- период «привлекающей благодати» — это посещение человека Духом Святым и заключения завета с Богом, когда человек любовью отвечает на зов Любви Божией;

второй период- «очищения»- наиболее продолжительный- долгая и трудная борьба вследствие умаления действия благодати, это период многих испытаний, цель которых – дать нам возможность выразить свою благодарность Богу за полученный драгоценный дар, доказать верность Ему и тем самым стать достойными уготованного нам Царства;

третий и последний- «возвращение», неотъемлемое посещение подвижника благодатью спасения – это и «просвещение» Духом Святым и, в совершенстве своем- «обожение».  При этом, как  отмечает ученик преподобного Силуана, архм. Софроний, обожение человека происходит в соответствии с мерой пережитой богооставленности, то есть насколько глубоко и полно было пережито удаление благодати. «Полнота истощания предваряет полноту совершенства». Не все подвижники сподобляются достичь этого периода при жизни, тем ценнее свидетельства познавших благодать совершенную, позволяющие нечто говорить о ней.

 

Изучая житие блаженного старца Силуана, можно увидеть с самого детства  устремленность его души к Богопознанию (вспомним описанный случай с приглашенным   отцом четырехлетнего Симеона книгоношей, поставившим под сомнение существование Бога, когда мальчик сказал себе, что когда вырастет, то обязательно пойдет искать Бога).  Через всю жизнь подвижника проходят, чередуясь,     опыты личностного познания Бога, Божественней благодати и  периоды переживания Его потери, искания, страданий, мучений и  нового, более глубокого познания, и так многие годы  вплоть до неотступного пребывания благодати Божией, достигнутой после сороколетнего  поприща   неустанного подвига и борьбы с искушениями, для большинства из нас непостижимыми.

Сверхъестественным событием озарен путь преподобного Силуана, когда он в возрасте двадцати шести лет, во время послушания на мельнице в Ильинском скиту, после шести месяцев пребывания на Афоне, удостоился видеть живого Христа в Его иконе.  Это Явление, совершившееся после нескольких месяцев мучительных переживаний и дохождения до отчаянного сознания, что «Бога умолить невозможно», несмотря на то, что продолжалось только одно мгновение, было настолько великим и произвело в послушнике Симеоне такое изменение, что все его существо исполнилось огнем благодати Святого Духа; в тот момент он получил как бы новое рождение свыше. Познавшая свое воскресение и увидевшая свет подлинного и вечного бытия, душа Симеона первое время переживала пасхальное торжество.

               Произошло это Богопознание Духом Святым. Не рассудком и не чувствами, не человеческими усилиями, но действием Самого Бога. Преподобный Силуан был человеком единой идеи, которая заполняла все его существо, идеи, которая была следствием непостижимого явления ему Бога. Дух Святой явил ему Христа. Дух Святой учил его смирению и любви к врагам и ко всякой твари. То, что он постиг в момент Богоявления и то, что было непосредственным его следствием, он воспринял как условие и показатель Богообщения, как критерий истинности пути, как мерило всякого явления духовной жизни и как цель наших повседневных исканий и действий.

Вся внутренняя жизнь христианина, а наиболее монаха, состоит из опытов Богопознания   и искания Бога.  Поэтому так близок монашествующим путь и опыт преподобного Силуана, в наиболее полной мере испытавшего все стороны личностного общения человека со своим Создателем в лице Богочеловека-Господа Иисуса Христа.

Сам старец так описывает духовный путь подвижника. «В начале, когда человек приходит работать Господу, Господь Своей благодатью дает душе силу ревновать о добром, и все ему легко и удобно; и когда душа увидит в себе это, то по неопытности думает: «Я так всю жизнь буду ревновать».  И при этом превозносится перед теми, кто живет нерадиво, и начинает их осуждать; и так теряет ту благодать, которая ему помогала исполнять заповеди Божии.  И не понимает душа, как это случилось… Но не надо пугаться: это Господь воспитывает милостиво душу. Душа, как только превознесется над братом, то в ту же минуту приходит плохой помысел, и если душа смирится, то благодать не отойдет, а если нет, то последует некое малое искушение, чтобы смирилась душа…. И так будет усиливаться до тех пор, пока не смирится душа; тогда отходит искушение, и если много смирится, то придет умиление и мир, и все дурное исчезнет.»

О важности сохранения этой ревности старец пишет: «Всеми силами до последнего конца жизни нужно хранить первую ревность… Для этого нужно постоянно помнить смерть… Кто помнит смерть, тот приходит в смирение и покаяние, и не прельщается миром, любит ближних и даже врагов, бывает послушлив, воздержен; и через это сохраняется в душе мир и приходит благодать Святого Духа. А когда Духом Святым познаешь Бога, тогда душа твоя усладится Господом, и ты возлюбишь Его, и всегда будешь помнить сладость Духа Святого, и это есть воистину пища небесная» [37 (296)]

В этих простых и одновременно бесконечно глубоких словах Преподобного Силуана  заключена сила древних пророков, которые имели дерзновение личностного Богообщения – как пророк Моисей в божественном мраке Синайского восхождения или  патриарх Иаков-Израиль в своем таинственным борении с Богом, или как ветхозаветный «евангелист» Исайя, приявший в свои уста Божественный угль.

 В такой исключительной степени оно доступно одним избранным от Бога, но каждый подвижник -монах, идущий путем внутреннего делания - покаяния, может удостоиться и в действительности сподобляется своих опытов Богообщения, составляющих высшую ценность его духовной жизни.

 В своем духовном восхождении к Богу в труде, скорбях и болезнях душа познает тайну пути, ведущего ко спасению.  Эта тайна-смирение. «Вся война идет за смирение…Всю жизнь душа учится Христову смирению, -пишет преподобный Силуан, - и доколе не имеет смирения, всегда будут ее мучить плохие помыслы. А смиренная душа обретает покой и мир, о котором говорит Господь. Пост, и воздержание, и бдение, и безмолвие, и другие подвиги помогают, но главная сила в смирении».

Призывом к смирению пронизаны все творения и молитвенные   размышления преподобного Силуана. Смирение - неотьемлемое делание на всех этапах духовного пути, ибо оно само - бесконечно многообразно от начального смирения как осознания себя грешником до совершенного смирения Христова. «Есть много родов смирения. Один послушлив и во всем себя укоряет, и это смирение. Иной кается в грехах своих и почитает себя мерзким перед Богом- и это смирение. Но иное смирение у того, кто познал Господа Духом Святым. Когда душа Духом Cвятым увидит Господа, какой Он кроткий и смиренный, тогда сама смиряется до конца. И это совсем особое смирение, и никто не может его описать, и познается оно только Духом Святым». [16(53)].

Как обрести это смирение, чем укрепляется оно?

Для современных монашествующих, живущих в общежительных монастырях, ясный ответ находится в словах преподобного Силуана о послушании, признанного святыми отцами кратчайшим путем, ведущим ко спасению. «Все ищут покоя и радости, но мало кто знает, где найти эту радость и покой, и что требуется, чтобы достигнуть его. Вот уже тридцать пять лет, как я вижу одного монаха, который всегда весел душой и приятен лицом, хотя он и старый. И это потому, что он любит послушание, и душа его предалась на волю Божию, и он ни о чем не имеет заботы, но душа его возлюбила Господа и созерцает Его». 

«Почему святые отцы послушание ставили выше поста и молитвы? -вопрошает старец Силуан, и отвечает: потому что от подвигов без послушания рождается тщеславие, а послушник все делает, как ему сказано, и не имеет поводов гордиться. … Послушливый отсек свою волю во всем… и потому ум его свободен от всякой заботы и чисто молится. У послушливого на уме Бог и слово старца, а у преслушника ум занят разными делами и осуждением старца, и потому не может он созерцать Бога». [4(210)] …. «Послушник все делает по благословению, помышляя, что его старцем или духовником управляет Господь. Если послушник так привыкнет, что им управляет старец от Господа, то он легко спасется за послушание. У послушливого есть все добродетели: сердечная молитва, данная за послушание, умиление и слезы. Он любит Господа и боится, как бы Его не оскорбить преслушанием, ибо милостивый Господь дает ему мысли святые, смиренные. Он любит весь мир, принося за мир слезные молитвы, так благодать учит душу за послушание».

Прост и прекрасен в своей простоте путь смирения и послушания, но как быть большинству, в том числе и многим современным монашествующим, привыкшим весь мир рассматривать через призму собственного «я», пораженным самолюбием, взрастившим в себе неистребимого идола и так сросшимся с ним, что малейшее смирение или послушание воспринимаются как чрезвычайно болезненный опыт, а удаление предметов пристрастий ведет к сильнейшему расстройству всех сил души?

Не имеющие смирения вступают в тяжелую борьбу с помыслами и различными образами страстей, и, хотя и пытаются бороться телесными аскетическими подвигами (воздержанием, поклонами, бдением) и стараются о хранении ума с помощью внутренней молитвы, но не испытывают облегчения и впадают в уныние - этот паралич души, убивающий всякое благое произволение.  

Такой путь прошел и преподобный старец Силуан, хотя и испытавший Божественное явление, и получивший от Божией Матери дар непрестанной молитвы, и ревновавший об аскетических подвигах, но пережил он и умаление благодати, и крайне напряженную борьбу с помыслами тщеславия и гордости.

Подобно большинству монахов того времени, монах Силуан воспитывался в атмосфере общей для иноков Афона духовной традиции, проводя, как того требовал многовековой уклад жизни в обители, дни в непрестанной Иисусовой молитве, длительных богослужениях в храме, постах и бдениях, частой исповеди и Причащении Святых Христовых Тайн, чтении духовных книг и труде.  Спал он, сидя, один-два часа в сутки урывками по 15-20 минут, ночь отдавая Иисусовой молитве. В непрестанной мучительной борьбе, сопровождаемой бесовскими страхованиями, прошло пятнадцать лет. И однажды ночью, когда, несмотря на все старания, чисто молиться не давалось, монаха Силуана охватило болезненное томление: столько лет предельных для человека усилий, и еще скрывается желанный Господь! Отец Силуан произнес в сердце своем: “Господи... что я должен делать, чтобы молиться Тебе чистым умом? чтобы смирилась моя душа?”. И был ему ответ в сердце от Бога: держи ум твой во аде, и не отчаивайся.

Это слово Христа стало для монаха-подвижника, словом, жизни, оно укрепило сердце Силуана, принесло ему духовную победу, он приобрел великое познание и опыт, которые исправили его жизнь через обогащение благодатью и познание Божие. В этом слове-выражение пути Господня в Его бесконечном схождении до крестной смерти и до ада, и далее восхождении через Воскресение и Вознесение. В этом слове сконцентрирован и опыт аскетической жизни Церкви от терпения крайних страданий до опытов неизреченного блаженства и созерцания Нетварного Света.

Это слово станет «словом жизни» и для нас, слабых и немощных, если мы только выразим произволение усвоить его и исполнить в своей жизни. В ответ Господь дарует нам свою благодать. Эта благодать, как Божественный свет, открывает и подтверждает ту истину, что ад есть духовное место, в котором человек пребывает в удалении от Бога Любви. Благодать открывает в человеке грех, неправедность и духовное убожество. Познание их приносит в душу сокрушение. Сокрушение как действие благодати рождает духовное мужество, которое дает человеку возможность не впасть в уныние, но возложить свое упование на Того, Кто показал ему бездну его опустошения  и способен перевести его без вреда на другой берег, туда, где пребывает Бог.  

Сам старец так говорит об этом Божественном откровении: «С тех пор я держу ум свой во аде и горю в мрачном огне, и скучаю о Господе, и слезно ищу Его и говорю: «Скоро я умру и вселюсь в мрачную темницу ада, и один я буду гореть там, и тосковать о Господе, и плакать: Где Ты, Свет души моей? Зачем оставил меня? Я не могу жить без Тебя». И великую пользу получил я от этой мысли: ум мой очистился, и душа обрела покой» [14(24)].

Это «слово жизни» дано в виде заповеди неутомимому подвижнику, избраннику Божию преподобному Силуану   почти сто лет назад, но имеет силу и для   последующих поколений.  В этой заповеди человеку дается возможность уподобиться Господу в смиренном схождении, решительно и победоносно сразиться с искушениями нашего времени и тем самым усвоить богатство дарований, подаваемых восхождением Христовым, имея полноту истинного и нетленного утешения Святого Духа.

От постоянного пребывания в этом подвиге душа приобретает особую привычку и выносливость, так что память об аде настолько усваивается душой, что становится почти неотходною.

Необходимость такого постоянства вызывается тем, что человек «в мире живущий и плоть носящий» непрестанно подвергается влияниям окружающего его греха, от которого, как бронею, защищается душа тем, что смиряется даже до ада преисподнего.

Описать исчерпывающе все действия этого духовного опыта невозможно, как невозможно исчерпать малой лжицей огромный океан, но, чтобы не оставить слово прерванным, упомянем лишь о двух благодатных дарованиях-деланиях, сошествующих постигаемому подвижником смирению.

Первое — это Любовь к Богу и ко всем братьям, и ко всему миру, и ко всякой твари как созданию Божию.  Так пишет старец в своих бесхитростных записках: «Если ты хочешь познать Господа, то смири себя, будь послушен во всем, люби истину, и Господь непременно даст тебе познать Себя Духом Святым, и тогда ты опытом познаешь, что есть любовь к Богу и что есть любовь к человеку.  И чем совершеннее любовь, тем совершеннее познание. Кто боится греха, тот любит Бога; кто имеет умиление, тот больше любит; кто имеет в душе свет и радость, тот еще больше любит, а у кого благодать в душе и теле, тот имеет совершенную любовь. Такую благодать Дух Святой давал мученикам, и она помогала им мужественно терпеть все страдания».

Опыт познания сладости любви Божией, когда душа согревается благодатью и любит Бога и брата своего, является и малым опытом познания Царствия Божия, которое внутри нас. (Лк 17:21). Такая душа приобретает ненасытимое влечение к Богу и жажду злострадания, и ищет еще большего смирения, и ненавидит грех в самых его начальных помыслах. Такая душа блаженна, она обретает любовь к брату, ибо видит в ней свое спасение. Старец Силуан так отзывается об этом: «Блаженна душа, любящая брата: в ней ощутимо живет Дух Господень и дает ей мир и радость, и она плачет за весь мир». [15(39)]

Более того, Преподобный старец    категорически утверждал, что критерием истинного Богообщения, подлежащим нашему логическому контролю, является именно любовь к врагам.    Он говорил: «Господь смиренный и кроткий, и любит создание Свое, и там, где Дух Господень, там непременно будет смиренная любовь к врагам и молитва за мир. И если ты не имеешь этой любви, то проси, и даст тебе Господь, Который сказал: «Просите, и дастся вам, ищите и обрящете» (Мф.7:7).

Неотделима от действия любви Божией в подвижнике   молитва, которая как главное делание монаха составляет главный предмет его трудов и подвигов. В сердце, обретшем смирение, молитва утверждается и развивается, и обретает силу привлекать Божественную благодать. Как пишет блаженный Старец о монахах: «Монах-молитвенник за весь мир; он плачет за весь мир, и в этом его главное дело….Господь Иисус Христос дает монаху любовь Святого Духа, и от этой любви сердце монаха всегда печально о народе, и .. хочет он, чтобы все спаслись. Так Дух Святой научил монаха любить Бога и любить мир.

Незадолго до кончины старца отец Софроний, тогда еще молодой иеромонах, спросил преподобного Силуана о возможности непрестанной молитвы за мир, указывая на великую трудность такого делания. Блаженный старец ответил: «Конечно трудно... Молиться за людей это – кровь проливать... но надо молиться... Все, чему когда-либо научила благодать, надо делать до конца жизни... Господь иногда оставляет душу, чтобы испытать ее, чтобы душа показала свой разум и свое произволение, но если человек не будет понуждать себя на делание, то потеряет благодать, а если проявит свое произволение, то благодать возлюбит его и уже не будет оставлять».

Было очевидным, что «благодать возлюбила его и уже не оставляла». Но куда влечет благодать?  Благодать, по свидетельству преподобного старца, ведет к еще большей любви и смирению и к всеобъемлющей благодатной молитве, и наконец, к непостижимому для многих «священному безмолвию». Но об этом услышим от богомудрых отцов, когда придет время.

               Мы благодарим Бога за то, что живем в Церкви Божией, и Господь  имеет попечение о нас, а опыт святых  угодников Божиих и их небесное предстательство о нас споспешествуют каждому, направляя по пути покаяния и укрепляя в борьбе за возвращение в Объятия Отча.

Молитвами преподобного Силуана, Господи Иисусе Христе, помилуй нас.

 

Список использованных источников:

«Молитвы старца Силуана». Издательский Совет Русской Православной Церкви,2006. Издательство «Даръ»,2006;

«Старец Силуан Афонский». Подворье Русского на Афоне Свято-Пантелеимонова монастыря в г.Москве, 1996.

«Христос как путь нашей жизни». Архм. Захария (Захару). Свято-Иоанно-Предтеченский монастырь, Эсссекс,2003; «Лепта-пресс»,2003; ПСТБИ, 2003;

«Вспомни твою первую любовь». Архм. Захария (Захару). Свято-Троице-Сергиева Лавра, 2018.

 

 

11